Тихий мир

***

Трава под ногами мягкая, почти как мох. Над головой плывут яркие кубические облака, а вдалеке мерцает портал, из которого недавно вылетела искра — слишком сильная, слишком нестабильная. Джон стоял у костра, поправляя мантии на плечах. Он услышал шум — лёгкий, как шорох листвы, — и поднял голову. Там, между деревьями, в синеватой дымке стоял кто-то. Кто-то… до боли знакомый. — Кто ты? — спросил Джон, подходя ближе. Чужак посмотрел на него с растерянным выражением. Он был точной копией Джона: от оттенка волос до шрама у глаза. — Я… не знаю, — честно сказал он. Голос дрожал. — Я не помню. Джон почувствовал, как внутри что-то сжалось — не страх, не тревога… а странное, тёплое чувство. Этот парень выглядел потерянным. Одиноким. — Ты… — Джон сделал шаг ближе. — Это может прозвучать странно, но ты выглядишь точно как я. Только... не из этого мира. Наверное, ты междумирец? Тот кивнул, будто не до конца понимая, но веря. — Может быть. Всё... плывёт. Только один голос в голове остался. Говорит: «Джон». Ты — Джон? — Да. А тебя зовут Ульям. Ульям Дейвисон. Или Лололошка. Не знаю, что тебе ближе, — Джон улыбнулся мягко. — Ты можешь остаться. У нас тут мирно. Спокойно. Ульям кивнул снова. Он сел у костра, натянул на себя плед, который Джон молча передал. Через несколько минут они сидели рядом, плечом к плечу. Тепло огня смешивалось с теплом чужого присутствия. — А ты всегда такой добрый? — спросил Лололошка, глядя на Джона сквозь тени огня. — Нет. Только с теми, кого хочется обнимать, — Джон ответил без смущения. Потом замолчал. — Прости, это было странно. — Нет, — Лололошка тихо улыбнулся. — Мне… приятно. Тишина повисла между ними, но она была мягкой, как одеяло. И в этой тишине Джон повернулся, посмотрел в знакомые, но совсем чужие глаза. Наклонился ближе. И, не спросив, просто коснулся губами губ Лололошки. Тот не отстранился. Наоборот — чуть-чуть подался вперёд, будто инстинктивно, будто это было правильно. Когда они отстранились, дыхание Лололошки чуть сбилось. — Ты странный, Джон, — прошептал он, не открывая глаз. — Ты тоже, — Джон улыбнулся. — Но это даже хорошо.