Среди Безликих

Требовательный стук повторился. — Полковник! Полковник! - послышался знакомый женский голос за дверью. Я вскочил с кровати, раздосадованный, что нам помешали. — Это Айлин! Что-то случилось! - взгляд Лу был обеспокоенным. Я надел футболку и открыл дверь. Лу отошла к стене, чтобы ее не было видно. — Полковник! Извините, но это срочно! - Айлин сняла маску. — Что случилось? - спросил я, понимая, что это послушница принесла ужасные новости. — Харона отравили! Я выругался в сторону, понимая, что в ближайшее время не будет ничего хорошего, ведь Матерь души не чает в своем верховном жреце, и она не успокоится, пока не найдет виновных и не спустит с них три шкуры. — Он жив? — Да! Его отвели к Касыму. — Хорошо, иди. Я сейчас приду. - хотел я было закрыть дверь, но Айлин остановила меня. — Полковник! - в глазах рыжеволосой девчонки была тревога. — Все думают, что Луция его отравила. - прошептала она, шагнув ближе ко мне. Я обернулся на Лу. Она стояла, прижав кулачки к груди. Эти слова Айлин повергли ее в шок. — Жди здесь, Айлин. Сейчас Луция выйдет. - сказал я и запер дверь. — Я не травила его! Я его ненавижу, но я этого не делала! - твёрдо заявила Лу, разозлившись. — Я знаю это, но почему подозревают тебя? - задумался я, одеваясь. — Я не знаю… - заметалась она по комнате, а потом, видимо вспомнив что-то, остановилась. — Может быть, потому что вчера перед мессой я повздорила с Хароном. Матерь услышала нашу ссору и…. Она отругала меня за это. Я видел, что она не лжёт. Да и без ее слов я был уверен, что она не виновна, потому что моя Лу никогда не наделает таких глупостей. — Лу, ты не бойся. Вряд ли Харон умрет. Лу была встревожена, и я обнял ее, чтобы поддержать и успокоить. — Иди к себе. Займись привычными делами, и если Жасмин спросит, все отрицай. Я постараюсь побыстрее во всем этом разобраться. Я поцеловал ее и вышел. *** Я выждала пару минут, надела маску и вышла из комнаты Раиса. Айлин стояла на балкончике и, завидев меня, сразу подошла. — Ох, Луция! Ну и дела у нас! — Что случилось, Айлин? - взяла я ее под руку, и мы поспешили в мою комнату, чтобы я могла сменить белое платье послушницы на свое. — Ты не поверишь! Утром в лазарет пришел Харон. С ним были две жрицы. Он был бледный, даже зеленый. Скрючившись, просил что-нибудь от болей в желудке, а потом его стошнило кровью прямо на пол! — О, Небо! - воскликнула я. — Алфита отправила девочек в казармы за крепкими парнями. Они его срочно отвели к Касыму. А я слышала, как жрицы шептались о тебе… Я боюсь, что ни они одни будут обвинять тебя! — Надеюсь, это не случится, Айлин! - вздохнула я. *** ~ Касым был в своем кабинете и набирал в шприц содержимое нескольких ампул, когда я вошел. В углу лежал Харон с подключенной к вене капельницей. Его ноги смешно торчали, так как он со своим двухметровым ростом не помещался на эту койку. Он стонал и, судя по всему, не обратил внимания, что я зашел. Касым посмотрел на меня таким взглядом, что я понял, что шансов у Харона немного. — Рассказывай. - сказал тихо я, подойдя ближе к врачу. — Плохи его дела, Амир. Желудочное кровотечение, давление упало до критического…. Температура понижена. А у меня не так много лекарств, которые смогли бы ему помочь. Я делаю все возможное… — Иии… Ты думаешь, его отравили? — Зуб даю! Все симптомы на лицо. Не знаю кому он перешел дорогу, но этот кто-то явно желал Харону мучительной смерти. Вдруг послышалось кряхтение больного жреца. Я сделал пару шагов в его сторону, чтобы глянуть на его лицо, но Харон сам поднял голову и посмотрел на меня. — Это тыыыы! Амииииир! - из последних сил хрипел он с нескрываемой ненавистью. — Это ты…. И… твоя шлюха Луция отравили меня! Он взбесил меня не на шутку. Я