Маленькие Спасатели

      Лавайни шла по улице, шаркая ногами, и разочарованно бубнила себе под нос: «Проклятые Спасатели… сломали мне жизнь…». Налетев на какую-то мышь в пальто и берете, она раздражённо выпалила:              — Смотрите, куда идёте!              — «Смотрите, куда идёте»?! — взвилась мышь в берете. — Сами-то… Постойте. Вы упомянули Спасателей?              — Да. А тебе-то что, бабуля? — резко спросила Лавайни, рассмотрев мышь в берете.              — Следите за языком — это во-первых. А во-вторых, Спасатели сломали жизнь не только Вам.              — А кому ещё?              — А разве не очевидно? — вопросом на вопрос ответила мышь в берете. — Мне.              — Да? И что они тебе сделали?              — Когда-то у меня была влиятельная банда. Много денег. Дом в Париже. Теперь у меня нет практически ничего из этого… и всё это из-за Спасателей! — яростно произнесла мышь.              — Да… у меня было похожее. У меня был парень. Но мы расстались.              — Наши истории похожи. И мы обе жаждем мести.              — Да. Особенно Гайке Гаечный Ключ! — Лавайни поморщилась. — А кто тебе помешал больше всего?              — Рокфор. Когда-то он был влюблён в меня, но…              — Рокфор? Такой высокий толстый с усами как у Бармалея?              — Да. Насколько помню, он никогда не брился.              — Послушай, если так, может, объединим усилия? — предложила Лавайни.              — Да… это вполне разумно, — кивнула мышь в берете. — И, думаю, мы могли бы познакомиться. Дезире.              — Лавайни, — Лавайни сделала книксен.              Кивнув, Дезире произнесла:              — Рада знакомству. Итак, с чего начнём?              — Предлагаю выспаться. Утром будем решать.              — Да… я знаю неподалёку хороший мотель. Пойдём туда.              Дезире и Лавайни сняли номер на двоих в мотеле. Наутро, пока Дезире приводила себя в порядок перед трюмо, Лавайни спросила:              — Ты хорошо душишься. Где берёшь такие духи?              — А… это с моей родины. Из Парижа.              — Ого, — протянула Лавайни. — Ладно. К делу. Как нам отомстить?              — Нам нужно уничтожить команду Спасателей. Так, чтобы она не восстановилась.              — О да. Но убить — вряд ли. Мы ведь дамы. Марать лапки нам не к лицу. И их больше.              — Да. Думаю, достаточно похитить капитана команды, Чипа.              — Чипа? — Лавайни наморщила лоб. — Это который как Индиана Джонс? Падкий на поцелуи?              — Да. С ним будет несложно, думаю.              — Пусть так. Ну и что дальше? Убивать мы его не будем. Поскольку ни ты, ни я не станем марать лапки… тем более, с маникюром.              — Без капитана команда развалится. А дальше… может, нам объединиться с Толстяком? Он — мужчина, у него своя банда, можно будет всю грязную работу свалить на них. Он тоже будет рад посчитаться со Спасателями.              — Да ты с ума сошла! — всплеснула лапками Лавайни. — Он же кот! А мы — мышки. Он же нас… сама понимаешь… и мы на сковородке Сатаны!              — Да… действительно. Какие ещё есть идеи?              — Не знаю. Может, сходим на педикюр?              — Давай.              Возвращаясь с педикюра, Дезире и Лавайни увидели крысу со множеством крысят. Лавайни, пожав плечами, пробурчала:              — Не понимаю, чего некоторые женщины находят в том, чтобы заводить детей?..              — Да… действительно… — задумчиво произнесла Дезире.              — А ещё говорят, что если устроить второе младенчество, то можно перевоспитать с нуля.              — А ведь это идея! — Дезире усмехнулась. — Мы можем похитить капитана Спасателей и сделать ему второе младенчество.              — Что?! — Лавайни поперхнулась слюной. — И что тогда?! Сделать его таким же, как мы?!              — Можем его сделать его подчинённым себе и вернуть Спасателям, и тогда наступит конец их команде.              — Неплохая идея. Но его одного мало. Предлагаю тогда похитить и перевоспитать и второго бурундука.              — Да… — кивнула Дезире. — Для надёжности.              — Дейл, кажется, его зовут. Такой же любитель поцелуйчиков.              — Ну что? Бросим жребий, чтобы решить, кому кого? — бодро спросила Дезире.              — Не спеши, — покачала головой Лавайни. — Есть три проблемы.              — Какие же?              — Во-первых, бурундуки явно будут сопротивляться! А мы дамы, нам кулачный бой не с лапки. Во-вторых, как мы будем за ними ухаживать? Они одного роста со мной. А весу в них, судя по щекам и задницам… Как же ухаживать за тем, кто тяжелее тебя? Эти две проблемы решаемы, но вот третья…              — Третья? — нетерпеливо спросила Дезире.              — Мы ничего не знаем, как ухаживать за младенцами!              — Основам можно научиться и в интернете. Не бог весть какой выход, но другого у нас нет, — неуверенно возразила Дезире.              — А может, лучше посоветоваться с той крысой? — спросила Лавайни.              — Да… это лучше.              — Ну вот, — кивнула Лавайни. — А как сделать так, чтобы бурундуки не сопротивлялись, и нам легко было за ними ухаживать… у меня есть знакомые в подпольной лаборатории. И там разработали сыворотки, которые увеличивают и уменьшают силу.              — Хорошо, — кивнула Дезире.              — Да. Но что мы скажем этой многодетной мамаше? На беременных мы не похожи.              — Скажем, что одной из нас на попечение оставили осиротевшего племянника.              — Тогда говори ты. Убедительнее получится.              — Хорошо.              Спустившись, Дезире подошла к крысе:              — Извините, что отвлекаю… можно Вас спросить?              Крыса с готовностью разъяснила Дезире, как ухаживать за младенцами. Спустя время Дезире и Лавайни уже готовились. Разложив ампулы, Лавайни указала:              — Вот эти вколем себе и станем сильнее накаченного мужчины. А вот эти — бурундукам. И сил у них будет как у малышей.              — Отлично, — усмехнулась Дезире.              — Пустим в их комнаты сонный газ, и никто долго не проснётся. А мы уже похитим бурундуков.              — Да… отличная мысль.              Ночь застала Дезире и Лавайни в аэропорту с бурундуками на лапках.              — Они проснутся через пятнадцать часов, — прокомментировала Лавайни. — Но у нас почти всё готово. Осталось только разлететься по домам.              — Да. Мы ведь будем поддерживать связь?              — Конечно.              — Вот и отлично, — улыбнулась Дезире.              — Вон тот самолёт как раз до Парижа. Мой будет через полчаса.              — Тогда, выходит, прощаемся.              — Да. До связи.              — До связи.              В самолёте Дезире продолжала держать на лапках Чипа. Поправив на нём шляпу, она заговорила:              — О, Чип… Ты даже не представляешь, что тебя ждёт… Очень скоро ты послужишь моей цели, очень скоро… И скоро вам, Спасатели, придёт конец…              Потрогав его живот и заднюю часть, Дезире заметила:              — Тебя надо посадить на диету. Никаких орешков.              — Тише! — раздался сзади злой голос. — Я спать хочу!              Обернувшись, Дезире увидела сзади клетку, а в ней крокодила.              — Мало того, что меня поймали, так ещё и спать теперь не дают.              Встав, Дезире холодно прокомментировала:              — Я буду рада видеть, как из тебя сделают чемодан. Всего доброго, — и ушла.              Тем временем Лавайни летела в другом самолёте с Дейлом.              — Интересно, каково Дезире лететь в самолёте, что доставляет животных в зоопарк. Но это неважно. Главное, Дейл, что ты со мной. И теперь… Но знаешь, надо дать тебе другое имя. Элвис. Да. Подходит.              — Да… — мечтательно произнесла Дезире. — Это был отличный план.              — Не то слово, — улыбнулась Лавайни. — Во всяком случае, у нас теперь…              Её оборвала вошедшая на кухню Анджела.              — Дамы, слышали последние новости?              — Что случилось? — не сговариваясь, спросили Дезире и Лавайни.              — Из зоопарка сбежал крокодил. А из оперного театра были украдены пластинки с записями известных композиторов.