Кафе и Хаос

Кафе “Карасуно” в пятничный вечер гудело, как улей. Аромат свежесваренного эспрессо смешивался с запахом только что испечённых круассанов, а звон посуды и смех клиентов создавали уютный хаос. Сугавара Коши, как всегда, был в центре этого вихря, ловко раздавая заказы и подмигивая постоянным гостям. Его серебристые волосы блестели под светом ламп, а улыбка могла растопить даже самый хмурый день. За стойкой, рядом с кофемашиной, орудовал Хината Шоё, чья энергия, казалось, никогда не иссякала. Он то и дело подпрыгивал, пытаясь дотянуться до верхних полок, пока Кагеяма Тобио, хмурый новичок-бармен, молча подавал ему банки с сиропами. Танака Рюноске, официант с громким голосом и ещё более громким смехом, носился между столиками, подбадривая всех, кто попадался на пути. Но сегодня в кафе витало что-то особенное. Дверной колокольчик звякнул, и в зал вошёл Ойкава Тоору — фотограф, местная знаменитость и, по мнению Танаки, “слишком красивый, чтобы быть просто клиентом”. Тоору поправил солнцезащитные очки (хотя солнце давно село) и одарил зал своей фирменной улыбкой, от которой Хината чуть не уронил кувшин с молоком. — Ойкава-сан! — воскликнул Шоё, подпрыгивая на месте. — Вы опять за карамельным латте? — Только если его сделает Коши, — ответил Тоору, подмигнув Сугаваре, который уже закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули. Сугавара знал: Ойкава приходил не только за кофе. Последние недели их разговоры становились всё длиннее, а взгляды — всё откровеннее. Тоору то приносил свои снимки, чтобы “похвастаться”, то заказывал что-то сложное, лишь бы задержаться у стойки. И Коши, хоть и притворялся равнодушным, ловил себя на том, что ждёт этих визитов. — Не отвлекай меня, Тоору, — сказал он, начиная готовить латте. — У нас сегодня аншлаг. — О, я не отвлекаю, — Ойкава опёрся на стойку, наклоняясь чуть ближе. — Я вдохновляю. Кагеяма, стоявший рядом, фыркнул так громко, что Хината захихикал. — Что за флирт на рабочем месте? — пробормотал Тобио, но тут же получил лёгкий подзатыльник от Коши. — Занимайся своим делом, Тобио-чан, — усмехнулся Сугавара. — Или я заставлю тебя мыть полы. Пока Коши заканчивал заказ, в кафе вошёл ещё один гость — Иваизуми Хаджиме, лучший друг Ойкавы и, по слухам, единственный, кто мог держать его в узде. Иваизуми, в отличие от Тоору, выглядел как человек, который предпочёл бы спортзал любому модному заведению. Он бросил на Ойкаву взгляд, полный укоризны, и направился к стойке. — Опять ты тут всех достаёшь? — спросил Иваизуми, скрестив руки. — Ива-чан, не будь таким скучным! — Тоору театрально надул губы. — Я просто наслаждаюсь искусством… кофе, — добавил он, глядя на Коши с такой улыбкой, что тот чуть не пролил сироп. Сугавара поставил перед Тоору чашку с идеальным латте, украшенным рисунком в виде звезды — намёк на прозвище Ойкавы, “Великий Король”. Тоору просиял, но вместо того, чтобы уйти за столик, остался у стойки, болтая с Коши о чём-то незначительном, но явно наслаждаясь каждым словом. Тем временем Танака, заметив эту сцену, подскочил к Хинате и Кагеяме, которые чистили кофемашину. — Видали? — прошептал он, кивая на Ойкаву и Сугавару. — Между ними точно что-то есть! Ставлю сотню иен, что они начнут встречаться до конца месяца. — Ты серьёзно? — Кагеяма нахмурился. — Суга-сан слишком умный для этого… этого позёра. — Да ладно тебе, Тобииоо! — Хината хлопнул его по спине. — Они классно смотрятся! Как в фильме! Иваизуми, услышав этот разговор, только вздохнул. Он знал Тоору слишком хорошо и видел, что тот влип по-настоящему. Ойкава, который обычно флиртовал со всеми направо и налево, с Коши вёл себя иначе — мягче, искреннее. И, судя по тому, как Сугавара иногда смотрел на него, это было взаимно. Когда зал немного опустел, Тоору вдруг наклонился к Коши, понизив голос. — Слушай, Коши, — сказал он, и в его тоне не было привычной игривости. — Я завтра снимаю в парке, там цветёт сакура. Не хочешь составить компанию? Не как модель, — поспешил добавить он, заметив скептический взгляд Сугавары. — Просто… как ты. Сугавара замер, держа в руках тряпку. Он мог бы отшутиться, как делал всегда. Но что-то в голосе Тоору — лёгкая неуверенность, почти уязвимость — заставило его ответить иначе. — Ладно, — сказал он тихо, глядя прямо в глаза Ойкаве. — Но если ты заставишь меня позировать, я вылью на тебя кофе. Тоору рассмеялся, и этот звук был таким тёплым, что Коши невольно улыбнулся в ответ. — Договорились, — сказал Ойкава, и в его взгляде мелькнуло обещание чего-то большего. Когда Тоору и Иваизуми ушли, Танака тут же подлетел к стойке, чуть не опрокинув поднос. — Суга-сан, это было свидание? Ты идёшь на свидание?! — Танака, — Коши прищурился, но его щёки слегка покраснели. — Ещё одно слово, и ты моешь посуду до утра. Хината захихикал, Кагеяма закатил глаза, а кафе снова наполнилось шумом и смехом. Но в воздухе осталось что-то неуловимое — предвкушение, которое знало только двое.