Враг моего врага

      Корабль все еще стоял там, где Поттер видел его ранее. Поплотнее закутавшись в Мантию и наложив заглушающее, он проскользнул на борт. Гарри боялся, что кто-то зацепит его, Мантия спадет, и о его присутствии сразу станет известно, но на Корабле никого не оказалось, за исключением пары пиратов, стоявших у штурвала и о чем-то… разговаривающих? На секунду это ввело парня в ступор: он и не знал, что пираты умели разговаривать, почему-то ему казалось, что они давно лишились этого дара.       Гарри почти ничего не знал о кораблях. Дадли интересовался ими в детстве, бегал по дому и выкрикивал всякие странные названия, что для детского разума Поттера были неинтересными. Все, что Гарри смог вспомнить — у кораблей есть палуба — то, что сверху, трюм — то, что снизу, штурвал и якорь. Пираты не стали бы держать пленных где-то на виду, поэтому оставался только трюм. Он прокрался к железному люку, стараясь не задеть ни веревок, ни цепей. Затаив дыхание, он спустился вниз и, как только исчез с поля зрения пиратов, вдохнул полной грудью… и почти сразу же об этом пожалел. Уже отсюда был слышен мерзкий запах крови, гнили и испражнений. Пытаясь удержать содержимое желудка в себе, Гарри спустился в самый низ корабля. Увидев открытый люк и решив, что это и есть трюм, он аккуратно подошел к нему и позвал в темноту:       – Гермиона? – шепот отразился небольшим эхом. Первые секунды ничего не происходило, а затем послышалось какое-то копошение.       – Гарри? Это ты? – услышав голос девушки, он, не раздумывая, спрыгнул вниз и зажег Люмос.       – О, Мерлин… – свет озарил то, что Гарри бы предпочел не видеть никогда в жизни. Его друзья с ног до головы были перепачканы грязью и кровью: плечо Гермионы выглядело так, словно по нему еще раз прошлись лезвием, рука Рона была вывернута под слишком неестественным углом, а лицо Джинни больше напоминало грушу для битья, все они были прикованы к балкам массивными цепями.       – Гарри, нет!..       За спиной парня раздался какой-то шум, а в следующую секунду кто-то стукнул его по голове. Ослабевшие пальцы выронили палочку, а сам он упал на колени, хватаясь за голову.       – … это ловушка…       Люк с громким звуком закрылся, а над ним раздался противный смех.       – Добро пожаловать на борт, Гарри Поттер. Не переживай, твой подарок уже почти готов, – пираты дружно расхохотались и ушли, унося с собой его палочку и Мантию-невидимку.       – Гарри, ты как? – спросил Рон.       – Простите…       – Тебе не за что извиняться, Гарри, – улыбнулась ему Гермиона.       – Не правда, если бы не я, вы бы не были тут и вас бы не…       – Я сама решила плюнуть этому гаду в лицо — и чертовски довольна этим, – перебила его Джинни, задрав подбородок, чем вызвала легкий смешок у всех присутствующих.       – А где Римус? – спросил Гарри, подсаживаясь ближе к друзьям.       – Его увели сразу же, как мы попали на корабль, возможно, чтобы… – корабль пошатнулся, а затем начал покачиваться из стороны в сторону. – Мы что, плывем?       – Я попросил Невилла прислать нам помощь, но, видимо, они не успеют, – Гарри склонил голову, а его голос снизился до шепота.       – Эй, все будет в порядке, – Гермиона сцепила их пальцы вместе, в надежде подбодрить парня.       – Если мы уплывем слишком далеко, то как они нас найдут?       – Рон! – шикнули на него две девушки.       – Не разводи панику, мы что-нибудь придумаем.       – Я хочу, чтобы вы все знали, – у Гарри встал ком в горле, но он продолжил: – Я люблю вас всех.       – Гарри! – прикрикнула на него Гермиона.       – Что, если Рон прав… и это… наши последние минуты?       – Нет… нет… – замотала головой Грейнджер, на ее глазах выступили слезы. – Я же столько должна вам сказать…       – Видимо, самое время… – Джинни прокашлялась и сказала: – Мы с Дином уже давно расстались, но не хотели никого расстраивать.       – Расстраивать? Ты шутишь? – посветлел Рон. – Да я просто счастлив! И с кем ты теперь?       – Почему я сразу должна быть с кем-то? – возмутилась младшая Уизли. – Теперь буду заниматься только квиддичем… хотела заняться, – на секунду ее взгляд погрустнел, но она быстро собралась с духом. – Разве тебе не нужно тоже кое в чем признаться?       – Признаться? В чем? – зарделся Рон.       – Да бросьте, – Поттер и Джинни одновременно закатили глаза. – Все уже давно в курсе, что вы с Гермионой сохнете друг по другу, но боитесь признаться, – Джинни пнула брата по ноге, чтобы тот перестал трусить.       – Если… это и правда наши последние минуты, – покраснела Гермиона, – то да, Рон, ты мне нравишься.       – И-и ты мне… – Гарри отпустил Гермиону и вложил ее руку в ладонь Рона.       – А ты, Гарри? Теперь твоя очередь, – спросила Джинни.       – Ну… Я люблю Волдеморта, – пожал плечами Поттер.       – Что?! – воскликнула девушка, подавившись воздухом.        – Мерлин… я же ему такого наговорил… И не успел проститься как следует, и накричал на него, и не сказал, что люблю его… – затараторил парень.       – Гарри… Гарри! – повысила голос Гермиона. – Успокойся, я думаю, он и так это знает.       – С чего ты взяла?       – Ну… вы же целовались по обоюдному согласию?       – Вы с ним целовались? – удивленно переспросила Джинни.       – Д-да… на оба вопроса, – кивнул Поттер.       – Видишь. К тому же, судя по тому, что ты нам рассказывал, он тоже любит тебя, – улыбнулась Гермиона.       – Но я… я сказал ему, что он может проваливать в Плимут, и мне все равно — вернется он или нет, – Гарри ударил себя по лбу, не веря в то, что он действительно мог сказать подобное.       – Он… должен был понять, что ты не со зла, – попыталась утешить его девушка.       – Теперь понятно, почему ты так долго спасал меня на моем первом курсе, – начала Джинни. – Небось уже тогда на него глаз положил.       – Джинни! – воскликнул Гарри, заливаясь румянцем. – Вообще-то нет…       – Ага, – кивнула девушка, закатывая глаза, – так я тебе и поверила, – спустя пару секунд она не выдержала и засмеялась, а ее смех подхватили остальные.       По ощущениям, они сидели так около часа. Каждый думал о чем-то своем: Джинни старалась не унывать и обдумывала, в какую команду по квиддичу она хотела бы попасть; Рон с Гермионой все еще сидели, сцепивши руки, и изредка о чем-то перешептывались; Гарри же думал о Томе, ему хотелось хотя бы еще разочек увидеть мужчину, обнять его, поцеловать, и высказать все, что не успел.       Сверху послышались тяжелые шаги, а затем люк трюма открылся.       – Поттер, на выход.        Гарри помедлил, но все же встал.       – Все будет хорошо, – прошептала Гермиона. Парень кивнул ей и вылез из трюма.       Наверху его ждали двое пиратов, что тут же набросились на него и повязали руки.       – Без фокусов, парень.       Его вывели на палубу, где их встретили с протяжным завыванием и посвистыванием. Теперь здесь было не продохнуть, и Гарри еще раз обругал себя: как он мог не заметить очевидного — только что Хогсмид полнился пиратами, а вот на корабле будут единицы!       Дверь в капитанскую каюту была массивной, по краям обитой железом. Один из его «охранников» постучал трижды, и спустя мгновение их запустили внутрь. Парня подвели к широкому дубовому столу, за которым сидел мужчина лет сорока, с темными волосами, почти выпавшими. И если бы не отсутствующая местами плоть, Гарри принял бы его за обычного человека.       – Гарри Поттер, – голос пирата был прокуренным, а во рту не хватало несколько зубов. – Мальчик-Который-Выжил. Еще одна живая легенда.       – А первая — ты, что ли? – с усмешкой спросил он.       – Дерзкий какой, – он махнул головой, и пират, стоявший у двери, подошел и ударил парня в живот с такой силой, что тот почти сложился пополам. – Позволь представиться, я — Каэрон. Думаю, ты уже наслышан обо мне.       – А то, – просипел Поттер, получая еще один удар.        – Достаточно, – Каэрон поднял руку, и пират вернулся на прежнее место. – Мы все-таки должны быть благодарны мистеру Поттеру. Он так удачно подарил нам один из Даров Смерти.       – Всегда пожалуйста, – криво усмехнувшись, он наконец смог выпрямиться.       – Я думаю, ты мог бы помочь нам и с двумя оставшимися. Бузинная палочка и Воскрешающий Камень. Мне кажется, ты знаешь, как их достать. И я думаю, что это будет выгодно, как и мне — так и тебе. Ты отдаешь мне Дары Смерти, я возвращаю тебе друзей. Ну, что скажешь?       – Скажу, что ты слишком много думаешь, – Гарри улыбнулся ему самой доброжелательной улыбкой, какой только мог.       – Смеешься? Ну смейся, мальчик. Я с радостью посмотрю, как эта улыбка сходит с твоего лица, – мужчина встал и обогнул стол, подходя ближе к подростку. – Ты ведь еще не видел, не так ли? О, я выделил тебе первый ряд, – сказал Каэрон, пихая Гарри к пиратам, что привели его. – Ты был так щедр, отдав нам Мантию-невидимку, что мы просто не могли не подготовить ответный подарок. Отведите его, – пираты подхватили вырывающегося парня и выволокли на палубу.          