подошел к нему. — Ты кусок дерьма! Если бы мне нужно было тебя убить, я бы просто пристрелил тебя! Касым поняв, что наш диалог перешёл культурные границы, поспешил запереть дверь кабинета. — Это твоя шлюха…. Она угрожала мне…- не унимался Харон. Я схватил его за горло и сжал. Он пытался меня оттолкнуть, но был слишком слаб. Я же дождался его хрипов и только тогда произнес: “Закрой свою пасть, ублюдок! Не то ЭТИ мучения покажутся для тебя сказкой! Ты будешь молчать! Понял меня?!” Он закивал, и я отпустил его горло. Харон громко вдыхал воздух и кашлял. — Скажешь, что никого не подозреваешь! — Хорошо… - прошептал он в ответ и отвернулся от меня. Я подошел к Касыму. — Когда к нему наведается Матерь, отправь за мной кого-нибудь. — Хорошо. Я ушел. Нужно было поговорить с Эсминой, потому что именно она была первой подозреваемой в моем списке. Спросив пару послушниц, я выяснил, что бывшая верховная жрица находится в корпусе анцилл. Подойдя к ее комнате, я постучал в дверь. Она сразу открыла и, увидев меня, сделала недовольное лицо. — Я не ждала гостей. - сказала она и хотела уже закрыть дверь перед моим носом, но я не дал ей это сделать и вошел в комнату. — А я и не в гости, Эсмина! — Что тебе нужно? - прошла она в комнату и встала посередине, скрестив руки на груди. — Ты, я думаю, в курсе, что с Хароном? — Надеюсь, он уже сдох! - хмыкнула она. — Он жив. И его отравили! Это твоих рук дело? — С чего ты взял? — У тебя единственной были мотивы. — Это не я! — Эсмина! Я вижу, что ты врёшь! Говори правду, а не то… — Не то что? Изобьешь меня как Харон? Давай! Мне уже ничего не страшно! — Я хотел сказать, что если ты не скажешь мне правду, я не смогу защитить тебя. Эсмина звонко истерически рассмеялась и развела руки в стороны в удивлении. — Где ты был со своей помощью, когда Харон избивал меня до полусмерти? - закричала она и толкнула меня в грудь. — Где ты был, когда он насиловал меня? - я поймал ее за руки. Она билась, пытаясь вырваться из моих рук, но затем разрыдалась. Усадив ее на кровать, я сел рядом. Я чувствовал себя гадко, что бросил ее в лапы этого чудовища… Но я никак не думал, что Жасмин решит отомстить Эсмине и даст волю Харону на его зверства. — Да, это я отравила его! Но сделала это все не своими руками! А руками дурочки Бахар! Так что я чиста! Она подсыпала ему в зелье порошок из семян пальмового куста! И я уверена — он не доживет до заката! - она снова рассмеялась. — Ты с ума сошла! Ты же знаешь, что в храме строгие правила: смерть — за смерть! — Знаю! - вскочила она и схватилась за голову. — И что же ты будешь делать, когда Бахар расскажет правду? — Не расскажет, она будет молчать! Я усмехнулся, удивляясь ее самоуверенности. — И ты будешь молчать, Амир! Я вопросительно посмотрел на нее, и она продолжила. — Ты будешь не только молчать, но и поможешь мне! Проконтролируешь, чтобы Бахар молчала до конца! А не то я расскажу Матери, что ты спишь с ее дочуркой. Я закрыл глаза и выдохнул. Мне хотелось просто пристрелить Эсмину, чтобы больше не иметь от нее проблем, а потом пойти к Бахар и сделать то же самое. — Тогда Матерь точно разорвет твою ненаглядную Луцию в клочья, можешь не сомневаться! - Эсмина медленно шагала ко мне, гордо вздернув подбородок. — Если меня — верховную жрицу — Жасмин кинула в лапы конченного извращенца, представь, что она сделает с дочуркой, узнав, что та крутит роман со своим отчимом?! Ее звонкий смех корежил мне слух. — Да, уж Эсмина… Не ожидал от тебя такой подлости. Ты заслужила такого мужа, как Харон. — Это я-то подлая, Амир? Ты — последний кретин! Бросил меня на растерзание ради этой шлюхи Луции, которую едва знаешь! Ты просто чертов кобель! - хотела она меня ткнуть пальцем в грудь, но я поймал ее