Потерянный хранитель

*** Отпроситься на выходные оказалось как-то подозрительно просто. Девушка сказала, что у неë уже есть замена на его смену и что он может отдыхать... Обычно, если случаются форс-мажоры, то их менеджер не раз спасала за кассой, но сейчас она заверила, что появился какой-то новенький, а тот работник, который увольнялся, уйдëт только со следующей недели, из-за чего этого новенького сейчас поставили заместо Дрима. Удобно, но как-то слишком уж гладко. В последние недели Сон стал замечать, что относится ко всему с подозрением. Это ни хорошо, ни плохо. Сейчас важно то, что он смог выбить для себя выходные, а это значит, что он сможет побыть с родителями на природе и проветриться. Кто знает, может это и вправду поможет? Сообщив об этом известии в вечер пятницы, родители начали подготовку. Составление списка продуктом, сбор сумок с вещами, отец стал проверять машину - всë это признаки суеты и они всегда вызывали в Мечтателе позитивные эмоции, даже сейчас, когда тяжесть перед сном начинала вновь давить на плечи. Она ничего не готовила для пикника, всë они будут желать уже на месте, а завтра заедут за продуктами. Мама сказала, что они могут даже взять палатку и переночевать там, если посчитают нужным, но для Дрима это было слишком. Ему хотелось просто человеческого отдыха, без телефона, который, возможно, и вызывал все те кошмары, учëбы и всего прочего. Надежда на то, что всë «волшебным образом» пройдëт не покидала парня и он лëг на постель в сладком предвкушении исцеления. Может, сегодня всë обойдëтся?  *** Он снова в этих давящих коридорах, но ощущения совсем другие, за ним никто не гонится. Нутро не кричит ему, что нужно бежать и только сейчас блондин может понять, что эти стены... Знакомы ему. Это не было чувство ностальгии, скорее это вызывало страх перед уже известным и, почему-то забытым. Он петлял по коридорам и был уверен в том, что идëт в правильном направлении. Но что значит правильное? Янтарноглазый и сам не понимает, ему просто кажется, что этот путь приведëт его к чему-то... Нужному. И вот, перед его взором возникла огромная дверь, она была не похоже на те, которые он наблюдал до этого, поэтому решил открыть еë, чтобы проверить, что же за ней скрывается. Его взору предстал кабинет... До жути знакомый и в то же время чужой. На пружинящих ногах он зашëл внутрь. Казалось, что всë здесь говорило о том, что эта комната не пустует и в ней всегда кто-то есть, но не сейчас. Странные книги, названия которых он не может прочитать, большая картина будто бы монарха, но лица Дрим не видит, напротив окна стоит рабочий стол и парень подходит к нему. Множество бумаг разбросано по всей поверхности, но не это напугала Мечту. По столу лежали картины... Картины какого-то монстра со смазанным лицом. Нервно переведя взгляд на картину монарха, он резко осознал, что и тот тоже не человек. Через длинные рукава камзола этого было не видно, но голые кисти были... Абсолютно без кожи, одни кости, при чëм чëрные... Вновь развернув голову к рисункам, Дрим резко отпрыгнул от стола. На самой середине стола среди всех неразборчивых бумаг был его портрет. На нëм была странная, словно фентезийная одежда и черты были будто бы... Старше. Об этом говорили нахмуренные брови, дающие лишнюю складочку на лбу, плотно сжатые губы и холодный взгляд... Это не он.  - Ты не помнишь? - вдруг раздался жуткий голос отовсюду. Он был спокоен и, кажется, что-то ему напоминал.  - Я не знаю... Я не вижу лиц, - зачем он сказал об этом? Неужели он реально начал говорить с кем-то вроде... Его?  - Не видишь... - теперь показалось, что голос стал задумчивым и будто бы разочарованным. - А хотел бы вспомнить?  - Нет, - о чëм идëт речь? Кто этот некто? Почему он задаëт такие вопросы? Дрим не знал, но чувствовал, что это то, о чëм ему знать и не обязательно. Тяжело выдохнув, он попытался выйти из кабинета, в котором всë, казалось, смотрело на него.  - Ты не скроешься от правды... - это донеслось очень тихо и даже не было похоже на угрозу. Скорее констатация неприятного факта, от которого не скрыться, как бы ты этого не хотел.  *** Он очнулся со странным чувством. Не было похоже на то, что ему приснился кошмар, но и на обычный сон это мало было похоже. Странный, жутковатый и психоделический. После того как ты привык к вечным кошмарам, любое отклонение от привычных чувств кажется чем-то неправильным и жутким. Но он не был таким уж грязным, тело почти не вспотело, а тяжесть на плечах и груди не ощущалась как бетонная плита. Уже по привычке он принял душ и вышел к родителям. Мама уже во всю бегала по кухне, готовила завтрак и за одно проверяла списки продуктов, живо советуясь с мужем, что ещë купить. Они поприветствовали сына и он тут же влился в диалог, говоря те или иные вещи, которые так же бы хотел увидеть на пикнике. Поездка обещала быть хорошей. За окном чистое июньское небо без облачка, птички поют где-то в деревьях, а вся их семья собирается в поездку, загружаясь в машину и громко обсуждая бубнящего что-то отца, который всегда начинал нервничать, стоит им только куда-то собраться всем вместе.  