Среди Безликих

*** Я не могла пойти сейчас к Айлин или Алфите, потому что не была готова к этому. Слишком громко я слышала предсмертные крики бедняжки Мелек в своей памяти. Я решила остаться в комнате. Отдохнуть и выспаться наконец. Подготовившись ко сну, я легла в кровать. Я долго думала над всем произошедшим и мне было очень тяжело уснуть. В последний раз, когда я взглянула на часы, было 2 часа ночи. Открыв глаза, в окне я увидела темное небо, которого едва коснулись солнечные лучи. Спать больше не хотелось. Я встала и пошла в ванную умыться. Когда я вышла, Раис сидел на моей кровати, уперев локти в колени. Он поднял на меня взгляд и я заметила, как в его глазах сверкнул огонек, когда он увидел меня в прозрачной алой ночной сорочке. Мне сразу стало легче на душе от одного его присутствия. — Как ты, Лу? - встал он и, подойдя ко мне, нежно обнял и поцеловал в лоб. Мне хотелось остановить время, чтобы никогда не покидать его крепких объятий. — Все в порядке? - снова спросил он. Я кивнула и Раис проводил меня к кровати усадил на нее и сам сел рядом. — Сначала я не могла уснуть. И лучше бы не засыпала. Во сне я слышала крики Мелек. Это было ужасно. - говорила я и голос мой дрожал. Раис не отрывал от меня своих глаз. Он гладил мое лицо, а потом взял мою руку в свою. — Как же я теперь буду смотреть на Матерь?! - вздохнула я, глядя в его глаза. — Лу, Жасмин не по своей воле стала зомби. Так же как и не по своей воле стала Матерью. Ей не доставляет удовольствия пожирать людей заживо. Но по другому она не может питаться. — Расскажи мне, как с ней произошло такое? Я хочу знать все с самого начала. — Жасмин рассказывала мне, что когда она с полковником Амиром приехала сюда - в пригород, местные жители очень вежливо и уважительно к ней относились. Конечно, она сначала подумала, что это все из-за разницы в общественных слоях. Она ведь жена полковника, образованная умная статная женщина, а жители - простые деревенские работяги. Сначала они начали приходить к ней за житейскими советами, потом уже с семейными вопросами и проблемами их общины. Но с приходом вируса, когда Амир погиб и она осталась одна, к ней пришла община и попросила встать во главе, помочь им выжить. На тот момент ее дети еще были живы. — Дети?! У Матери были дети? — Терпение Лу. - встал Раис. Он прошёлся по комнате и подошел к окну, где уже рассвет ласкал выжженные поля своими лучами. — Обо всем по порядку. - он обернулся ко мне и продолжил. — Видишь-ли, Амир был смертельно ранен кусаками, и умирая он передал ей ключ, сказав ей что в лаборатории, где он работал, хранится то, что может спасти людей. Так он думал… Вместе с общиной она отправилась в лабораторию на поиски спасения. По дороге ее уже успели укусить, но все же она дошла до места его работы, нашла сейф, а в нем флаконы с голубой жидкостью. Так как Амир работал над вакциной от вируса, в отчаянии, ей пришла мысль, что Амир создал лекарство от этой проклятой заразы. Терять ей было нечего, ведь она должна была обратиться в зомби и она вскрыла один флакон и выпила его. — О Солнце! - сорвалось с моих губ. — И что же случилось? — Практически сразу, в ней начались изменения. Она говорила, что ее пальцы удлинились и пока это происходило она испытывала жуткую боль. Руки болели, как у Мелек. Все ее нутро выкручивало. Конечно, она поняла, что это было никакое не лекарство. В этой агонии она все же сохраняла разум и заметила, как след от укуса зажил за пару часов. Но само страшное случилось ночью. Керосиновая лампа погасла в помещении, где она спала со своими детьми и она потеряла контроль. Полностью. Вирус овладел ею. При свете она обладала разумом. Но стоило тьме окружить ее, как она превратилась в безумного зверя. Так и случилось. Она напала на своих детей и разорвала их на куски. Когда сопровождающие ее люди ворвались с факелами и с фонарями в это помещение, она поедала изуродованные тела своих сына и дочери. В