Каэрон вышел следом. С его появлением гомон стих, а пираты расступались, пропуская их командира к импровизированной сцене. Первым, что заметил Гарри, был небольшой «загон», сделанный из подручных средств: брусьев, бочек и веревок. Сначала Поттер подумал, что внутри никого нет, но чем ближе они подходили, тем отчетливей он видел, как сильно ошибался. Внутри стояли около десяти Бездушных, они тянули свои костлявые руки друг к другу, в попытке съесть, но сторожившие их пираты, тут же прижигали их раскаленным железом. Гарри затошнило только от одного их вида, и он боялся представить, что будет дальше.       – Господа! – Каэрон подошел почти вплотную к «загону» и повернулся к Бездушным спиной, словно совсем не опасался того, что те могут на него напасть. А твари и вправду не предпринимали никаких попыток схватить капитана — скорее наоборот, отошли от него подальше. – Сегодня у нас праздник! Мы нашли, – на этом слове Гарри закатил глаза, – третий Дар Смерти, остались только первых два, – пираты вновь заголосили, присвистывая и хлопая друг друга по плечам. – И я надеюсь, что все присутствующие хотели бы поблагодарить мистера Поттера, за такой нескромный дар, – Каэрон приказал трем пиратам схватить мальчишку так, чтобы тот не смог и пошевелиться. – Это представление для тебя, Гарри.       Только он отошел в сторону, как на противоположной части корабля образовался небольшой проход, по которому вели… Римуса.       – Нет… НЕТ… НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА… ПОЖАЛУЙСТА. ТОЛЬКО НЕ ОН, Я… Я ДОСТАНУ ДАРЫ СМЕРТИ…. ПРОШУ, – завопил мальчик, изо всех сил стараясь вырваться. Но пираты держали слишком крепко, не давая сдвинуться ни на шаг.       – Уже не так смешно, верно?       Пираты подвели мужчину к «загону», и Гарри смог рассмотреть, что с ним было что-то не так. Во-первых, не было ни намека на то, что тот вообще слышал Поттера, хотя мальчик чуть не надорвал глотку. Во-вторых, от Римуса исходил какой-то странный холодок, который просто не мог быть у живых людей…       – ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ? – Гарри крутился и извивался в чужих руках, но не мог сделать ничего… абсолютно ничего…       – О, он пока не один из них, если ты об этом, – Каэрон подошел к Люпину и схватил того за волосы.       – НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НЕМУ!       – Я высосал из него магию, – сердце мальчика замерло, ему показалось, что оно вообще перестало биться и больше никогда не запуститься вновь. – Довольно болезненная процедура. Но душа все еще при нем.       – Ублюдок! – Гарри плюнул в капитана, попадая на ботинки.       Каэрон только поцокал языком, а затем нагнул Римуса так, что смог вытереть плевок о его лицо.       – ТВАРЬ! НЕ ТРОГ… ай его… – голос подвел и сорвался, теперь из парня вырывались только хрипы.       – Как скажешь, – пират пожал плечами. – Заводите.       – Нет… нет... нет… нет… нет… нет… – умолял Гарри.       Пираты, не теряя времени, втащили Римуса. Мальчик, до этого повисший на руках своих «надзирателей», дернулся с такой ярость, что один из них чуть не выронил его.       – Римус… пожалуйста… – слезы катились градом, заливая лицо, шею, попадали в рот, но Гарри больше не чувствовал их, он не чувствовал ничего, кроме дикой агонии, разрывающей его сердце.       Бездушные почуяли живую плоть сразу. Они кинулись на мужчину, а тот даже не шелохнулся… Они разрывали его на части, отрывая куски кожи, плоти, мяса. Они впивались в него своими гнилыми зубами, выдирая ошметки плоти и тут же поглощая ее… Они ели его заживо. А Римус стоял и позволял им это делать, словно не чувствовал, как его разрывают на мелкие кусочки.       Вместе с ним рвалось и сердце Гарри. Он метался, брыкался, впивался ногтями пиратам кожу, но все было бесполезно. Ему оставалось только давиться своими собственными рыданиями, пока сознание не начало погружаться во тьму.       Очнулся парень на жестком полу в плохо освещенной каюте, где света едва хватало, чтобы увидеть собственные руки. Тело казалось чужим, все ныло, а внутренности словно поменялись местами. Гарри попытался поднять голову, но резкая боль пронзила висок, и его тут же вывернуло. Весь разум бился в агонии, голова раскалывалась, каждый вдох отдавался тупой болью, а перед глазами стояла одна единственная картина — Римус…       Его вновь затошнило, и чтобы удержать содержимое желудка в себе, он медленно приподнялся и прислонился к ближайшей стенке, сворачиваясь калачиком.       