Дом, в котором сердце делает крюк
14 апреля 2025 г., 06:16
Резец начал приходить реже. Молчал больше. А когда говорил, слова казались чужими. Курильщик чувствовал, как воздух между ними стал другим — плотнее, острее, будто между их взглядами появилась стена.
Девочки не замечали. Или делали вид. Они были заняты новым увлечением — “Преображение Курильщика. Выпуск 1”.
Венера принесла блестящие заколки. Щёлка — коллекцию старых платьев и одну байкерскую куртку “на случай, если наш подопытный взбрыкнёт”. Курильщик взбрыкнул, но сдался.
— Ты выглядишь как крашеный фей с диагнозом “всё равно плевать”, — прокомментировал Резец в один из редких визитов.
— А ты как кто-то, кто давно не смеялся, — отрезал Курильщик, не глядя.
Так всё и тянулось. Курильщик ждал. Ждал слов, которых не было. Резец не говорил. Только смотрел.
А потом он исчез.
В Наружность, — сказали. Навсегда или нет — Дом решит.
Курильщик не проронил ни слова. Даже не закурил сразу. Только попросил Венеру дать ему бумагу. И нарисовал.
На рисунке был силуэт, уходящий в туман. Без лица. Только когти, тень, и взгляд, который он никогда не видел — но чувствовал.
И тогда появилась Рыжая.
Она была взрывной как перекись на ране. Никогда не спрашивала "ты в порядке?", просто садилась рядом, давала ему конфету и рассказывала, как однажды подожгла штору во сне. Она не лезла в душу — но всегда была рядом, когда та болела.
С ней было по-другому. Без дыма. Без резких углов. Без жара.
Он не влюбился. Но привык. А может, даже начал отпускать.
— Ты не стал другим, — сказала она однажды.
— Нет. Но перестал ждать, что кто-то изменится для меня.
Девочки в это время дошли до апогея модных экспериментов — сделали Курильщику две косички и надели жилет из меха.
И однажды ночью он снова нарисовал. Всю стаю. Себя. Рыжую. Девочек. Дом.
И в углу — чёрную фигуру с когтями, в дымке, почти стёртую.
Но уже не в центре.
Примечания:
Вот и конец, спасибо что наблюдали за этой историей