эту же секунду разум вернулся к ней. Она увидела все это кровавое месиво в перемешку с одеждой, конечно же, поняла, что произошло и чуть не сошла с ума. Пару раз она пыталась покончить с собой, но ее вытаскивали из петли. Тогда она решила дождаться обращения в зомби. Но и этого не происходило. Однажды, Жасмин в отчаянии выбежала из безопасной зоны в толпу кусак, но они на нее даже не смотрели. Ее нашли сидящей в траве. Старухи из общины стали рассказывать о забытых верованиях. О Боге Солнце и его всеобъемлющей любви и всеобщем спасении. Жасмин, будучи очень впечатлительной и к тому же пребывая в таком горе уверовала в догмы этих рихнутых язычников и стала дарить всем свою любовь. Недолго думая община провозгласила ее Матерью, ведь она была особой женщиной - выжившей после укуса, полу-зомби - полу-человек. Вскоре один из верных ее последователей - Харон, заприметил этот древний храм, что был историческим музеем. Идеальное место для жизни - полностью с этим согласен. Хоть что-то толковое сделал этот огромный кусок дерьма. - усмехнулся Раис. — А как же лицо Жасмин? Что с ним? — Постепенно… медленно, но верно она стала превращаться. Когда я пришел в Храм, она была уже в маске. Но все же показала мне свое лицо, чтобы я смог узнать ее. Половина была изуродована… В общем, потом ей или безликим пришла идея вдыхать испарения от этого химиката. Зомби нападали на них, но все же после укуса люди не обращались. Вскоре, когда у Жасмин появились прихожане, их стали окуривать этими испарениями. И покусанные не обращались. Все были счастливы, пока однажды ночью весь храм не проснулся в ужасе от диких криков одной из жриц. Сначала никто не понял, что с ней происходит. Но прошло пару дней и она обратилась. Я убил ее. Избавил от мук. — Какой кошмар! - ныла я, схватившись за голову, понимая, что тоже самое произошло и с Мелек и, что она не первая и не последняя жертва химиката. — Но это не самое страшное, Лу. - вздохнул Раис и присел рядом со мной. — Жизнь в храме шла своим чередом и немудрено , что некоторые девушки забеременели. Сначала, Матерь была в восторге и с благоговением ожидала рождения этих детей, пребывая в мечтаниях , что род человеческий будет благополучно продолжаться. Но… когда одна из них родила…. - тут Раис опустил взгляд и я поняла, что ему тяжело об этом вспоминать. — Лу… я многое в этой жизни видел… но это… это были не дети… — Раис… - обняла я его руку и прижалась щекой к его плечу. Он продолжил. — Изуродованные мутанты, не способные прожить и дня… одна за другой девушки рожали, а их чудовища - младенцы погибали. — Это просто ужасно! — С тех пор каждое утро девушкам дают пить отвар, чтобы они не беременели. — Постой! Это который нам дают как витаминный? — Хм… да… приходиться обманывать, ведь есть девушки желающее забеременеть, хоть это уже запрещено уставом храма. — Надо же… А как же Субботний ритуал?! Ведь его участницы тоже вдыхали пары этой отравы?! — Да…. Понимаешь, Матерь - травмированная женщина. Она все равно надеялась, что у одной из девушек родиться здоровый ребенок, но я не хотел даже думать, чтобы мой ребенок родился мутантом. Поэтому я договорился с Касымом, чтобы он сразу прерывал беременность… на ранних сроках. — Родной, мой! - поцеловала я его в щеку. Теперь я понимала его… понимала как он был прав… он просто оказывал услугу этим девушкам, не позволяя им рожать не способных к жизни несчастных младенцев…. — Они даже не походили на зомби. - Раис посмотрел на меня и я прочла в его глазах душевные муки. — Видимо химикат имеет тератогенное свойство. Не удивительно! - усмехнулся он. — Разве могут люди из министерства и ВГМ создать что-то полезное для людей!? Мы немного помолчали, но у меня возник вопрос, который я тут же задала. — Раис, полковник Амир оказался здесь до Харранского вируса? Я правильно поняла? — Ха! Да. Правильно! Ты молодец! Подмечаешь детали! - улыбнулся он и погладил меня по щеке. — А