Глаза медленно привыкали к полумраку. Каюта оказалась небольшой, пропахшей затхлым деревом и каким-то железом. Гарри бросил взгляд на ту часть, где сейчас сидел, и подорвался, стараясь переползти на противоположную сторону, но цепь, что сковывала его лодыжку, не позволила отпрянуть слишком далеко. Пол и стена были заляпаны кровью, уже давно впитавшейся в дерево. Отпечатки ладоней и следы ногтей приводили в ужас — последние были настолько глубокие, что Гарри боялся представить, какую дикую боль испытывали находившиеся здесь люди. Повсюду были разбросаны цепи различной длины. Из горла вырвался слабый хрип, и парень тихо заплакал, сворачиваясь на холодном полу посреди каюты и вновь проваливаясь в забытие. Очнулся он от резко боли в спине. Захрипев и отпрянув от места, где только что лежал,       Гарри увидел Каэрона, а рядом с ним еще двух пиратов, один из которых стоял у входа, а другой там, где только что был Поттер. Только увидев мерзкую улыбочку на лице капитана, Гарри подскочил, желая дать в морду этому ублюдку, но короткая цепь не позволила сделать и двух шагов. Пираты рассмеялись, а тот, что стоял ближе к парню, заехал ему кулаком в живот, заставляя мальчика скрутиться пополам и рухнуть на пол.       – Каэрон… я убью тебя… – прохрипел Гарри.       – Хм, я бы на это посмотрел, – улыбаясь, хмыкнул капитан. – Вот только… боюсь у тебя ничего не выйдет, – прозвучало даже как-то печально и сочувственно, но недостаточно, чтобы Поттер повелся. – Кажется, я совсем забыл сказать, что это была только первая часть подарка.       – Нет… вы не убьете их… глупо убивать их… – затараторил парень, пытаясь унять дрожь в теле.       – О, ты видимо решил, что нам нужны заложники? – спросил пират, опускаясь перед парнем на корточки. Улыбка, с которой он произносил слова, была полной противоположностью участливого тона. – Заложники и правда нужны, но нам хватит и тебя одного. Мои парни долго наблюдали за тобой, и как думаешь, на что пойдет Волдеморт, чтобы вернуть тебя?       – Не смей трогать его! – прошипел юноша, почти переходя на парселтанг, и дернулся в сторону пирата, надеясь дотянуться до его глотки.       – Ну-ну, – Каэрон перехватил тянущиеся к нему руки и сжал с такой силой, что послышался легкий хруст. – Я и пальцем не трону его, он сам ко мне придет.       – Ошибаешься, – выплюнул Поттер.       – Да ну? – капитан выгнул бровь, ухмыляясь. – А вот как я вижу это ситуацию. Я предложу ему похожую сделку: ты — в обмен на Дары Смерти. И он не только принесет мне Воскрешающий Камень, но и Бузинную палочку.       – Дамблдор ни за что не отдаст ее!       – Ты думаешь, Волдеморт будет спрашивать? – Каэрон рассмеялся. – Мальчик, ты стал его слабостью, и он сделает все, чтобы вернуть тебя.       Сердце кольнуло. Из-за него и так пострадало слишком много людей, Гарри не хотел, чтобы Том стал одним из них.       – Кстати говоря, – капитан отпустил Поттера и встал, отходя подальше. – Я не собирался убивать твоих друзей. Это сделаешь ты.       Гарри вскинул голову:       – Что…       К парню подошли двое пиратов и скрутили его за считанные секунды. Один вдавил его плечи в пол, другой сел на брыкающегося подростка и заковал его конечности в кандалы без цепей, вкрученные прямо в пол. Когда пираты отошли, Каэрон достал из внутреннего кармана своего камзола что-то завернутое в темную ткань. Аккуратно развернув ее, он поднял с ладошки небольшой кристалл.       – Знаешь ли ты, Гарри, откуда взялись дементоры? – капитан опустил на парня глаза и шагнул ближе. – Когда мы заключили сделку с духами Бездны, они пообещали нам бессмертие и власть — в обмен на вечное служение. Я не увидел ничего плохого в их предложении, и согласился, вот только… все пошло совсем не так, как я планировал. Они обманули нас: даровав бессмертие, они забрали наши души, оставив только вечный голод. Ты даже представить себе не можешь, какого это скитаться несколько веков и не чувствовать ни наслаждения, ни удовлетворения. Все, что мы могли чувствовать — голод, – Каэрон ненадолго замолк, но, когда заговорил снова, его голос искрился от гнева. – Но это было только началом... Мы поняли, что утолить его можно только чужой душой, но способа так и не нашли. Однако Бездну это не устроило. Она хотела, чтобы мы продолжали страдать вечно, поэтому создала дементоров — существ, способных забирать чужие души. Дементоры появлялись везде, где бы мы не были, и опустошали людей, опережая нас.       Но я не собирался так рано сдаваться. Я понял, что духи сделали огромную ошибку, создав этих тварей. Я сделал эту вещь, – Каэрон чуть приподнял руку, показывая кристалл со всех сторон, – на их подобии: при соприкосновении с телом, он высасывает всю магию, утягивая и душу, так как они тесно связаны у магов.       Капитан еще несколько минут смотрел в никуда, словно вспоминая о чем-то своем, а потом моргнул и опустился к парню.       – Что-то я отвлекся… У нас не так уж много времени, как хотелось бы, поэтому давай приступим. Ты потеряешь сознание от боли, но поверь, когда очнешься, тебя больше ничего не будет волновать, разве не здорово? – Каэрон опустил кристалл на грудь парню. Гарри начал извиваться, но скинуть вещицу не получилось, из-за чего паника только усилилась. Сердце заколотилось в бешеном темпе, и ему показалось, что он начинает задыхаться. Поттер зажмурился в ожидании боли, но ничего не происходило одну секунду, потом другую, третью… Он открыл глаза, переводя взгляд с одного пирата на другого.       – Не кричишь? – удивился Каэрон. – До тебя еще никто так спокойно не переносил эту… процедуру. Что ж, это ненадолго. – он поднялся и отступил к противоположной стене.       – Капитан… разве так должно быть? Почему мальчишка не кричит? – спросил один из пиратов. – Неужели кристалл не работает?       – Не работает здесь только твоя тупая бошка, – холод, с которым Каэрон произнес это, заставил пиратов поежиться. – Не видишь, он светится? Просто Гарри Поттер слишком упрям. Но ничего, это исправится, когда кристалл начнет высасывать душу.       Некоторое время ничего не происходило. Гарри лежал, сжав зубы, чтобы не выдать себя. Он не понимал, почему не чувствует боли, но был этому только рад. Может кристалл действительно сломался, а Каэрон просто не заметил этого? Но уже спустя несколько минут, он понял, как ошибался…       Сначала было легкое прикосновение, словно кто-то коснулся его сердца, а потом все его внутренности начало выворачивать. Парень метался, истошно крича, его словно обдало Адским огнем. Ему казалось, что его раздирают изнутри. В ту секунду, когда боль в груди чуть поутихла, шрам начал гореть, словно кто-то пронзил его раскаленным клинком и теперь проворачивал лезвие. Гарри захрипел, судорожно хватая ртом воздух. Даже тогда на Кладбище, когда Волдеморт впервые прикоснулся к нему, боль была не такой сильной. Шрам пульсировал и бил прямо по нервам. Мальчик чувствовал, что еще немного и его череп просто лопнет. Давление было невыносимым, в глазах полопались капилляры, а из носа потекла густая кровь. Подросток больше не мог даже кричать: он лежал с раскрытым ртом, но оттуда вырывались только слабые хрипы. Так продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал легкую пустоту, будто что-то незаметное, но с чем он жил всегда, покинуло его тело. Боль отступила, и Гарри провалился в такое желанное забытье.

***

      Они провели в Плимуте уже несколько часов, но пока что ничего не происходило. Том, конечно, не думал, что пираты нападут прямо посреди дня, но ожидание сводило с ума. Первые пару часов они эвакуировали жителей, и все стояли строго по струнке, боясь отвести взгляд от горизонта. Но чем больше проходило времени, тем свободнее они себя ощущали: кто-то к кому-то повернется, бросит взгляд на товарища, кто-то кому-то что-то скажет, и вот уже рядом с Реддлом не его Внутренний круг, а какой-то цирк. Том только повернулся, чтобы отчитать их, как прямо перед ними появился молодой человек, одетый в мантию Аврора.       – Хогсмид… – прохрипел он, едва отдышавшись. Скорее всего офисный сотрудник, который не привык к таким длительным перемещениям. – Бездушные… в Хогсмиде…       Все внутри похолодело. Гарри. Если где-то что-то происходит, этот мальчишка непременно ввяжется во всевозможные неприятности.       Приказав Пожирателям донести новость до каждого, он аппарировал. Реддл бранил все и вся: Авроров за то, что те ошиблись в прогнозах, дураков из Хогсмида и Хогвартса за то, что те сообщили сначала Министерству, а потом только им, и они потеряли уйму драгоценного времени. Сразу из Плимута было не добраться до Хогсмида, поэтому Тому пришлось трансгрессировать несколько раз. И если это отняло у него немало времени, то кто знает, сколько уйдет у Авроров.       Только аппарировав в Хогсмид, сердце Реддла болезненно сжалось. Дома были либо превращены в груды камней, либо сожжены. От города не осталось почти ничего… Но ни Бездушных, ни пиратов в нем больше не было. Том ни за что не признался бы, но все его тело дрожало, не столько от ярости, сколько от страха… Он опоздал… Больше не обращая внимания на разрушенные улочки, Том двинулся к Хогвартсу. Все еще оставался шанс, что Гарри не выходил из школы вовсе.       Реддл ворвался в кабинет Дамблдора, увидев уже стоявших там профессоров и какого-то парня. Не размениваясь на приветствия, Том подошел к столу директора и едва не прошипел:       – Где он?       – Том…       – Где Гарри, Дамблдор?       Директор опустил взгляд, качая головой. И это лучше всяких слов сказало о том, что мальчишки в замке не было.       