Среди Безликих

Прошло пару дней после свадьбы Эсмины и Харона. Я спешила к Алфавите в лазарет, чтобы снова скоротать день за любимым занятием. Когда я вошла, только Айлин сидела там за столом. — Привет, подруга! - обняла я ее сзади за плечи. — А где Алфита? — О, привет, Луция! Я не знаю, что произошло, но пришла перепуганная Бахар и срочно вызвала Алфиту. Не успела она договорить это как дверь открылась и Алфита показалась на пороге. Ее лицо было озабоченным и даже мрачным. Мы с Айлин подскочили к ней. Я подвела старушку к стулу, чтобы она села и сама села напротив. — Что случилось, Алфита?! Она тяжело вздохнула, схватившись за сердце и замотала головой. Мы с Айлин переглянулись. — Говори, что случилось! - настояла я. Алфита будто очнулась от моих слов и посмотрела на меня. — Харон избил Эсмину….. и изнасиловал ее! Она вся в синяках, даже встать с постели не может! Одно лицо не тронул, гад! - шептала она поправив платок на голове. — Не может быть! - ахнула Айлин. — Мерзавец! Подонок! — Тихо, Айлин! -пригрозила Алфита. — Держи язык за зубами! Он верховный жрец! Пусть Матерь с ним разбирается! — А Матерь знает об этом? - спросила я. Меня одолевали двойственные чувства. С одной стороны сострадание к Эсмине, как к женщине, а с другой - я даже радовалась, что так с ней произошло, потому что мы с ней открыто враждовали. И она бы плясала, произойди со мной такое. — Без понятия, Луция. Нужно приготовить для бедняжки мази от ушибов. А ты Айлин, сходи к Касыму и попроси обезболивающее. Скажи, что это для меня. Но я вызвалась пойти к Касыму вместо Айлин. Мне хотелось прогуляться. На обратном пути, в одном из коридоров, я встретила Раиса.Он замедлил шаг увидев меня, поправил тесный ворот рубашки, который он по своей военной привычке застегивал до последней пуговицы, огляделся по сторонам, и только тогда широко улыбнулся. — Лу, моя красавица! - подошел он ко мне и затащил в темный закуток. — Откуда и куда ты идешь? — Я ходила к Касыму. Алфите понадобились кое-какие таблетки. - умолчала я об Эсмине. Мне не хотелось, чтобы Раис лишний раз думал о ней. — Старушке уже не помогают ее зелья? - усмехнулся он и скользнул рукой по моей спине вниз, затем по талие, и в завершении крепко сжал мою ягодицу. — Раис, нас могут увидеть! - зашипела я, улыбаясь. Мне было и приятно находится в его объятьях и страшно, что нас застукают, но я не сопротивлялась. — Я обожаю твой сочный персик, Лу! Как я могу пройти мимо и не потискать тебя? - прошептал Раис и наконец шагнул назад, потому что заметил кого-то в начале коридора. — Сегодня жду тебя в казармах.… прогуляемся по ночному лесу…. — Хорошо, любимый! - сверкнула я глазками и ушла от него. Я только услышала, как он громко втянул воздух сквозь зубы от нескрываемого желания. *** ~ После обеда я пошел к себе. Хотел вздремнуть немного, ведь ночью я не планировал спать. Мне предстояло провести еще одну горячую ночку с моей ненаглядной Лу. Я прилег на кровать и по привычке залез рукой под подушку и достал кулон, с веточкой цветов. После того, как Лу раскрыла мне секрет о нашем прошлом, меня мучает один вопрос. Может быть этот кулон принадлежал моей Лу, поэтому он так дорог моему сердцу? Но я никак не мог спросить ее об этом, что-то внутри меня противилось этому. Скорее всего, я просто боялся того, что кулон принадлежал не ей… Но все же я не мог больше терзаться в сомнениях. Мне осталось дождаться вечера и спросить это у Лу. Я проснулся ближе к ужину, и положив кулон в карман брюк, направился в казармы. В главном зале храма толпы послушниц сновали туда-сюда, и где увидел неподалеку Эсмину идущую под руку с Бахар. Теперь, после лишения звания верховной жрицы и жрицы вообще, волосы Эсмины тоже были скрыты полотном, как у анцилл и послушниц. Меня смутило, что она прихрамывала. Мне это очень не понравилось, тем более если учесть тот факт, что теперь она замужем за придурком Хароном. Я догнал их и поймав Эсмину за руку, остановил. Бахар, увидев меня тут же отошла подальше. — Почему ты хромаешь, Эсмина? - спросил я, все еще держа ее за руку. — А тебе какое дело?! - вспылила она. Ее голос дрожал, что еще больше выводило меня. — Сними маску! - приказал я и она поняла, что лучше не испытывать