за горло. Она вцепилась ногтями в мою руку, пытаясь выбраться из моей хватки. Я смотрел в ее покрасневшие глаза, на то как в них набирались слезы… Последние теплые чувства, которые я испытывал к этой женщине, сейчас исчезли навсегда и безвозвратно… — Будь ты мужчиной, ты бы уже была мертва, Эсмина… Но так уж и быть, я прикрою твой зад, но если ты расскажешь кому-либо о Луции, я не посмотрю на то, что ты женщина. Я придушу тебя и глазом не моргну. Я толкнул ее на пол. Схватившись за горло она кашляла и пыталась встать. Мне нужно было увидеть эту дурочку Бахар и заставить во всем признаться. Я пошел в казармы, приказал ребятам найти Бахар и привести ко мне. Я пил крепкий черный кофе, когда в дверь постучали. — Входи. - сказал я, и в кабинет вошли Бахар и солдат, который сразу же оставил нас одних. Эта безмозглая девица стояла и тряслась передо мной, боясь поднять голову. — Сними маску и сидись, Бахар. - сказал я, устало выдохнув. Меня уже утомил этот день. Бахар послушалась меня, положила маску на стол и села напротив. — Я полагаю, ты так дрожишь, из-за того что понимаешь, зачем я тебя сюда позвал. Она сразу кивнула. — Я не хотела, полковник Амир! - вдруг произнесла она отчаянным голосом и посмотрела на меня заплаканными глазами. — Рассказывай по порядку, как все было! - строго произнес я. Она кивнула и вытерла с щек слезы. — По просьбе Эсмины я пошла за снотворным зельем верховного жреца в лазарет. Там была одна Алфита… Мне стало жалко Эсмину… Мы с ней сдружились. А Харон так сильно избил ее, что она ходить не могла. Я решила взять немного снотворного со склада трав. Подсыпать в зелье. Но я перепутала названия, вместо порошка пальмового дерева я насыпала порошок пальмового куста. - Она разрыдалась и больше не могла говорить. Ее рассказ был, мягко говоря, странным, ведь по словам Эсмины она сама все продумала… Обвела Бахар вокруг пальца. Ну-ну… Я, конечно, знал, что она глупая, но ведь не настолько… Но при таком раскладе мне было даже проще… Не нужно угрожать Бахар, чтобы она призналась в содеянном. — Что было дальше? - спросил я, когда увидел, что она уже немного успокоилась. — Я подсыпала порошок в зелье и отнесла его к Харону в комнату. Положила на стол. — Может, Эсмина тебя надоумила отравить Харона? Скажи честно. - решил я узнать об этом. Бахар подняла на меня взгляд и тут же опустила. — Нет. Эсмина тут ни при чём! Она ничего не знала. Я усмехнулся и встал из-за стола. Эсмина хорошо обработала свою «подругу». — Ты понимаешь, что Харон может не выжить? Знаешь, что ждет тебя в таком случае? — Да, полковник, меня казнят…. Но ведь я не хотела! Я не виновна! - разрыдалась она. — Это уже Матерь решит виновна ты или нет. - строго произнёс я и Бахар замолчала. — Сейчас я позову пятерых жрецов, чтобы они были свидетелями твоего признания. Ты должна будешь повторить все, что ты мне рассказала перед ними. — Хорошо. - беспрекословно согласилась она. Я допил кофе и вышел из кабинета. Отдав приказ привести жрецов, я вернулся к Бахар. Вскоре пришли жрецы и она повторила им всё, что сказала мне ранее. Я искренне недоумевал, что могла пообещать ей Эсмина. После признания и засвидетельствования жрецами, я приказал отправить Бахар в темницу в подвалы храма. Это было не лучшее место для девушек, да и для людей вообще. Я сам заходил туда в крайне редких случаях, например, когда пленный не мог сам прийти ко мне своими ногами. Теперь после всего этого я решил проведать Лу. Она, должно быть, места себе не находила. Я дождался, пока коридор опустеет, и вошел без стука. Лу как раз стояла у окна. Она обернулась, услышав, как я вошел, и сразу подошла, подбирая подол своего бордового платья, которое ей безумно подходило. — Как дела, Раис? Ты