В сердце словно ударили клинком и прокрутили им. Он на мгновение закрыл глаза, проглотив подступивший к горлу ком, а когда открыл, в его взгляде осталась только ярость.       – Я досчитаю до трех, а потом начну по порядку убивать вас, – его голос стал холодным и отстраненным.       – Том…       – Ваша задача, – он обвел всех взрослых взглядом, – защищать детей. Так почему же Гарри сейчас не в школе?       – Пираты… – начал Невилл, но испугавшись пронзительного взгляда Волдеморта, замялся. – Пираты… – вновь попробовал он, страх за друзей пересилил, и он протараторил на одном дыхании: – Пираты забрали Рона, Гермиону, Джинни и Римуса. Гарри не смог их оставить, он взял Мантию-невидимку и пошел на корабль.       Реддл на секунду удивился, подросток осмелился сказать ему то, что побоялись взрослые люди. Том перевел взгляд на Дамблдора.       – Если с мальчишкой что-то случится… – не успел он договорить, как жуткая, нечеловеческая боль вспыхнула внутри с такой силой, что Том вскрикнул, сгибаясь и хватаясь руками за край стола, чтобы не упасть. Пальцы побелели, а ногти впились в дерево: боль только усиливалась, разрастаясь и затапливая сознание, вытесняя воздух из легких. Из груди вырвался рваный вздох. Ему показалось, что он вновь разделяет душу: боль при создании крестражей очень походила на эту. Когда все закончилось, он упал в кресло, смахивая со лба взмокшие пряди.       – Что за… – начал Том, пока не осознал, что эта боль действительно исходила из крестража. Из того самого медальона, что он отдал Гарри. Наплевав на всех в этой комнате и на свои собственные убеждения, он поднял на Дамблдора взгляд:       – Я знаю, что ты искал крестражи. Думаю, ты уже понял, что я с ними сделал. Но оставался один, я отдал его мальчишке, – на секунду он запнулся, – и я больше не чувствую его.       Кто-то вздохнул, и комната погрузилась в молчание. Дамблдор замер, а его взгляд стал отрешенным, будто директор что-то очень усердно обдумывал. Спустя мгновение он поддался вперед и воскликнул:       – Ты можешь отследить его!       – Как я тебе это сделаю? – процедил Реддл, злобно косясь на Дамблдора. – Я же сказал: я больше не чувствую крестраж.       – Медальон не понадобится, – быстро проговорил директор, – С мальчиком есть еще один твой крестраж.       – Не пудри мне мозги, старик, я знаю, что дневник был уничтожен! – начал повышать голос Реддл.       – Я не о нем говорю. Это, конечно, всего лишь моя догадка, но попробовать стоит. В ту ночь, в Годриковой впадине, когда ты убил Лили Поттер, заклинание отразилось, разделив твою душу еще раз. Осколок проник в единственное живое существо в комнате — в самого Гарри.       Это звучало как полный бред — нелепость, не достойная внимания. И все же… слишком многое встало на свои места. Та странная связь с мальчиком, которую он не знал, как объяснить, почему во время ритуалов он видел Гарри, почему парень чувствовал боль при соприкосновении их сознаний — осколок души спешил вернуться обратно…       Не теряя больше ни секунды, Реддл потянулся к седьмому крестражу, пытаясь выяснить его местонахождение. Всего на мгновение он смог уловить слабый след собственной души, однако этого хватило, чтобы приблизительно понять, где находится мальчишка.       Но прежде, чем Том успел что-то предпринять, волна боли вновь затопила его сознание. Он чувствовал, как что-то рвется… связь, соединяющая его с Гарри… начала исчезать. Реддл чувствовал, как мальчик бьется в агонии, и эта боль передавалось Тому. Словно в череп вбивались раскаленные гвозди, а кровь начинала закипать, принося нечеловеческие муки. Том чувствовал страх, панику и отчаяние мальчишки, которые были настолько сильны, что в какой-то момент Реддл перестал различать собственное сознание и чужое, пока перед глазами не встала кромешная темнота. На секунду ему показалось, что он ослеп… но тьма постепенно рассеивалась, и вместе с ней уходила боль, возвращая чувство целостности. Только вот вновь дотянуться до крестража не вышло, словно того никогда и не существовало.       – Я знаю, где он, – чуть хрипя сказал Реддл, разворачивая ту самую карту, которой до этого пользовался Главный Аврор. – Здесь, – он указал на точку в Северном море, не так далеко от Шотландии. – Плюс-минус сто метров.       – Том, идти туда одному — не самая лучшая идея, – сказал Дамблдор.       – Знаю, – кивнул Реддл. – Я дождусь свой Внутренний круг, и мы тут же трансгрессируем, а вы расскажете Аврорам, где нас искать.       Том покинул Хогвартс, выходя за границы аппарационного барьера, чтобы сразу, как появятся Пожиратели, переместиться в море.

