Не извиняйся.

Джон Доу замер на пороге, его взгляд упал на Джейн, которая, казалось, слилась с полумраком комнаты. Ее глаза блестели, как две звезды, пойманные в ловушку ночи. Он чувствовал, как сердце бьется чаще, словно барабан, отбивающий ритм древнего танца. Джейн медленно поднялась с кресла, ее движения были грациозны, как у хищницы, готовящейся к прыжку. — Ты опять поздно, — её голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная нотка. — Прости, — пробормотал он, но она уже была рядом. Ее пальцы коснулись его груди, заставляя дрожь пробежать по всему телу. — Не извиняйся, — прошептала она, ее губы почти касались его уха. — Ты здесь, и это главное. Ее дыхание было горячим, как пламя, разжигающее огонь в его жилах. Джон не мог устоять, его руки обхватили ее талию, притягивая ближе. Их тела слились в едином порыве, словно два океана, встречающихся в бескрайнем танце. — Ты знаешь, что я тебя хочу, — шепнула Джейн, ее губы нашли его, и мир вокруг перестал существовать. Они падали в пучину страсти, где слова были излишни, а только тела говорили на языке, понятном лишь им двоим. Каждый поцелуй был обещанием, каждое прикосновение — клятвой. — Джейн, — прошептал он, его голос был хриплым от желания. — Не говори, — она прижала палец к его губам. — Просто будь со мной. И они растворились в этом мгновении, где время теряло смысл, а единственной реальностью были они сами.