Потерянный хранитель

*** Это место казалось вышедшим из сказки: большие белоснежные колонны, ярко-зелëная листва на всех деревьях и кустарниках, густо пахнущие лианы винограда... Дрим никогда не был в этих местах. Или же ему казалось, что не был? Вокруг блуждали скелеты, какие-то из них были маленького роста, какие-то высокие. Сам он ощущал себя удивительно низко, словно был ниже всех в этом райском месте.  - Дрим! - кто-то окликнул его и обнял за руку, повернув череп в первую очередь Сон понял, что не в своей обычной одежде. Рубашка с коротким рукавом страшно открывала вид на тонкие белые кости. Его обнимал такой же низкий скелет. Глаза у него были фиолетовые, а рубашка идеально подходила под их тон. У той были длинные рукава, промелькнула какая-то зависть. - Пойдëм скорее, мне не терпится прийти домой! Мы же поиграем, когда придëм? - от него излучалась слабая аура негатива, но неожиданно для себя Сон понял, что она ему приятна. Точнее, приятна его прошлой версии. Но все его слава и невинные прижимания казались такими по-детски забавными. Словно они давние друзья или же братья.  - Хорошо-хорошо, поиграем. Только прошу, не жмись так! Здесь же хранители... - удивительно от себя было слышать то, что абсолютно не вязалось с нынешним пониманием этой ситуации. Почему ему не нравится?  - Ну и что? Какое нам дело до этих самовлюблëнных павлинов? Они не родились в один день, они не жили бок о бок, им совершенно неизвестно, что значит привязанность. Даже самому хранителю этого явления! Мы другие, понимаешь? - на удивление серьëзные речи лились из уст этого ребëнка. Но Сон не был властен над своими словами, из-за чего отвечал за него тот, кто когда-то был хранителем позитива.  - «Павлины»? - из всего того обилия слов мозг его зацепился только за это слово? Что за идиотизм!  - Одно из животный, с красивыми перьями и ярким хвостом. Так люди называют самовлюблëнных особ, - казалось тело его как-то сильно встрепенулось и младший стал крутить головой в страхе или даже ужасе.  - Прошу, не говори о людях, когда мы в таком месте! Ты же знаешь, хранители...  -Они считают себя первородными! Будто они выше людей, которые их создали! Успокойся, я обещаю, никто из них по итогу не достигнет того уровня, к которому мы стремимся. Я обещаю, мы станем первородными, - Сон прижался к чужому плечу, а после будто бы стал прикрывать собой этого громкоголосого хранителя. Это... Кто он?  - Но... Моë будущее... То предсказание...  - Будь спокоен, Дрим, я знаю, что тот старец умеет скрывать истину в своих пророчествах. Как бы плохо оно не звучало, на деле же, я уверен, значит оно совсем другое,  - Ты уверен? - о чëм они говорят? Сон ничего не понимает.  - Конечно, не может быть, чтобы я причинил тебе вред. Всë будет хорошо, - всë перед глазами начало размываться, он ощутил, как ласковая детская рука утешительно треплет его черепушку. Они совсем как люди... Но кто был этот милый мальчик в фиолетовой одежде?  *** Ощущения после пробуждения были очень странным. Он словно увидел сон, после которого не хотелось вновь просыпаться. Там было так сладко, окружающая его природа напоминала ту самую древнюю Грецию, а хранитель рядом с ним был таким по-детски уверенным и добрым, что Дрим невольно обходил все слова о том, кем он ему приходится. Только сейчас Сон вспомнил слова о рождении в один день, только сейчас он осознал, о чëм говорил тот ребëнок, когда утверждал, что не причинит ему вреда. Пазл сложился, мальчишка, жавшийся к нему, был Найтмером. Тяжело дыша, Дрим ощущал, что его грудь уже не так мучительно ноет из-за вдохов, а тело уже не кажется таким чужим. На трясущихся руках, он приподнимается с круглой постели. Неожиданно спину простреливает боль, но вместо тëмных кругов перед глазами, он видит нечто иное. Комната залита солнечным светом, за окнами голубое небо, а высокий потолок башни разрисован созвездиями. Но стены не синие, они в нежных молочных тонах с золотыми вставками, окна из-за прекрасного орнамента преломляют лучи солнца и рисуют радужные вспышки повсюду. Эта комната слишком яркая, но такая родная... Белый балдахин скрывает кровать, а мягкий жëлтый свет ламп греет душу. Но уже через мгновение Дрим моргает и по его глазам бьëт тяжесть синих оттенков. Комната стала угнетающе тëмной, только лучи восходящего солнца чуть освещают еë. Почему Найтмер так изменился? Посему его комната была так координально изменена, почему раньше они говорили о первородных, словно их целая куча, хотя на деле сейчас их всего четыре? В голову стазе пришëл образ Кошмара с листом в руках. Тогда, придя навестить его измученное тело, он оставил на столе стопку