Цена счастья.

"Пожалуйста, перестань так делать и заставлять своё хрупкое сердечко болеть, мы переживаем за тебя."-Слова которые навсегда зависнут у него в голове. Вид того как его мать волнуется за него вызывал жалость, но он предпочёл это не показывать. Ему хотелось раздрыдаться, прильнуть к ней в объятия и пообещать что никогда больше так не поступит, но он знал что поступит, знал что смысла от обещания не будет, поэтому и предпочёл смотреть на неё спокойно, без эмоций. Ни одна часть его лица не дрогнула, смотря на то как мать рыдала перед ним, держа его за руку. Всякий запрет, который являлся лишь частью попыток оградить его от разрушения себя, начинал жутко раздражать. Но он ни разу не прислушался к ним, а продолжал вредить себе. Снова дёргаясь от боли в сердце, снова чуть ли не вырубаясь за столом, каждый раз он пересекался взглядами с матерью, а после старался делать вид будто ничего не было. Но она всё равно приходила да бы поговорить, попытаться убедить, но тот не слушал. Ни в какую. В какойто мере он чувствовал сожаление за все действия, жалость в сторону своей заботящейся матери, но не мог остановиться. Он делал так как ему нравится. Слёзы матери заставляли его жалеть, но он больше не покажет этого. Никогда. Он лучше снова потеряет сознание, чем извинится за это. Всякая лишняя боль, доведение близких до слёз, это казалось было слишком многим взамен на простое счастье которое можно получить другими способами. Но этот сладкий привкус, остающийся на языке, эта горечь, это ужасно болезненное быстрое сердцебиение. Эти бессонные ночи, эта дрожь, эта боль приходящая в попытках справиться с раздражением. Всё это было приторно прекрасным, то, что одновременно до жути нравилось, и то, что вызывало ненависть. Смотря в зеркало он больше не узнавал старого себя. Его жизнерадостный активный образ расстворился, и стал агрессивным раздражительным чмом, сливающего все карманные деньги ради сладкого мгновения спокойствия. Они пытались, жалели, умоляли, но ему уже было всё равно. Он перестал с ними говорить. А когда съехал, полностью оборвал все связи с ними. Стоя у двери, собрав какието свои вещи, он смотрел на свою мать которая стояла перед ним в слезах. Она не хотела отпускать его, хотела чтобы тот побыл хоть немного дольше с ними. Не хотела так рано. Боялась, переживала. Когда мать протянула к его лицу руки, он всё таки наклонился ближе. Та сжимала его щёки, смотря ему в глаза, а после провела большими пальцами по синякам от недосыпа под его глазами. В этот момент он попытался убрать её руки, но та обняла его, кладя голову ему на грудь, слушая сердцебиение. -Эх, сердечко всё равно быстро бьётся, не болит? -Не болит. Теперь будь добра отпустить меня. – в попытках отстраниться ответил Дэйс. Мать послушала, и да бы не раздражать своего сына отстранилась, но положила одну руку ему у сердца. -Пообещай что будешь осторожен с этим...прошу..– тихим тоном умоляла женщина. Он смотрел на неё с привычным безразличием. Он знал что в любом случае не сдержит обещание. Так что, он просто молча убрал её руку и собрался уходить, под разочарованный вздох матери. Но на последок та успела схватить его за руку, притянуть и поцеловать в лоб, а после отступила назад на шаг. Дэйс всё так же ничего не сказал. Слегка нахмурился, а после развернулся и ушёл, захлопнув дверь с привычным отражением раздражения.