зачем? Получается он работал над химикатом до эпидемии? Что это за химикат вообще? — Какой хороший вопрос, красавица моя! - улыбался Раис, но его улыбка скорее была грустной, чем радостной. — Амира, меня, и еще многих других военных и ученых срочно отправили в Харран. Я тогда был в Йемене на задании. Конечно, же нам не сказали о запланированной эпидемии. Давали бессмысленные поручения. А когда все это началось, и каждому из нас сразу нашли применение, всем стало понятно, зачем нас согнали в одно место. Он замолчал, и я видела как он напряжен. Эта тема сломала жизнь каждому из нас. И каким бы крепким Раис не был, он тоже настрадался. — А вот химикат…. - продолжил он. — Я не знаю, когда его создали, до вируса или после. Без понятия для чего он. Но знаю одно - от него лучше держаться подальше. Жасмин говорила, что он на вкус он как кровь. Кто знает, может это так оно и есть, Лу. — Но ведь ты, Матерь и жрецы знаете, что люди погибают от него! Почему не остановите его распыление на мессах. — Матерь должна являть чудо своим Детям Солнца. Любой ценой, Лу. Но не переживай, красавица моя. Химиката осталось совсем мало. Скоро мессы будут проводить без кусак. Раис прижал меня к себе покрепче и нежно поцеловал в губы. Я обняла его и забыла о всех бедах. — Мне пора. — Да, Раис! - улыбнулась я. Но он увидел что моя улыбка не настоящая. — Лу, ты не должна переживать ни о чем, поняла меня? - шептал мой любимый мне на ушко, гладя мои волосы, а я только кивала в ответ. — Тебе очень идет эта ночнушка…. Сегодня ночью я хочу видеть ее на тебе, чтобы лично снять. Если ты будешь в настроении, конечно… — А если не буду? - спросила я в надежде, что не услышу то, чего так боюсь. — Я постараюсь поднять его. - улыбался он. — А если не получится? — Тогда я буду ждать сколько нужно. Это не проблема, Лу. - поцеловал он меня в лоб. Конечно, он понял к чему я задаю все эти, на первый взгляд, глупые вопросы. — Хорошо, любимый… Спасибо, что пришел! Мне стало намного легче! - прошептала я и, поцеловав его в губы, отпустила из своих объятий. После завтрака состоялась воскресная месса. Ожидая прихода Матери и находясь неподалеку от жриц я услышала, как они обсуждают роман Эсмины с Хароном. Раис рассказывал мне о том, что уже пущен слух о связи этой парочки, чтобы без лишних вопросов сочетать их браком. Конечно же жрицы осуждали Эсмину, а может и завидовали, что у нее был мужчина. Наконец, Матерь спустилась к нам со второго этажа. Впервые, я испытала ужас и жалость одновременно. Теперь зная о Матери правду, я не могла смотреть на нее без страха. Но мне приходилось улыбаться и стараться вести себя естественно. Как мне показалось, это у меня неплохо получалось. Я и Матерь заняли свои места на наших тронах и месса началась. Теперь я относилась ко всему происходящему совсем по другому. Жрецы спустились с помоста в молящуюся толпу прихожан и окуривали их. Мне больно было смотреть на несчастных людей, которые с такой надеждой в глазах вдыхали пары этого проклятого химиката. Я видела Раиса только издалека, когда он выпускал зомби. А после мессы мы с ним увиделись на собрании. Как обычно он стоял по правую сторону трона, а я полевую. Мы не смотрели друг на друга, чтобы не выдать наших отношений, но видимо, он все же заметил, как я нервничала в присутствии Матери. За троном была слепая зона для стоящих напротив нас безликих. Раис кинул на меня сочувствующий взгляд и незаметно для всех, взял меня за руку, немного сжав пальцы. Тепло его руки соглело мою душу. Близость Раиса и его забота была самой нужной вещью для меня в этом мире. Когда он рядом, когда он со мной, мне не страшны ни зомби, ни Матерь, ни смерть. Вскоре, отчеты Харона закончились и нам нужно было обсудить празднование начала осени. — Перед тем как мы приступим к главному вопросу, хочу сделать несколько объявлений! - произнесла Матерь, своим необычным голосом. — В свете недавних событий, мне стало известно