Непреодолимые обстоятельства

До самого вечера Стив приходил в себя. Всё-таки увидеть древнее божество на собственной кухне мало кому дано; прикоснуться к нему и понять, что всё это реально, а не является галлюцинацией. Лучше всего думалось на крыльце. Особенно когда к правому боку прижимался горячий, словно печка, Лаки и тихо вздыхал о чём-то своём, собачьем. Баки уже давно сделал для Стива «поджопник» из разрезанного на куски старого каремата, который он запихал в не менее старый гобеленовый чехол. Дождь закончился. С голых древесных ветвей время от времени срывались капли. Ветра не было. Но трава ещё зеленела, и на лужайке то тут, то там открывали огненно-оранжевые «глаза» цветы календулы. Плевать они хотели на наступление ноября. Всё это было красиво и ужасающе странно, непонятно, необъяснимо. Но Стив был благодарен странному, непонятному, необъяснимому за Баки, за то, что он жив, за две его руки. Даже за то, что это странное существо не плюнуло на простого смертного и в этот раз, взяло на себя мороку дотащить упрямца до дома, ещё и с едой возилось. — Иди в дом, — позвал Рамлоу изнутри. — Скоро ужинать. Простынешь — Барнс меня со свету сживёт. — Сживу, — подтвердил Баки. — И не посмотрю, что бог. — Ужин? — Стив аж вздрогнул от неожиданности. — Недавно же ели? Неужто он столько просидел на крыльце? Почему тогда совсем не замёрз? Только пальцы на руках чуть начали коченеть — и всё. Широкий язык Лаки прошёлся по щеке, оставляя влажный, быстро остывающий след. — Понял-понял, ты-то точно голодать ни минутки не будешь, да? Лака подтверждающе забил хвостом. В доме вкусно пахло запечённой курятиной и ещё чем-то незнакомым, но тоже вкусным. Брок с порога вручил Стиву очередную кружку с шоколадом. А Лаки постукал пальцем по носу, от чего пёс расплылся в счастливой улыбке и замахал хвостом. — Спасибо, — поблагодарил Стив и сразу же сделал глоток. Горячий шоколад. Стив никогда его не любил, считал приторным и слишком сладким, а тут готов был пить, не отрываясь. Волшебство какое-то. Хотя если вспомнить, кто его готовил и какие чудеса с его помощью творил… возможно и правда… волшебство. — Про собак после ужина расскажешь, — потребовал Баки, ссаживая с плеча Эллиса. — Кстати, голова у меня совсем не болит. — Но до завтра только гречневый чай, — погрозил ему пальцем Рамлоу. — Это хорошо, что не болит, — облегчённо выдохнул Стив, погладил Баки по голове, нащупал шишку и мысленно напомнил себе про таблетки, если что. С головой шутки были плохи, но Баки бы не отпустили из госпиталя, если б там нашли что-то очень серьёзное, ведь так? Стоило Стиву только усесться, как ему на колени тут же запрыгнула мадам и подставила выгнутую дугой спинку для ритуального почёсывания и ублажения, иначе никакого ужина ни у кого не будет, ибо местное божество изволит гневаться на глупых людишек. — Страшные люди кошки, — сообщил Рамлоу. Баки со скепсисом взглянул на него. Стив голоден совсем не был, хоть еда и пахла очень завлекательно. Его больше интересовал сам гость: сколько он ещё у них пробудет и когда отправится к себе. Слишком противоречивые эмоции он вызывал. Мадам Луиза привстала на задние лапы, подставляя надхвостье для чесания, что делала только от большой любви. — Красотка, — прокомментировал Баки, раскладывая по тарелкам салат, он даже Стиву чуточку наложил, хоть и видел, как тот поджал губы и покачал головой. — Мелкий, есть нужно, сквозь тебя скоро смотреть можно будет. — Одним Барнсом сыт не будешь, — согласился Рамлоу, доставая из духовки румяную и духмяную курицу, запечённую на солевой подушке. — Тебе грудку или ножку? Кто-то из псов в гостиной, скорее всего, Лаки, сокрушённо вздохнул: собакам ни бёдрышек, ни грудок, ни даже крылышек не полагалось. Совсем. Никогда. Стив мог бы поспорить с Броком, но зачем? А потому согласился на ножку, но без бедра, а то уже видел, как предвкушающе блеснули в оскале белоснежные зубы отлично адаптированного к современности божества. К ножке Стив получил птитим под сливочным соусом и бэби-морковь на пару. Бог или не бог, в здоровом