Говорить о том, как они ходили по магазину, стояли в очереди, ехали в уединëнное местом где-то в лесном массиве около их реки - бесполезно. Машина медленно ехала по бездорожью, отец старался, чтобы их не трясло так сильно на этих ямах размером с лунные кратеры. Дрим слушал музыку в наушниках и чувствовал, как приятно смотреть на солнце через затонированное окно заднего сидения. Вперемешку с собственным плейлистом он так же отдалëнно чувствовал вибрации магнитолы со старыми песнями. Раньше он бы уже давно спал, убаюканный разговорами родителей и мерной тряской, но сейчас он боится. Теперь в его ушах бодрая музыка и он не позволяет солнечным ласковым лучам разморить себя в душном салоне. Пусть будет всë так, как есть сейчас. Пусть он не засыпает. Пусть вновь не видит того тихого ужаса... Машина затормозила около отвесного склона у речки. К сожалению, другого места для встраивания пикника они не нашли, поэтому были вынуждены довольствоваться тем, что имели. Дрим вместе с отцом аккуратно разгружали сумки из багажника, стараясь не упасть самим и не помять продукты. В это время Ним занималась «сервировкой». Ей достались самые лëгкие сумки и сейчас женщина спокойно разложила клеëнку и стала составлять на неë пластиковые тарелки, стаканы, бутылку с напитками... Мужчины перетащили решительно всë и закрыли машину, направляясь к матери в предвкушении. Обычно в такую погоду жарят шашлыки или сосиски, но семья не очень хотела заморачиваться с мясом, из-за чего предпочли обойтись тем, что купили в магазине. Так они начали делать себе бутерброды со всеми возможными начинками, ели овощи, кромсали их в салат... Одним словом, всë это было не очень полезно, зато можно было поболтать о жизни, подышать свежим воздухом и в целом провести время с семьëй в нетипичной обстановке. На самом деле, Дрим ни с кем и не мог вот так провести время. Его редко когда звали на какие-то массовые мероприятия. Он и сам не стремился к ним, потому что знал, что, скорее всего, ему там будет скучно или некомфортно. Оставалось только наслаждаться обществом родных, которые никогда не предадут и не оставят, чтобы не случилось. Улыбаясь своим собственным мыслям, Дрим потянулся к карману, желая взглянуть на время, но резко обнаруживая, что мобильного нигде нет. Посмотрев на отца и перехватив его взгляд он неловко улыбнулся.  - Пап, дай ключи от машины, я, кажется, забыл свой телефон, - мужчина лишь безмолвно опустил руку в карман, передавая сыну ключи. - Спасибо, - Сон подорвался с места, карабкаясь вверх по довольно крутому склону. В тот момент, когда он отошëл от семьи, ему вдруг показалось, что вокруг поднялся ужасный ветер. Стало холодно и кофта никак не спасала, хотя только недавно припекало солнце. «Кажется, это признак грозы», - Дрим не любил такую погоду, но поделать ничего не мог. Поднявшись вверх, он наживает на кнопку открытыми дверей, отходя всë дальше от склона. Неожиданно где-то вдалеке он замечает фигуру. Вокруг них поле и тëмный силуэт стоит прямо так, посреди него, и, кажется, неотрывно смотрит на него. Странное чувство зловещей долины овладело парнем. Это словно и не человек вовсе... Уж слишком чëрный он был. И нет, это не расизм, просто теоретически не может быть такого тëмного силуэта, будто бы поглощающего свет вокруг. Ветер вновь поднялся, а Дрим ощутил животный страх, когда понял, что этот «человек» будто бы пустил корни в воздух. Сначала это казалось обманом зрения. Может объект был настолько далеко, что Сон случайно принял одиноко стоящее дерево за человека, но... «Ветки» всë продолжали расти, а парень всë отчëтливее ощущал на себе взгляд. Казалось, что мир вокруг начал сужаться, оставляя только их двоих. Блондин не мог сдвинуться с места, а фигура, кажется, приближалась к нему скачками, пока он не смог разглядеть... Черты лица... Тот мужчина. Каким-то мистическим образом он оказался на расстоянии вытянутой руки от него. На лице не отображалось ничего, руки были сложены сзади, а зелëные глаза продреливали в нëм дыру. Парень не мог сдвинуться с места, не мог кричать или брыкаться. Те самые «ветви» потянулись к его телу, и чем ближе они были к нему, тем больше на безэмоциональном лице проявлялась гримаса... Наслаждения. Руки и ноги оплели, а силуэт незнакомца оказался прямо перед его лицом. Он наклонился кажется желая сказать что-то важное...  - Бу! - детская пугалочка оказалась последней каплей, тело Дрима не выдержало и отключилось, оставляя того полностью на растерзание... Ему.