о большой любви нашего верховного жреца Харона и Эсмины и, естественно, я отменяю свадьбу своей дочери Луции и сочетаю браком Харона и Эсмину. Она помолчала, а потом добавила. — Эсмина, в свою очередь, не соблюдавшая обета безбрачия лишается должности верховной жрицы. В ее обязанности будет входить обучение анцилл и привлечение новых девушек в храм. Кто займет место верховной жрицы, мы обсудим на следующем собрании. А теперь, Харон, скажи, что ты хотел обсудить на счет приближающегося празднования? — Главный вопрос в том, где разместить столько прихожан! Паства выросла вдвое! — Это вы сможете решить без меня! - сказала Матерь. — Я устала. Моя наследница примет разумное решение! - посмотрела на меня она и встала с трона. Раис подставил ей свою руку и она оперевшись на нее ушла из зала, оставив меня на растерзание безликих, в частности Харона. Я села на трон Матери, расправив подол своего красного платья и гордо задрала подбородок. Безликие поклонились мне и Харон в том числе. — Приступим. - начала я, немного волнуясь. — Для начала, я выслушаю ваше предложение. Конечно же за всех говорил Харон. — Я считаю, что на праздник нужно впустить только определенное количество паствы. Возможно, нужно создать списки, и кто участвовал в этом праздновании не будет участвовать в другом. — Полнейшая чушь, Харон! Бог Солнца любит своих последователей одинаково! Какое право ты имеешь разделять их! — Это единственное разумное решение! — Я так не думаю! - уверенно произнесла я. Мое стеснение уже улетучилось. — У меня есть другая идея. Сколько прихожан было в этот раз? — 400. И это не все! Ожидается еще примерно 200 человек! — Тогда нам нужно пропустить всех во внутренний двор храма. Он в два раза больше! Мастера сделают небольшой помост для трона Матери, по периметру разместятся солдаты. Таким образом места хватит и для шестиста прихожан и для сотни охранников. - решила я и довольно улыбнулась. — Матерь не одобрит вашу идею! - недовольно заявил Харон. — Что?!- меня возмутила его дерзость.— А ты, Харон, заделался в оракулы? Откуда тебе знать, что Матерь не одобрит моей идеи?! - усмехнулась я. — Я знаю ее намного дольше, чем вы и осмелюсь заявить, что к моим советам Матерь всегда прислушивалась первоочередно! — Ты можешь забыть те времена, верховный жрец!- усмехнулась я и встала с трона. — Решение принято! Празднование начала осени будет проходить во внутреннем дворе храма! — Решение может огласить только Матерь! - произнёс раздражённо Харон. Я улыбнулась и кивнула, а затем подошла к Харону. Затем встала на цыпочки чтобы быть ближе к его уху и прошептала: “ Когда я стану Матерью, ты даже двор подметать не удостоишься! " — Я верховный жрец! - повысил голос Харон. Он был взбешён. — А ты - самозванка, пришедшая на готовое! Выскочка! — Считай дни, Харон! - ответила я, сквозь зубы. Моя гнев готов был вырваться наружу, но все же я нашла в себе силы остановится и ушла. Харон тоже не осмелился продолжать оскорбления, видимо, опасаясь Раиса. Как только я успокоилась, я решила проведать Айлин. В спальне послушниц мне сказали, что она с утра работает у Алфиты. Услышав это, мне стало спокойнее на душе за подругу. Ведь она осталась не в одиночестве, а под строгим присмотром Алфиты. В лазарете я застала их за работой. Алфита нарезала ножницами свежие травы в кастрюлю, а Айлин фасовала лечебный порошок по бумажным пакетикам. Увидев меня, они прекратили работу. Айлин кинулась ко мне и обняла, сразу же разрыдавшись. Следом подошла Алфита. Мы плакали по Мелек и пытались успокоить друг друга. Это было тяжело. Очень… Тем более я не могла рассказать им правду о том, что яувидела. Мне пришлось соврать, что мне не удалось выйти из храма. Алфита приняла разумное решение и заставила нас работать. Так мы смогли успокоиться и поговорить между делом. Весь день до ужина я провела в лазарете. После того как мы поели, я пошла к себе в комнату и ждала наступления ночи.