мое терпение. Эсмина сняла маску и я увидел ее заплаканные припухшие глаза. На лице не было ушибов и мой взгляд спустился ниже. Я увидел на ее шее багровые синяки и просто взбесился. Харон душил ее! Я одернул вырез ее платья в разные стороны и заметил на ее плечах синяки и огромную гематому. Мое лицо изменилось от гнева и Эсмина заметила это. — Теперь доволен? - прошипела она. — Этого ты мне желал, Амир? Хотел чтобы меня насиловал Харон? Я не сказал ни слова и ушел. Мне нужно было найти этого ублюдка прямо сейчас. Харон был в янтарном зале с остальными жрецами. Я влетел туда и растолкав толпу добрался до этого кретина. После двух ударов в челюсть он упал и я продолжил бить его ногами. Зал опустел за пару секунд. Никто не посмел вмешаться. Я бил его до тех пор, пока его лицо не превратилось в кусок кровавой распухшей плоти. Я выпрямился, вытер пот. — Ты конченый дебил, Харон! - ударил я его ногой в живот. — Что ты хочешь от меня? - сквозь кашель прохрипел он и перевернулся на живот, поджав под себя колени. — Эсмина! Ты избил ее! — Матерь сама сказала мне, что я могу делать с Эсминой, что угодно. Хоть убить ее! Я опешил и сначала не мог найти подходящих слов — Что? - выдавил я, не поверив своим ушам. Харон тем временем сел на колени. С его лица капала кровь, даже непонятно с какой раны. Несколько рассечений было на его лице после моих ударов. Он ухмыльнулся и затем скривился от боли. — Сама Матерь позволила мне это! - повторил он это, будто специально, чтобы я понял, как она пренебрегает мной. — Еще раз хоть пальцем тронешь Эсмину, ты - труп, Харон! - сказал я схватив его за седые волосы. — Понял-понял! - сразу подхватил Харон. Он знал, что я держу свои обещания. Я ушел и, конечно же, прямиком к Жасмин. Ее выходки мне изрядно надоели. Я шёл и разминал кисть руки, которая побаливала после избиения Харона. Пальцы были в засохшей крови и кожу неприятно стягивало. Я ворвался к Матери без стука. Она стояла посреди зала, будто ждала меня. — Амир! Рада тебя видеть! - беззаботно произнесла она. — Какого черта, Жасмин?! Какого черта ты творишь? - сорвался я. — Ты разрешила Харону издеваться над Эсминой?! — Да! Более того, я приказала ему это! - ее голос был строгим, с ноткой самодовольства. — Неужели ты думал, что за такое предательство она отделается одним понижением ранга? Скажи спасибо, что ее голова до сих пор на плечах! — Я убью Харона, если он еще раз тронет ее и неважно с какими намерениями! — Эсмина больше не твоя женщина! Она женщина Харона! Его жена! — Пока я в этом храме - она моя женщина! - прорычал я. — Под моей защитой! Ты поняла меня, Жасмин!? Тут взгляд Жасмин переметнулся за мою спину. — Мама, можно я пойду? - услышал я тихий, но решительный голос Лу за спиной. Я резко обернулся. Луция стояла с каменным лицом не смотря на меня, пытаясь скрыть свою обиду. Проклятье! Все это время она стояла за мной и слышала все… до единого моего слова. — Ты иди, дочка! Потом обсудим все! - ответила ей Жасмин. Лу вышла. Я закатил глаза и сжал лоб пальцами. Все шло не так, как я планировал и это страшно меня бесило. Теперь еще выяснять отношения и все объяснять Луцие. — Ты поняла меня, Жасмин?! - повторил я свой вопрос. — Ты позоришь меня, Амир! Скоро я потеряю свой авторитет из-за тебя и твоих любовных похождений! — Да плевать! Меня это не касается! Я ушел хлопнув дверью. Естественно, Лу не оказалось в ее комнате. Я направился в лазарет и подошел к Алфите, которая готовила какую-то мазь в баночке. Айлин стояла поодаль и занималась травами. — Добрый день, Алфита. — Да осветит ваш путь Бог Солнце, полковник. - ответила она мне, не прекращая молотить деревянной лопаточкой в стеклянной банке. — Где Луция? Не видели ее? - спросил я. Айлин покосилась на меня. И у меня появилось чувство, что она в курсе моих отношений с ее подругой. — С утра была здесь, работала, потом Матерь вызвала ее. Это было еще до ужина. После она не заходила, полковник. — Понял. - ответил я, кивнул в знак прощания и поймал на себе взгляд рыжей подруги Лу. Я ушел. Наши отношения становили не такие уж и тайные и мне это не нравилось. Осталось поискать мою красивицу в библиотеке. Я аккуратно открыл дверь и увидел ее. Лу сидела за столом