Так и не простился, так и не простил
— Слушай, — протяжный вдох через нос, выдох неровный. Обхватывая запястья юноши, Дилан уловил повышенный пульс, — Однажды я уйду.
Вспоминалась каждая деталь.Сведённые друг ко другу брови, образующие небольшую морщинку, бегающие, как бешеные тараканы по комнате с дихлофосом, глаза, что вечно избегали зрительного контакта. Обкусанные, почти кровоточащие губы. Тонкие пальцы, безостановочно поправляющие кудрявые волосы, ещё больше их запутывая.
Нельзя позволить себе забыть то, чего больше никогда не увидишь.Если кратко — нервничающий Ло.
Да хоть какой-нибудь Ло.От его слов «сердце» упало не в пятки, а проломило пол и свалилось на головы ужинающим жителям Хауса.
— Не говори так, — он не верил. Ни во что. Не верил, что это действительно когда-то произойдёт. Но и не верил, что это возможно избежать, — Мы же можем как-то...
На губы полезла болезненная усмешка. Его всегда забавляла собственная наивная и слепая надежда на лучшее в тот момент. В тот безвыходный момент.— Дилан, пойми, — его резкий тон выжгло на микросхемах, — Я хочу домой, — он тут же сменился жалостливым шёпотом.
«А ты разве не дома?» — проносилось в мыслях каждый раз, как он прокручивал этот диалог по новой, что происходило с завидной регулярностью, отчего злость кипела где-то в затворках сознания.Тёмные карие глаза заблестели, отражая приглушённый свет гирлянды. Горечь переполняла его, резала изнутри.
— Но..., — он тут же замолчал, встречая потускневшие глубокие глаза напротив.
Почувствовал, как искусственные слёзы обожгли синтетическую кожу.
Почувствовал, как прозвучавшие слова пронзили настоящую душу.
И чувствовал это до сих пор, прижимая мягкий шарф к себе.
