Где заканчиваюсь я

— Иногда мне кажется, что под маской я становлюсь совсем другим человеком. Тягучая темнота давно заполнила собой каждый угол крохотной комнаты. Керосиновая лампа трепетала на столе, отражаясь в зелёных глазах мужчины маленькими искрами. — Каким? — перевод совсем не шёл, и Лэйн закрыла книгу, предпочтя отдать остатки своей концентрации на неожиданный разговор. Ян, ловко крутивший между длинными пальцами металлическую зажигалку, вдруг сжал её в кулаке. — Бесстрашным, но лишённым чувств, — он криво усмехнулся. — Иногда слишком жестоким. Люди воспевают образ охотника, даже не догадываясь, что мне, в общем-то, нет никакого дела до спасения человечества. Охотник всё больше уничтожает во мне человека. — Но с маской или без — это всё ещё ты. — Лэйн, — он посмотрел на неё так, словно именно эти слова и делали ему больно изо дня в день. — Я боюсь, что однажды снова потеряю контроль. Он говорил о поезде. О том дне, когда в голове всё смешалось настолько, что единственное, чего он желал — убить человека, в котором его разум высек красную отметину на лбу. Когда его собственные демоны вырвались наружу. Но странная девчонка из отряда с вечно безучастным лицом, неожиданно появившаяся в его жизни, встала между его ножом и точкой невозврата. Охотник очнулся. Охотник хотел убить. Ян — нет. Наверное? Тогда это не так сильно потрясло мужчину, возможно, то чувство вины даже не сравнить с провинностью перед родителем за испорченную новую обувь. Но с тех пор что-то изменилось между ними, и Яну безумно не хотелось вновь увидеть окровавленные ладони Лэйн. Она молчала, но её взгляд, направленный прямо на него, проникал под самую кожу. Казалось, чтобы продолжать с ней диалог, ему никогда не требовалось говорить вслух. Какое-то призрачное чувство соединяло их тонкой нитью, с каждым днём затягивая новые узлы между мужчиной и девушкой. Ян не до конца понимал, как это вышло, но знал наверняка, что не хочет потерять эту связь. Ему было тяжело сближаться с кем-то, ей — тоже, но невидимое притяжение тянуло их навстречу друг к другу каждый раз. Сопротивляться нет сил, как бы он ни старался не переступать черту. Лэйн плавно поднялась со стула, взяла с пола рюкзак с самым ценным и ловко подцепила среди вороха вещей ту самую косметичку из поезда. Ян, глядя на неё, выгнул бровь, не видя причин краситься на ночь. Девушка опустилась на кровать, располагаясь между его ног. Достав из косметички чёрный кайал, он догадался о её намерении. — Позволишь мне? Ян перехватил её кисть, но спустя несколько секунд напряжения отпустил. Пусть делает, что хочет. Он уже отравлен её ядом. Мягкий стержень карандаша терзал кожу, вырезая на его лице «маску», которую нельзя было снять касанием. Это почти больно. Ян не знал, кто был большим монстром. Он — с пришитой кожей отродий и уродливым шрамом, который так понравился девушке? Охотник, упивающийся кровавым танцем с чудовищами? Или им была сама Лэйн? Ты такая же, как и я. Не хочешь быть одинокой. Чернила грустного мима окрасили его лицо. Но Ян не выглядел печальным. Лэйн провела пальцами по его окрашенной губе, по шраму, скобам. Завела руку в угольно-чёрные волосы. «Красивый. Невозможно красивый». Лэйн с неприкрытым восторгом любовалась своим творением. Её завораживала возможность видеть в одном лице и охотника, и Яна. Потому что она не хотела ломать голову о том, кто именно её тогда целовал. Она принимала его всецело. Но мужчина лишь продолжал пристально наблюдать за её действиями, гадая, что она предпримет дальше. Его руки лежали по бокам, но ей так сильно хотелось ощутить его прикосновения. Цепкие тонкие пальцы сжались на затылке, второй рукой она обвила его шею. Влажный язык прошёлся по чернилам на губах, проникая внутрь. Ян ответил на поцелуй лениво, словно что-то в затеянной Лэйн игре заставляло его сомневаться. Но девушка, увлечённая своим сценарием, не сбавляла напора. Обвила его шею руками, а ноги переместила так, что оказалась сидящей на нём. Ян почувствовал, как Лэйн несмело прильнула к нему, прижалась бёдрами прямо к паху, и… тихий стон сорвался прямо ему в рот. Что-то щёлкнуло. Видит Бог, он сдерживался до последнего. Руки охотника сжали податливое тело в тиски. Одним рывком Ян сменил положение, подмяв её под себя. От неожиданного напора Лэйн упустила весь воздух из лёгких, оказавшись на лопатках, прижатой к кровати, но