Совершенно по-детски

С недавнего времени на Андрея обрушился какой-то невероятный ураган проблем. По мимо обычных проблем для двадцатипятилетнего человека: вроде работы, жилья и личного счастья, на его плечи повесили ещё и маленького Мишаню, которого предстояло воспитывать самостоятельно. Вот и сейчас он нервно сидел на скамейке возле детской площадки, размышляя, как же всё так обернулось. Ещё каких-то полгода назад его жизнь не представляла из себя абсолютно ничего необычного. Парень вырос в детском доме вместе с младшей сестрой. По правде говоря, Андрей и сам толком не знал, что случилось с их родителями. Не то чтобы не интересовался, но когда стал искать, выяснилось, что родители были (или всё ещё?) наркоманами. Тогда он и решил не соваться. В приюте было неплохо, может, даже хорошо — возможно, от незнания другой жизни. Он не жаловался. В восемнадцать поступил в университет на инженера (о, как им гордился тогда воспитатель!). Короче говоря, всё шло своим чередом. Сестра его, Алечка, тоже жила спокойно: училась, нашла парня. Всё было, как и должно было быть. Но вот, едва ей исполнилось восемнадцать, как она забеременела, а её "благоверный" так и сбежал в последний момент. Это стало ужасным потрясением нее и для брата. Он бросил все силы, чтобы помочь сестре. Два года они пытались добиться алиментов, но всё впустую. Тогда Андрей настоял на судебном иске. На год он погряз в бумажках и всей это законодательной возне. И вот, когда настал день решающего заседания, Аля до суда не дошла. На выходе из дома её подкараулил бывший, напал с ножом. На суде позже, он заявлял, что не хотел убивать, только запугать, но это уже ничего не меняло — его посадили. Вот так и вышло, что теперь Андрей остался совершенно один, скорбящий по сестре и с маленьким ребенком на руках. От всех этих тягот хотелось закурить, но, как назло, сигареты остались в другой куртке. Да и детей никотином травить не хотелось. Поэтому Андрей просто внимательно следил за племянником. Мишка возился в песочнице с какой-то девочкой. Дети неплохо сдружились и уже несколько дней играли вместе. Сейчас они старательно лепили огромный песочный кулич, украшали его листиками и камешками — получалось действительно симпатично. Андрей подошёл, чтобы похвалить малышей. А в итоге его втянули в какую-то детскую игру с совершенно непонятными правилами — но ведь главное, чтобы детям было весело. Примерно через час к весёлой троице подошёл мужчина, примерно ровесник Андрея, и позвал девочку. Игра прервалась, а малышка вцепилась в куртку Миши и отказалась уходить. — Лиля, ну что за истерика на пустом месте? Уже поздно, надо домой! Мужчина говорил мягко, но настойчиво — видно было, что ситуация его раздражает. Андрей решил вмешаться. Погладив Мишку по голове, он стал уговаривать его тоже идти домой. А мелкий тоже упёрся и теперь дети взялись за руки и сели на землю в знак протеста. — Ох, прошу прощения, не знаю, что на него нашло… — неловко сказал Андрей отцу девочки. — Да я и сам не понимаю, что с ней сегодня, — задумчиво ответил мужчина. — У вас есть идеи, как их разнять? Уже холодает, простудятся же. Андрей задумался и предложил: — Раз дети так хотят поиграть вместе, может, зайдёте к нам? Мы с вами чай попьём, а они наиграются. Мужчина снова взглянул на детей, тяжело вздохнул и кивнул. Ко всеобщему удивлению, оказалось, что они соседи: Андрей жил на шестом этаже, а Владимир (так он представился) — на пятом. По дороге домой мужчины разговорились. Оказалось, что учились в одном университете, пусть и на разных факультетах. Тем для разговора оказалось достаточно, и полчаса пути пролетели, как пять минут. В небольшой двухкомнатной квартире Андрея всегда было чисто и светло, хоть и тесновато четверым, особенно когда двое из этой компании вообразили себя вертолетами и скачут по жилплощади, сбивая все вокруг. С трудом раздев детей, мужчины отправили их в Мишину комнату и уселись на кухонке. Интерьер не впечетлял, но радовал приятным сочетанием голубого и мятного цвета. Кухня была гордостью Андрея: он сам сделал здесь ремонт на свой вкус, когда начал прилично зарабатывать. Но сейчас внимание парня привлекал вовсе не интерьер, а гость. Пока чайник закипал, а Владимир отвлёкся на телефон, у Андрея наконец появилась возможность нормально рассмотреть своего собеседника. Лицо выдавало в нем делового человека, все черты очень аккуратны, будто выведены под линеечку человеком нетерпящим асимметрии. Тёмные, ровно подстриженые волосы, что чуть прикрывали скулы и явно требовали ежедневной укладки, сейчас немного растрепаны, что, в прочем, нисколько не портит образ. А вот одежда на нем... Немного не под стать. Куртка была немного не по размеру — старая, большая кожаная, сейчас уже висела в коридоре. Под ней — немного вычурная футболка с надписью "The Cure". Андрей уже собирался спросить про неё, но закипел чайники и он стал разливать чай. — Тебе чёрный или зелёный? — Чёрный. — С сахаром? — Без. Быстро заварив чай, Андрей вернулся за стол. Разговор не начинался, и он уже начал беспокоиться, как вдруг в голову пришёл вопрос: — А вас дома не ждут? Засиделись вы у нас… — Нет, всё нормально. Мы с Лилечкой одни. — Как так вышло? Если не секрет… — Жена умерла при родах. Лицо Владимира потемнело, плечи поникли. Андрей сразу проникся неким сочувствием, и сразу захотелось поддержать этого человека, ведь ситуация казалась такой знакомой. — Какой ужас… Сочувствую. Надеюсь, сейчас у вас всё хорошо. — Сейчас — нормально. А вы почему одни? — Мишка — сын моей сестры. Алю убили. Теперь я его опекун. Это последнее далось ему тяжело. Хотя с момента трагедии прошло уже полгода, ком всё ещё вставал в горле. Глаза Владимира сделались совершенно грустными и понимающими. Так и просидели они час, беседуя о тяжёлой судьбе и нескончаемой рутине отцов-одиночек. Разговор прервала подозрительная тишина в детской. Мужчины поспешили проверить малышей. В комнате их встретила разруха, будто после цунами и два павших в ходе этой катастрофы тела, мирно посапывающих в разных углах комнаты. Тихо посмеявшись, они решили, что пора расходиться. Андрей переложил Мишку на кровать, а Владимир поднял Лилю, уложил её на пуфик и начал одеваться. На последок он крепко пожал руку Андрея и сказал, что раз уж так совпало и они соседи, то нужно точно видеться чаще и помогать друг другу. На том и попрощались. Андрей был безмерно рад этой встрече. Впервые за долгое время одиночество и скорбь перестали душить его так сильно.