Наедине в ночи

      От жарких поцелуев уже кружилась голова. Две пары рук как сумасшедшие стягивали форму, совершенно не заботясь о её дальнейшем неподлежайшем виде. Скэриэл мазнул мокрыми от слюны губами по чужой шее, сдерживая себя. Хотелось покрыть каждый сантиметр бледной кожи яркими собственническими засосами, но Готье не простит ему этого. Слишком уж геморно это будет потом скрывать под воротниками (Лоу, само собой, считает, что это нужно не скрывать, а гордо демонстрировать всем, но его мнение никто не учитывает). Пальцы скользят по впалому животу и сразу же залезают под нижнее белье, касаясь полутвердого члена. Готье шумно вздыхает и Скэриэл вновь ловит его губы своими, продолжая не спеша надрачивать. Обоим хочется вжаться в горячее тело напротив, проникнуть друг другу под самую кожу и никогда не разъединяться, но приходится отстраниться, что бы стянуть с себя последние мешающиеся тряпки. Посещать полисы других Домов было под запретом. Но законы Скэриэлу Лоу были не писаны. Он пробирался на территорию Соларус чуть ли не через день, считая, что у него есть на это полнейшее право — он ведь скучает по своему парню! Хитклиф конечно пытался возмущаться, но сам же после лез с поцелуями. Пальцы проникали глубоко, старательно и бережно растягивая. Хотелось как можно скорее оказаться в горячем нутре, но Скэриэл не позволит себе причинить боль своему мальчику. Блондин под ним мелко подрагивает и шумно дышит. Члены ноют уже у обоих, но кончить раньше времени было бы совсем не интересно. Лишь когда три пальца без затруднений двигаются внутри парня, Лоу резко вытаскивает их и тянется за презервативами, но Готье перехватывает его ладонь. Брюнет не спорит. Ему это только в ещё большее удовольствие. Скэриэл проникает медленно, но входит сразу же во всю длину. Пальцы мёртвой хваткой цепляются за чужие бледные бедра. Он тихо блаженно стонет и собирает всю свою выдержку, чтобы в ту же секунду не начать вбиваться в Готье. А чертовски хотелось. Хитклиф под ним прогибается в пояснице, уткнувшись носом в подушку. Полукровка наклоняется, проводя носом по загривку, шепчет что-то успокаивающее и, получив в ответ одобрение, наконец-то делает первый толчок. А затем второй, третий, десятый… Они оба любят быстро и грубо, вперемешку с какими-то мимолетными нежностями. Член, политый дополнительной смазкой, выскальзывает почти полностью из узкой дырки, а затем вновь резко проникает внутрь. Прямо до самого основания, чтобы яйца каждый раз бились об ягодицы. Лоу двигается остервенело, сжимает пальцами задницу и бедра до синяков. А Готье подставляется и громко жалобно стонет в подушку. Ему приходится сдерживаться, хотя хочется просто стонать во весь голос. Когда поясница начинает ныть, Готье вынуждает парня остановиться, чтобы перевернуться на спину. Скэриэл суёт ему под бедра подушку и, не теряя времени, вновь толкается внутрь. Худые бледные ноги обвивают талию, стараясь притянуть полукровку к себе как можно ближе. Лоу целует любимого мокро и до безумия жадно. Слюни текут с губ по подбородкам и это больше походило на то, что они хотят друг друга сожрать. Лишь когда дышать уже нечем, Скэриэл отстраняется и тут же мокрыми губами припадает к тонкой шее. — Не оставляй засосы… И Лоу буквально трясёт от этого. Он как животное — хочет впиться в чужую шею клыками, что бы пометить свое. А Готье его его его. Приходится спуститься ниже — к груди. Там следов будет не видно, так что парень позволяет себе кусаться и помечать бледную кожу. А Готье под ним ведёт. Он сходит с ума кажется от каждого касания Скэриэла. Тот на мгновение замирает, выпрямляется и кладёт обе руки на тонкую талию. Сжимает её крепко, до боли, встречается с чужим помутневшим взглядом, а затем начинает вдалбливаться в податливое тело. Двигает бёдрами и тянет блондина на себя, насаживая по самые яйца. Толкается под разными углами, пока толстая головка не проходит прямо по комку нервов, от чего Хитклифа буквально подбрасывает, а комнату заполняет громкий протяжный стон. Лоу приходится заткнуть чужой рот ладонью, пальцами сжимая щеку, ведь теперь он трахает Готье исключительно в эту точку, а чистокровный попросту не в состоянии сдерживать себя. Кровать под ними жалобно скрипит и угрожает рухнуть, но на это никто не обращает внимания. Готье цепляется пальцами за широкие плечи, царапает короткими ногтями кожу и вжимает Скэриала в себя по максимуму. У обоих перед глазами все плывёт, а сердца колотятся как бешеные. Лоу чувствует как тяжелеют яйца, а член внутри узких влажных стеночек пульсирует. Он близок, чертовски близок к разрядке. Через сбитое дыхание он бормочет его имя. Готи, Готи, Готи Только Готи сейчас заполняет весь его разум и тело. Широкая ладонь скользит вниз и чужой, через чур громкий рот, приходится заткнуть очередным поцелуем, попутно обхватывая твёрдый член пальцами. Скэриэл дрочит остервенело, пытаясь подстроиться под свои хаотичные толчки, слушая ответные жалобные стоны и хрипы. — Готи, ты через чур громкий… Уверен, что Оливер и Леон отчётливо слышат нас через стены. Ты специально? Хочешь, чтобы все услышали как тебя трахают? А Готье может только жалобно проскулить и замотать головой. Нет-нет-нет. Конечно же он этого не хочет! Не хочет, чтобы его друзья знали как ему сейчас хорошо. Не хочет, чтобы Оливер и Леон слышали как он кричит, пока член Скэриэла, ахуенный-длинный-ахуеть как горячий член Сэкриэла, двигается чертовски глубоко внутри него. Лоу лишь забавляется чужой реакцией и снова целует уже опухшие губы. Пускай слушают. Пускай каждый человек в этой блядской академии услышит Готье. Пускай каждый из них выбьет у себя на коре мозга, что Готье Хитклиф принадлежит только ему. Скэриэл разорвёт зубами плоть любого, кто посмеет посягнуть на него. Хитклиф сжимается вокруг члена сильнее, почти доставляя боль, на что Скэриэл шипит и двигает рукой на члене быстрее. Толчки наоборот замедляет и делает их размашистыми. Толкается до самого конца, бьёт головкой простату и в конце концов вдавливает бедра в ягодицы и шумно низко стонет. Яйца поджимаются и Готье чувствует как давящий на простату член дёргается, а потом изливается глубоко-глубоко внутри него. У него фейерверки перед глазами. Хватает ещё несколько касаний на своём члене и он с громким стоном кончает, сжимая Лоу изнутри ещё сильнее. Мир вокруг словно останавливается. Они ощущают только тяжелое дыхание и жар друг друга. Вжимаются в друг друга горячими телами и обессилено хватают ртами воздух, пытаясь окончательно прийти в себя. Скэриэл только спустя долгие минуты находит силы на то, чтобы выйти из Готье, с удовольствием разглядывая как из узкой растраханной дырки вытекает его сперма. Лоу не говорит ни слова. Лишь тянется к опухшим губам, в этот раз целуя нежно и мягко, сжимая белоснежное тело в руках. Сегодня он как обычно останется на ночь в комнате парня, а утром тихо убежит в свой полюс, что бы его не спалили. Днем они встретятся в стенах академии, будут вести себя как всегда и постараются всячески игнорировать косые взгляды Леона И Оливера.