питании Брок Рамлоу понимал отлично. И снова Стив, к своему немалому удивлению, съел абсолютно всё, хотя думал, что просто посидит за компанию и уйдёт рисовать, чтобы никого не смущать отсутствием аппетита. А он, оказывается, был, и ещё каким! — Спасибо, очень вкусно, — поблагодарил Стив повара и взялся собирать грязную посуду. — Я помою, — сказал Баки. — Спасибо, Брок. Ты к нам надолго? — Пока не выздоровеете, — улыбнулся тот. — И пока мы не придумаем тебе работу на гражданке. — А есть такая? — скептически поинтересовался Стив, не став уточнять, от чего такого его решили лечить. Уж у него-то диагнозов наберётся на приличный анатомический справочник, правда, большая часть болячек давно в хронической стадии и лечению не поддаётся, но то медицине. — У Барнса две проблемы, — сказал Рамлоу. — Адреналиновая наркомания и страх того, что доходы просядут. Обе решаемы. — Как? — скривился Баки. — Вот и мне интересно, — сложил на тощей груди руки Стив. — Очень редко адреналин сочетается с хорошим заработком. Я, к большому сожалению, так себе добытчик. Словно подтверждая его слова, сидевший на кухонном уголке Эллис аккуратно сбросил пластиковую солонку на пол и по-кошачьи оскалился, явно смеясь, когда на него обратили внимание. — Страшные люди, — вздохнул Брок. — Для начала — полиция. Спасатели. Рейнджеры. Хорошие зарплаты, отличный соцпакет, уважение окружающих, полезная деятельность, минимум секретности и куда меньше опасных для жизни ситуаций. Стив открыл было рот, но тут же закрыл его. О таких вариантах он почему-то не подумал совершенно. Стив на самом деле даже не знал, сколько получал Баки на своей работе, никогда не спрашивал, никогда не просил денег, пытаясь справляться сам, живя на то, что получал за сдачу своей квартиры или за продажу работ. — Э… — протянул Баки, которому эти варианты тоже не пришли в голову. — Горожане, — с усмешкой сказал Рамлоу. — Нью-йоркцы. — Нужно узнать, да? — подбодрил Баки Стив. Насчёт спасателей он не был уверен. В местном городке они могли набираться и в качестве добровольной дружины, что означало почти бесплатно, а вот всё остальное вполне. Тем более опыта Баки было не занимать. — Я скинул ему вакансии, — кивнул на него Рамлоу. — Фьюри меня не отпустит, — уныло сказал Баки, ставя тарелки на сушилку. — Рабство уже давно отменено, Бак, — возразил Стив. — Чем этот Фьюри таким тебя держит? — За совесть ухватил, — ухмыльнулся Рамлоу. — Ну, ты-то должен знать, насколько Барнс совестливый. Его ещё после плена и ранения должны были в отставку отправить. Но нет! Пурпурное сердце — и ебашь, спецагент, дальше. Стив тяжело вздохнул и ткнул Баки пальцем в лоб, а потом и вовсе постучал по нему. — Вот оно зачем? Из-за денег? Прожили бы как-нибудь. Давно надо было уйти. А если бы ты погиб в этот раз, если бы… К горлу снова подкатила горечь. Ведь Стив Баки никто, и ему даже не сообщат, если что-то случится, тело не выдадут. — Почему вы до сих пор не поженились? — внезапно спросил Рамлоу. — Можно ведь уже. Как же Стив не хотел отвечать на этот вопрос. Слишком сложно было подобрать слова и не перебаламутить всё в душе, не выдать собственной неуверенности, ведь им всегда было так хорошо и легко. А брак — это ограничение, да ещё и с таким, как Стив. Оно зачем Баки? — Да ну, для чего? — как можно более безразлично фыркнул Стив. — У нас свободные отношения. — Нет у нас никаких свободных отношений, и я бы давно сделал тебе предложение, если бы ты не упирался, как золотой баран, — внезапно заявил Баки. — Ну тот, с которого руно. У меня никогда не было никого, кроме тебя. Повисла оглушительная тишина. — Роджерс, ты бы ответил хоть что-нибудь, — по-доброму рассмеялся Рамлоу и хлопнул ладонью по столу. — Ладно, отомрите оба. Заканчиваем вечер откровений. Лечить ещё и сердечные приступы я сегодня не готов. Стив громко сглотнул. Баки, ссутулившись и не глядя на него, принялся мыть раковину. Оба они оказались не готовы к этой вспышке. Немного помолчав, Стив приблизился к Баки, обнял его со спины, прижался крепко. — Я правда тебя очень люблю.