выглядишь уставшим… — Потому что я устал, Лу… - я присел на край ее кровати. — Расскажи… ты видел Харона? — Да, он не в лучшем состоянии. Касым полагает, что он не выживет. Слишком сильный яд. — Я уверена, что это Эсмина отравила его. Больше никому не нужна его смерть! - она присела рядом со мной и, обхватив мою руку своими, прижалась ко мне. — Нет, Лу. Это была Бахар. Она во всем призналась. - решил я начать издалека, чтобы хоть как-то подготовить Луцию к тому, что Эсмина причастна к этому делу и мне придется это скрыть ото всех. — Что?! - Луция вскочила и схватилась рукой за лоб. — Какого черта?! Бахар просто дура! - усмехнулась она. — Но ведь ты понимаешь, что это не она отравила Харона, Раис? - с надеждой посмотрела на меня она, чтобы я подтвердил ее слова. Я понял, что сейчас мне предстоит наблюдать еще одну истерику, только уже своей любимой женщины. Я не хотел, чтобы Луция снова ревновала. В последний раз ей было тяжело принять правду, поэтому пусть лучше будет в неведении. Я решил умолчать о причастности Эсмины. Я встал и подошел к ней. Лу смотрела на меня ожидая ответа. — Я допросил и Эсмину и Бахар. Всё чисто. Бахар признала свою вину и отправилась в темницу. Эсмина невиновна. Забудь про нее… — Что…. Что ты такое говоришь? - запиналась она. — Пусть даже Бахар признала вину, я уверена, что Эсмина это все сотворила! Она отравила Харона! — Ты слишком много думаешь об Эсмине, дорогая. — Да что с тобой, Раис? Ты будто слепой! Подумай, ведь не Бахар досталось от Харона! Может ты снова покрываешь Эсмину? - она сжимала кулачки от злости. — Послушай, Лу, ты зря расстраиваешься. - я обнял ее и поцеловал. — Потом я расскажу тебе все подробности, когда все уляжется. Не успел я договорить, как дверная ручка задергалась и тут же раздался тревожный стук. Луция испуганно взглянула на меня. — Погоди, не открывай. - прошептал я. — Луция! Скорее! - послышался голос Айлин. Луция поспешила открыть, поняв, что это безопасно. Рыжая девушка влетела в комнату. — Харон умирает! Касым отправил меня за Матерью и она уже идет к нему! — О, Солнце! - взмолилась Луция. Я взял ее за плечи и смотря в ее испуганные глаза строго произнес: “Оставайся в комнате! Никуда не выходи! И если у тебя будут спрашивать об этом деле - ты ничего не знаешь! Поняла меня?” — Да, Раис! - шепнула она. Я ушел, оставив Лу с ее подругой. У кабинета Касыма было пусто, хотя я ожидал увидеть делегацию жрецов. Но нет…. Не успел я подойти к кабинету, как Касым вышел из него и прикрыл дверь. — Харон отходит… в мир иной… с ним Матерь. - тихо произнес он и развел руками, давая понять, что сделал все, что смог. Я промолчал и приоткрыл дверь, чтобы заглянуть внутрь. Я видел только спину Матери. Она сидела на стуле рядом с койкой, на которой лежал Харон, и держала его руку. — Это Луция… Луция убила меня… подсыпала… мне отраву…. - задыхаясь говорил он. У него была тяжелая одышка и хриплый голос. — Харон! Зачем ей это? - удивилась Матерь. — Вы должны знать.. Я все равно… не жилец… Луция предала вас! У нее… связь с… с… вашим мужем… поэтому меня отравили… хотели, чтобы я молчал… но я не буду… не буду… Я застыл… прекратил дышать в ожидании реакции Жасмин. Мне не нравилось ее молчание и застывшая поза… Но видимо, она просто переваривала эту шокирующую информацию… Жасмин резко встала, и белый металлический стул с грохотом упал на каменный пол. Ее кулаки сжались, а всегда скрюченная спина выпрямилась. — Тваааарь! - прорычала она своим зомбацким голосом так громко, что я почувствовал, как завибрировала дверь. Я обернулся на Касыма. Он побелел от страха, ведь никогда раньше не слышал истинного голоса Матери. Медлить нельзя! Нужно предупредить Луцию…. Увезти ее отсюда как можно быстрее.