Ночь закончится

На дворе давно ночь, но Володе никак не спится. Он не знает, в чём дело, не может себя понять — и откуда взялось в нём это гулкое, тревожное одиночество, эта бездна? Таблетки он, вроде бы, не пропускал; был сегодня не один, а с девчонками; алкоголь, как полагается, не принимал… Отчего же на душе скребут кошки, а мысли сами, без его ведома, бредут туда, где под грифом «секретно» хранится точеный профиль, аромат осени, книжной пыли и коньяка? Отчего же… Бесполезные «отчего же» прерывает треск дверного звонка. Володя то́тчас же открывает — он знает, кто там, чует звериным своим чутьём. — Это я, — неопровержимым доказательством звучит голос. Голос Поэта. И его пьяные, шальные глаза пристально смотрят на Володю. — Ты что тут…? — Я… я так скучал по тебе. — Выстрел в голову. На поражение. Володе нечего на это сказать, нечего сделать, кроме как по́просту раскинуть объятия. И Поэт падает в них, твердя: — Я скучал. Что-то бунтующее в Володе, что-то рациональное кричит: «не трогай его», напоминает про прошлый раз, но разве есть у него шансы? Володя вздрагивает, стоит Поэту прикоснуться к его губам. Тот пьяный вусмерть. Тот безумно податливый, ласковый, нежный и нуждающийся. — Я так скучал… Володя шепчет в ответ: — И я тоже. Я так люблю тебя. Признанья тонут в поцелуях. К чертям слова — Володя больше в них не нуждается. Володя тонет в нём. Тонет в раскрытых ему навстречу губах, тонет в руках, что его опутывают и притягивают, тонет в звенящей тонкости тела. «Люблю тебя, — эхом разносится в его сознании, — люблю тебя.» И ни одной оформленной мысли кроме этого, ни одного лишнего слова: «люблю.тебя.» После оргазма Поэт засыпает, выпитый досуха, томный, разнеженный, разморённый. В его чертах нет больше прежнего напряжения, раненой гордости, вечной обиды на весь мир. Лишь красота́, лишь безмятежность и расслабленность. Всё как тогда, как в прошлой жизни — до безумия и до опытов, до Рубинштейна, до расставания… Всё как тогда. Володя смотрит на него целую вечность. Володе хочется, чтоб эта ночь длилась столетиями, чтоб никогда не наступало хмурое утро, утро-пощёчина, после которой Поэт исчезнет, словно туман. Тогда к Володе вернётся чёртово одиночество, а вместе с ним придут отчаяние и тоска. Но это будет только завтра, ну а сегодня же Володя смотрит на Поэта в своих руках, и его сердце переполняется тем спокойствием, в котором он найдёт надежду даже тогда, когда Поэта не будет рядом, ведь ночь закончится.