Сумерки. Сага. Университет

Вашингтонское утро встретил её привычной сыростью, которая так же преследовала Алекс и в Санкт-Петербурге. Оно не скрывало своего настроения: хмурое небо, плотные свинцовые тучи, нависавшие слишком низко, почти касаясь верхушек деревьев. Мелкий дождь моросил с самого утра, проникая даже под низко опущенный капюшон, собираясь каплями на ресницах. Воздух был густым, влажным и пах хвоей, мокрым асфальтом и кофейным паром, вырывающимся из стаканчика в руках. Это было её любимой традиций. Зайти в кафе Диверсии на пересечении улиц Норс-15 и Норс-Лорен, взять что-то ароматное, обжигающее и наслаждаться смесью запаха кофе и дождя. Алекс шла по территории университета Пьюджет-Саунд, прижимая одной рукой к губам стаканчик, а второй придерживая рюкзак на плече. Второй курс, новые предметы, чужая, но уже такая знакомая страна. Она уже давно привыкла к этим утренним туманам, к речи с мягким акцентом вокруг и к размеренному спокойствию этого места. Казалось, что здесь время движется медленнее, чем в России, — как в туманных снах, где каждый шаг даётся с усилием. Она любила это место, оно было "правильным". Именно это слово возникло в ее голове, когда она приехала сюда год назад. Будто из всех мест на свете она должна была оказаться именно здесь. И вот спустя два месяца нахождения дома, она снова Американский студент, удобная куртка, рюкзак, лосины и толстовка с логотипом университета. Из-за задержек рейса и непогоды рейсы из России в Дубай, а из Дубая в США переносились множество раз. Алекс пропустила первую неделю учебы, а попав на занятия она подхватила какой-то вирус и университетская медсестра дала ей справку, которая отстраняла от учебы на еще одну неделю. Все дни были абсолютно одинаковыми: просмотр сериалов, постель, еда и куча таблеток. И вот когда пришел тот самый первый учебный день после болезни - она опоздала. По правде говоря Алекс успевала, но ей не хотелось нарушать утреннюю кофейную традицию. Пара по биологии уже началась. Алекс торопливо сверилась с расписанием на экране телефона и подошла к нужной аудитории. За дверью слышались приглушённые голоса студентов — и мужской голос, незнакомый, спокойный, но с лёгкой ледяной интонацией, как будто он рассказывал о чём-то далёком, отстранённом. Она толкнула дверь. Скрип петель был почти неприлично громким. Алекс замерла на пороге, на долю секунды пожалев, что вообще пришла. Аудитория была амфитеатром, полукруглая, с деревянными рядами. Все головы повернулись к ней. Но она смотрела только на него. Он стоял у доски, спиной к классу. Высокий. Тонкий. С бронзовыми волосами. Он обернулся — и не двинулся. Его взгляд — серый, почти стальной — скользнул по ней, и вдруг...в нем мелькнул, будто бы, испуг. На мгновение их взгляды встретились. И в эту секунду что-то хрустнуло в воздухе, как лёд под ногами. Он будто вдохнул слишком резко, как человек, которого окатили ледяной водой. Руки сжали кафедру, тело напряглось. И — он отвернулся. Не сказал ни слова. Не поприветствовал её, не продолжил лекцию. Он просто быстро шагнул к двери у кафедры, и исчез. Просто вышел. Как будто бежал. В аудитории повисла тишина. Никто не засмеялся, не переглянулся. Только девушки на задних рядах начали перешептываться — осторожно, с интересом. Алекс, всё еще стоя у дверей, чувствовала, как по спине пробегает что-то странное — не холод и не страх, а скорее странная вибрация. Как будто кто-то провёл пальцем по струне внутри неё. Алекс все еще глядя на дверь, за которой скрылся преподаватель, начала подходить к рядам. — Садись ко мне, у нас тут произошли изменения, пока тебя не было— позвала её рыжеволосая девушка в очках, сидящая на втором ряду. Алекс быстро поднялась и заняла свое место, все еще не понимая что случилось. — Он... странный. Это мистер Ричардсон. Роберт Ричардсон. Новый преподаватель. Вместо мисс Хендерсон, она в декрете. Уже было пару занятий с ним, я говорила тебе вот про него, помнишь? Алекс молча достала из рюкзака конспект, сняла с головы капюшон и повернулась к соседке. Коричневые волосы, намокшие — прилипли к вискам, девушка быстро сняла в руки резинку и сделала высокий пучок. Она смотрела на дверь, за которой исчез преподаватель. Что это было? Паническая атака? Или… что-то ещё? Записывая дату нас странице медленно произнесла, стараясь не показывать, что абсолютно озадачена странностью произошедшего: - Может быть ему стало плохо? Сахар понизился, или вроде того... — Он не просто странный, — добавила соседка, будто читая её мысли. — Иногда кажется, что он... не отсюда. Ты бы видела, как он смотрел на нас на первом занятии. Как будто знал о каждом из нас всё. И как будто мы его не интересовали. — А как он преподаёт? — спросила Алекс шепотом, стараясь перевести тему с этой ситуации на что-то нейтральное. Она не хотела сейчас обсуждать происходящее. Что-то внутри подсказывало ей, что сейчас важно перевести тему. — Точно. Четко. Словно читает по бумаге. Но говорит так, что мурашки. А ещё у него странные руки. Белые. Почти прозрачные. И глаза…как будто меняются, но это, наверное из-за освещения. Алекс положила обе руки на стол и опустила на них голову глядя вперед. Её сердце всё ещё било непривычно быстро. Но почему? Уйти с пары — это было странно. Уйти сразу после того, как посмотрел на неё — ещё страннее. А то, как он вдохнул...она почувствовала это почти физически. Он не просто увидел её. Он отреагировал. Остро, необъяснимо. И теперь ей хотелось узнать — почему. Объективность и логика, которой она следовала, учась на психологическом факультете растворились среди странных и необъяснимых чувств, которые никогда не вырывались из под контроля, сделав ее уязвимой, полной непонимания. Впервые за долгое время - она не считала эмоцию человека правильно.