писем... Их писем. Нужно добраться до них, нужно понять, что было между ними всë это время. Подняться с постели было сравнимо с пыткой. Вокруг него не было никого, хотя он был уверен, что Найт должен понять, что он проснулся. Впервые Сон почувствовал желание разобраться со всеми бумажками за столом. Просто тащиться обратно с кипой писем было ещë большей пыткой. Взяв первый листок, он увидел дату, вновь вздохнув, он осознал, что для начала нужно всë отсортировать. Просматривая глазами каждый лист, он с удивлением обнаруживает, что писем не так уж и много и в самых поздних датах они были незатейливы и легки. С увеличением года шло и удлинение писем, они стали более частыми и словно более тяжëлыми по содержанию. После освобождения его истинной сущности он стал ощущать эмоции... Эмоции от всего, и эти письма были столь разнообразны по содержанию эмоций, что хотелось их поскорее прочесть. Когда с рассортировкой было покончено, он принялся читать всë с самого начала. Если бы он знал, как это будет долго...  *** Когда Дрим закончил, то облокотился на высокую спинку стула, ощущая, как позвоночник прострелила отрезвляющая боль, заставляющая не бездумно читать недлинные письма, а начать их анализировать. Тяжело вздохнув, Сон начал соображать. Сначала письма были написаны корявым и неразборчивым почерком. При чëм брат принëс только его письма, из-за чего об ответах на них можно было только догадываться. Сначала маленький хранитель писал, что очень неуверен в затее с письмами, ведь это «человеческие штучки», но как потом понял Дрим, этим способом общения стали пользоваться все. Потом же были короткие записочки о том, что тот уходит к другом хранителям гулять, потом благодарности за какие-то подарочки, разглагольствования о прошедшем дне... Странно, они жили в одном замке, в этом, но общались в основном через переписку. Странно, во сне он точно помнил, что они говорили так, слово никогда не разлучаются, а тут такое. Сон быстро читал коротенькие письма, но когда дело дошло до длинных, как-то завис. Он вспомнил о недавнем пробуждении от кошмара, о том, как на него нападало это нечто, которое звало себя хранителем негатива, но настоящий хранитель не такой! Так почему этот утверждает об обратном?! А, может, он врëт? Не успел парень как следует об этом подумать, как дверь вновь распахнулась. Дрим невольно скривился, понимая кто снова пожаловал в его комнату. Может, он отслеживает его эмоции? Очень вероятно.  - Почему ты встал? Тебе надо восстанавливаться, - да, он совершенно не похож на того милого мальчика, который хотел с ним поиграть, но что ещë более интересно... Сейчас Дрим начинает замечать между ними всë больше и больше различий.  - Мне нужно было изучить письма...  - С чего вдруг такое резкое желание? Я думал, ты ещë неделю отлëживаться будет,  - А ты только и рад видеть моë недвижимое тело! Не собираюсь я бездельничать! - старший недовольно скривился, а после подошёл к стулу чуть ли не вплотную. - Ты слишком зол... Тебе надо прийти в себя,  - Это и есть я! Не понимаю, чего ты добиваешься, но я не обязан быть с тобой вежливым. Не после того, что ты сделал, - Кошмар тяжело выдохнул и выпустил щупальца из-за спины. Сон было дëрнулся, но его тело уже бережно обвили и Найт направился к кровати.   - Хочешь ты этого или нет, а тебе надо восстановиться. То, что ты смог встать с кровати ещë ничего не значит, - как бы Дрим не был на него зол, а за перенос на кровать был благодарен. Дойти до стола было испытанием, а выйти из-за него он не мог. Поэтому теперь не дëргался, когда старший потянулся к груди, разматывая бинты. На удивление, вид был не таким уж страшным, а когда Кошмар стал обматывать грудь свежими, стало ясно, что они как змея, сами обвиваются вокруг груди.  - Они... Волшебные?  - Да, взял их у Саенса, - Дрим наклонил голову вбок, вопросительно смотря на скелета.  - Хранитель медицины, проще говоря... Хотя я уверен, что он скрывает свою истинную направленность, - тихо шепчет Кошмар, недовольно хмурясь. Такое может быть? Не всегда известно, за что именно отвечает хранитель? - Тебе нужно больше спать, тогда восстановление будет проходить быстрее, - несмотря на эти слова, Мечтатель чувствовал, что тому страшно... Он будто бы не хочет, чтобы тело парня восстанавливалось и он уже предполагает из-за чего.  - Найтмер... - тихо просипел Сон, привлекая к себе внимание. - Почему ты так поменялся? - тишина возникла гробовая, Дриму был важен ответ, ведь по-другому он не поймëт действительно ли перед ним тот хранитель, за которого себя выдаëт. Он уже оплошал, сказав лишнего про Саенса. Парень выглядел уверенно, он должен знать правду.