спиной ко мне, закрывая ладонями лицо. Ее плечи судорожно вздрагивали. Я ощутил ее боль своим сжавшимся сердцем и подошел к ней. — Лу, красавица моя. Зачем ты плачешь? - спросил я ее тихо и приобнял за плечи. Но она вскочила со стула и отошла от меня как от прокаженного. Ее заплаканные глаза тут же просохли. Она была зла как фурия. — Зачем ты пришел ко мне? Уже закончил защищать “свою женщину“? — Лу, Харон избил ее! Ты бы хотела, чтобы я стоял в стороне? — Да! - уверенно ответила она. — Но ты, видимо, собираешься активно участвовать в ее жизни и отношениях с мужем! — Это дело принципа, Лу! - злился я, — Ты не понимаешь ситуации! О том, что она моя женщина, я сказал специально. Этого требовала ситуация! Но Лу будто не слушала меня. Она смотрела в пол. Затем ее задумчивость исчезла и она тихо и с нескрываемой болью в голосе произнесла: “ Знаешь, больше всего я боялась, что когда ты узнаешь об этом происшествии, сразу помчишься спасать ее, забыв обо мне… боялась, потому что подозревала, что твои чувства к ней не прошли.” — Что?! Ты знала об этом? Знала, что Эсмина избита? — Знала! - без капли сомнения и сожаления ответила она. Ее глаза пылали огнем. Но мне нравилось, то как она не боялась оказаться жестокой в моих глазах, как она твердо верила в правильность своей позиции. — Почему ты не сказала мне?! Неужели у тебя нет ни капли сочувствия? - поразился я. Она лишь горько улыбнулась и покачала головой. Ее разочарование во мне читалось по ее лицу, а ее глаза снова наполнились слезами. Она сглотнула ком обиды и, вздернув гордо подбородок, дрожащим голосом ответила мне. — Знаешь, в такие моменты я ненавижу свою жизнь! Лучше бы я не узнавала о том, что ты жив… мне бы не пришлось испытывать эту боль, слушая как ты заступаешься за другую женщину, как мы ругаемся из-за нее… — Я думал, в тебе будет хоть капля сочувствия к ней. Хотя бы из женской солидарности! Но мои слова еще больше разозлили Лу. Она решительно подошла ко мне, сверля суровым взглядом. — Ты говоришь о сочувствии к ней?! Я не собираюсь сочувствовать той, что так рьяно хотела выдать меня замуж за Харона, прекрасно зная, какой он извращенец. Так что не смей обвинять меня в жестокости, Раис! У меня есть полное право ненавидеть Эсмину! - прошипела она и ушла. И она была права… абсолютно права. Но и я был прав. Сейчас Матерь пыталась доказать мне, что она сильнее, с помощью уничтожения Эсмины. И если я буду в стороне, Жасмин посчитает, что она выиграла, а я никак не мог этого допустить…. Настала полночь и я был уверен, что Лу не придет в казармы. Я не стал ждать, а сразу отправился к ней. У нее не было заперто. Видимо она ожидала, что я приду. Комнату освещала лишь растущая Луна светящая в окно. А ее красивая чувственная фигурка просвечивала сквозь алую ночнушку. Заперев дверь, я подошел к моей ревнивеце, которая стояла у окна, любуясь ночными пейзажами. Я нежно обнял ее сзади и прижал к себе. Я ожидал, что она оттолкнет меня, но она не сопротивлялась, а наоборот нежно прижалась ко мне щекой и накрыла мои руки своими, крепко прижимая к себе. — Лу, прости меня… - неожиданно сам для себя произнес я. Я чувствовал себя скотиной. Действительно, эта ситуация выставляла меня не в лучшем свете перед ней. Я развернул ее к себе лицом и крепко обнял. Она тихо плакала и ее слёзы блестели в лунных лучах. — Мне больно, Раис! Очень больно! — Лу… Я не хотел, поверь мне… — Но даже сейчас я не могу отказаться от тебя… - она подняла на меня свои заплаканные, но самые красивые глаза, которые я когда-либо видел. — Я слишком сильно люблю тебя… слишком много я выстрадала, и у меня нет сил…. Я просто не могу снова потерять тебя. - нежно гладила пальчиками она мою щеку, изуродованную шрамами. — Ты не потеряешь… Мне нужна только ты, слышишь? - целовал я ее мокрые от слез щечки. — Мне остаётся только верить тебе… Она тяжело вздохнула и больше не произнесла ни слова. И я, тронутый за самую душу ее словами, ее самоотверженностью и такой отчаянной любовью, уже не был себе хозяином. Я подхватил ее на руки и отнес на кровать. Как прекрасна она была в этих лунных лучах. Я никого и никогда не любил так нежно, как Лу. Никто и никогда не владел моим сердцем. Только она… моя милая…