рваный, страстный поцелуй не позволял ей вдохнуть. Она хотела его всего. С маской, со шрамами, с тем уродством, измазавшим его душу. Это возбуждало и разум, и тело. Но также и раздражала её самоуверенность. Хочет всё сразу? Получит всё без остатка. Шестерёнки в голове Яна провернулись на бешеных оборотах. Образ обходительного и милого парня из отряда исчез. Пламя, которое он сдерживал в себе, вырывалось, грозясь обрушиться на Лэйн. Лэйн не оставляла ему времени свыкнуться с чьим-то обществом. Огрубевший характер рвался наружу. Нежности в его руках не найти — хватка Яна была грубой, проникающей под самую кожу. Он срывал с неё одежду. Плевать, найдёт новую. Разорвав долгий, безумный поцелуй, он отстранился, завис, вглядываясь в лицо девушки, ища хоть каплю сомнения. Найди он её — взял бы себя в руки из последних сил. Но нет. Её затуманенный взгляд из-под трепетавших ресниц был прикован только к нему. Лэйн не испытывала ни сомнений, ни смущения, лёжа в одном нижнем белье. Лишь всепоглощающее желание быть с ним — здесь и сейчас. Её ладонь тянется к его щеке, как бы прося не останавливаться. — Я хочу тебя… Тихий женский шёпот. И его накрывает с головой. Ян хватает её везде, он пытается почувствовать её, но лишь оставляет новые синяки на бледной коже. Хочется больше. Лишь бы быстрее добраться — залезть ей под самые рёбра и остаться там навсегда. Лэйн тянется к ремню на его брюках, путается в своих же руках. Стягивает с него безрукавку — и, наконец, кожа к коже. Ян отбрасывает брюки куда-то к двери, но ремень оставляет рядом. Он уже придумал для него применение. О, как бы он хотел устроить ей долгую прелюдию, но терпение было на нуле у обоих. Его рука соскальзывает на хрупкую шею, чуть сдавливая, прежде чем войти в Лэйн. От первого толчка её тело покрылось волной мурашек, даря долгожданное ощущение заполненности. Комнату наполнили развязные звуки, нарастающие с каждым движением. Стоны, которые Лэйн так пыталась сдерживать, рвались наружу. Но разве она могла сейчас хоть что-то контролировать? С каждым новым толчком, с каждым смазанным поцелуем она сходила с ума, упиваясь ощущениями. Ян терял себя в ней, заворожённо наблюдая за раскрасневшейся, такой развратной и прекрасной, извивающейся в его руках. Звонко шлёпнув по ягодице, он, не выходя из неё, лёг на спину, усадив девушку сверху. Он помогал ей двигаться, придерживая за бёдра. Насаживал на себя так, словно она была тряпичной куклой в его умелых руках. Лэйн чувствовала, как её разум улетал куда-то за пределы этого мира. Его грудь вздымалась, мускулы на плечах перекатывались под кожей, а его глаза… О, взгляд Яна плавил её насквозь. Тягучий. Возбуждённый. Вожделеющий. Лэйн бы отдала всё, чтобы он смотрел на неё так всегда. Ян чувствовал, что уже на пределе. Страсть захлёстывала через край, но ему так хотелось быть в ней дольше. Восхитительная. Как бы он хотел, чтобы Лэйн увидела себя его глазами. Он замедлился, привстал на локтях и оставил невесомый поцелуй на её шее. — Подойди к столу, — горячий приказ обжёг её ухо. Лэйн послушно подошла к письменному столику у окна, опираясь на него ягодицами, изнемогая от ожидания. Ян подошёл вплотную, в его руках был чёрный кожаный ремень. Какой же он высокий… Лэйн потянулась к его телу, ведя ладонью по косым мышцам живота к паху. Но Ян перехватил её руку, резко развернул к себе, надавил рукой на спину, прижимая к вороху бумаг на столе. Холодный металл пряжки коснулся её шеи. Ремень затянулся — вместе с новым глубоким толчком, создавая давление на грани удушья и удовольствия. Адреналин гудел по венам вместе с надвигающейся разрядкой. Ян управлял ею на грани пропасти. — Лэйн… — он натянул ремень, прижав её тело к себе. Теперь в отражении стекла она видела его лицо с раскраской охотника, как он трахал её сзади. И себя — отдающуюся ему без остатка. — Ты такая красивая. От его хриплого голоса, от этого зрелища возбуждение ещё сильнее побежало по венам, разнося по телу волну мурашек. Она сгорала и возрождалась заново в его руках, испытывая разрядку. А он смотрел на неё, не сводя глаз, впитывая каждую эмоцию. Ад, в который она увлекла их обоих, оказался слишком сладким. Ноги не держали, но крепкие руки не давали ей упасть, прижимая к себе, пока Лэйн пыталась отдышаться. — Ты тоже, — прошептала она. — М-м? — промурлыкал Ян, уткнувшись в сгиб её шеи. — Ты тоже красивый.