***

      – … хватит…       – Нет.       – … прекрати…       – Я сказала нет!       – Гермиона!       – Мы должны помочь ему, Рон! – выкрикнула заплаканная девушка.       Когда увели Гарри, в трюме вновь повисла напряженная тишина. Каждый не произносил ни слова, переживая за жизнь друга. Сверху раздавались крики и хохот, которые было слышно даже здесь. Подростки боялись представить, что сейчас происходит с Гарри, но надеялись, что с ним все в порядке. Так было до того момента, пока они не услышали крик, а точнее вопль парня. Гермиона и Джинни плакали, думая, что больше не увидят друга, а Рон старался не поддаваться панике, хотя у самого глаза были на мокром месте. Крики прекратились, и спустя несколько минут люк трюма открылся. Пираты бросили тело парня и рассказали, что с тем случилось. Теперь Гермиона изо всех сил старалась привести Гарри в чувства.       – Как мы ему поможем? – в ответ выкрикнул Уизли. – Ты не слышала, что его превратили в одну из тех тварей? Он съест нас сразу же, как очнется!       – Он не стал бы! Не говори такие мерзости, Рональд! – пнула его Джинни. Уже у всех нервы были на приделе.       – Гарри не стал бы… – тут Рон не выдержал и горько заплакал. – Но это больше не Гарри.       Гермиона уткнулась в плечо Уизли, зарыдав еще сильнее.       – Вы слышите? – шепотом спросила Джинни.       Гермиона задержала дыхание, чтобы не всхлипывать, и прислушалась. С палубы доносился какой-то шум, а спустя несколько минут они услышали приближающиеся шаги — быстрые, словно кто-то еле сдерживал себя от бега. Люк трюма распахнулся, а вниз хлынул яркий свет от Люмоса.       Перед ними стоял Лорд Волдеморт. Рон побелел, вжимаясь в стену трюма и заслоняя рукой Гермиону. Джинни затаила дыхание, стараясь не шевелиться. Но Том, словно и не заметил их. Его взгляд был устремлен на тело, лежащее на полу. Он рванул к мальчику, падая на колени и притягивая того в объятия.       – Гарри… – прошептал он, слегка трясся парня за плечо. – Гарри… очнись.       Дети сидели, разинув рты от удивления. Но Реддла это не волновало, он как обезумевший тряс Поттера, пытаясь привести того в чувства, и безустанно повторял имя мальчика.       – Гарри...! – его голос сорвался, переходя на крик. – Проснись, глупый мальчишка! – Реддл дрожал, вцепившись в подростка мертвой хваткой.       – У него… – Джинни заткнулась, как только столкнулась с холодным взглядом Волдеморта, а магия того окружила девушку, забирая из легких воздух. – Он Бездушный… – прохрипела Уизли.       – Нет, – резко ответил Реддл, вновь переводя взгляд на парня и успокаивая свою магию.       – Я сошел с ума, или он плачет? – тихо прошептал Рон, поворачивая голову к Гермионе. Та сидела с широко раскрытыми глазами и не могла поверить в то, что видела. Лорд Волдеморт стоял на коленях, прижимая к себе тело Гарри Поттера, и рыдал — тихо, почти беззвучно — но даже с такого расстояния девушка могла разглядеть крупные слезы, стекающие по лицу мужчины.       – Нет… – еще раз повторил Реддл, притягивая мальчика ближе и целуя в висок. – Не смей уходить от меня… умоляю… – он уткнулся подростку в шею и не шевелился до тех пор, пока не услышал слабый вздох рядом с ухом.       Отпрянув, он сначала заметил дрожащие веки парня, а затем тот дернул рукой. Гермиона вскрикнула, Рон покрепче сжал руку девушки, а Джинни закрыла рот рукой, не в силах сдержать всхлипы. Гарри резко распахнул глаза и первым, что он увидел, было заплаканное лицо мужчины, находившееся в пару миллиметрах от собственного.       – Что… – не успел он договорить, как его губы накрыли чужие, впившиеся с яростью и отчаянием. Гарри застыл, сбитый с толку, но на поцелуй ответил, обхватывая мужчину за шею, тот дрожал и цеплялся за мальчика с такой силой, что Поттер испугался за него. Когда воздуха в легких стало не хватать, парень отстранился, делая небольшой глоток, но тут же был утянут в еще один долгий поцелуй.       – Том, – позвал Гарри, обрывая поцелуй и накрывая рот Реддла рукой. – Что ты делаешь? – спросил он, слабо улыбаясь.       – Тебе объяснить, что такое поцелуй? – вопросом на вопрос ответил Реддл, отстранив чужую руку. Гарри хрипло рассмеялся, позволяя мужчине притянуть себя ближе и заключить в объятия.       – Гарри? – не веря своим глазам, спросил Рон. – Это правда ты?       Парень смутился, ощущая, как к его лицу приливает кровь, но от Тома не отстранился, словно чувствовал, что мужчина сойдет с ума без его прикосновений.        – Да… – не зная куда деть взгляд, кивнул парень.       – Но… но пираты сказали… сказали, что ты теперь один из… из Бездушных, – запинаясь проговорил Уизли, стараясь удержать накатывающиеся слезы.       Гарри резко поднял руку к своей груди и прикоснулся к тому месту, куда положили кристалл… и наткнулся на что-то твердое. Том чуть отстранился, позволяя парню вытащить из-под одежды медальон Слизерина… крестраж… О, Мерлин, что Гарри наделал…       Поттер вскинул голову, а на глаза нахлынули слезы.       – Том… прости… прости…       – Глупый мальчишка, – Реддл притянул парня ближе, целуя сначала лоб, потом глаза, нос, щеки, губы, все, до чего мог дотянуться. – Это не твоя вина.       – Но это ведь… что с тобой будет… – Гарри вцепился в плечи мужчины, дрожа всем телом. – О, Мерлин… ты чувствовал это? – Реддл промолчал. – Том, ты чувствовал?       – Забудь об этом, – Темный Лорд снял медальон с шеи мальчика и положил во внутренний карман мантии. – Теперь это просто кусок металла, не больше.       – Но…       – Давай поговорим потом, ладно? – Том встал, помогая подняться Поттеру. – Я все тебе объясню, обещаю.       – Хорошо, – парень нерешительно кивнул, но спорить не стал.       Реддл взмахнул палочкой первый раз — и цепи, держащие подростков, с грохотом упали на пол, второй — и раны на их телах затянулись. Гермиона бросилась к Гарри, крепко обнимая парня, за ней подошли Джинни и Рон.       – Никогда больше не пугай нас так… – прошептала Грейнджер.       – Обещаю, – так же тихо ответил Поттер, обнимая друзей.       Они осторожно выбрались из трюма и стали подниматься на верхнюю палубу. С каждым шагом звуки битвы становились все сильнее и сильнее. Том шел первым, ступая по деревянным ступеням лестницы, за ним следовал Гарри, стараясь не отставать от мужчины, последними поднимались Гермиона, Рон и Джинни.       Последние лучи солнца ослепили их сразу, как они вышли на палубу. Та была объята хаосом: по ней носились люди, выкрикивая проклятия, махая саблями и крича.       – Милорд! – к ним бежал, перепрыгивая через мертвые тела, Барти Крауч. Губа была разбита, лицо перепачкано кровью. – Нашли! – он протянул Темному Лорду сверток ткани, в котором покоились волшебные палочки детей и Мантия-невидимка.       Волдеморт протянул все Гарри.       – Гарри, а это… – спросила Гермиона, смотря на две палочки, оставшиеся в руках парня. У того на глаза навернулись слезы, и он опустил голову, медленно качая ей из стороны в сторону, – Прости… – прошептала девушка.       – Не сейчас, – прохрипел Поттер, поднимая голову и убирая палочку Римуса вместе с Мантией в задний карман.       – Гарри… – повернулся к нему Том.       – Знаю, – слабо улыбнулся мальчик, – не умирать, – сейчас Поттеру стало все равно на окружающих их людей, он уже один раз простился с Томом не так, как должен был, и теперь очень сожалел. Так что, не раздумывая больше не секунды, парень привстал на носочки и впился в губы Волдеморта. – Ты тоже не смей, – отстранившись, прошептал он и сломя голову ринулся к пиратам. Том замер на мгновение, а после последовал за юношей. Гермиона переглянулась с Джинни — обе девушки улыбнулись друг дружке и так же двинулись в бой. На своем месте остались только Барти и Рон — они стояли, широко раскрыв глаза, а у первого челюсть почти соприкасалась с палубой. Так бы и продолжалось, если бы на них не бросились трое пиратов.       Небо побагровело от уходящего солнца. Пираты, которых заклинания лишь сбивали с ног, сразу же поднимались, так что было достаточно только одного промаха, чтобы Авроры или Пожиратели смерти были убиты. Крики боли заглушались грохотом заклятий и визгом Бездушных. Тем было безразлично, на кого нападать, поэтому они рвали плоть на всех, кто бы это ни был. Однако пиратам на это было все равно, не чувствуя боли, они лишь отпихивали тварей от себя, чтобы те не мешались под ногами. Палуба была скользкой от крови, по всюду валялись тела.       Гермиона и Джинни стояли спина к спине. Уизли отбивалась с неистовой яростью, запуская в пиратов Конфринго или Депульсо и сбрасывая их в море. Гермиона отбрасывала тварей мощными взрывами и создавала щиты, прикрывая их обеих. Рону пришлось биться бок о бок с Барти Краучем: пираты окружили их, не давая пробиться. Как и во всех предыдущих битвах, Гарри был рядом с Томом. Парень чувствовал, как с каждой атакой сердце сжимается от ужаса. Несмотря на усталость, он метко бил оглушающими заклятиями, выставлял Протего, и время от времени бросал взгляды на мужчину, чтобы убедиться, что с тем все в порядке. Реддл так же не выпускал Гарри надолго из своего поля зрения, защищая единственного дорогого ему человека.       Постепенно бой переходил в бойню. Хоть и Бездушных становилось все меньше и меньше: Пожиратели с клинками отлично справлялись с этой задачей, но вот на пиратов клинки не действовали. Те продолжали сражаться, пока маги выдыхались все больше и больше, их тела падали с глухим хрустом, из ран хлестала кровь. Один из Бездушных вырвал сердце у Аврора и, прямо на глазах у Гарри, начал поедать его. Мальчика едва не вывернуло, но пират, воспользовавшись заминкой Поттера, разодрал ему бедро, заставляя переключить свое внимание с отвратительного зрелища обратно на себя.       Время утратило всякий смысл. Небо, что недавно было багровым, успело полностью потемнеть и на нем взошли первые звезды. Маги выдыхались. Даже самые опытные из них не могли надолго удерживать щиты, заклятия все чаще проходили мимо цели, из-за дрожащих от усталости рук. С каждой секундой становилось ясно: пираты побеждают. Заклинания вспыхивали в темноте яркими всполохами — зеленые, синие, алые. Они отражались в лужах крови, в стеклах разбитых фонарей. Вскоре стало трудно различай, где свои, а где чужие — каждый дрался за свою жизнь, порой путая приближающуюся тень с пиратом, и попадая по союзнику.       У Гарри все тело ныло от боли. Каждое движение отзывалось огнем — бедро было рассечено, плечо ныло после укуса, щека распухла после удара об балку. Но больше всего у него болело сердце. Видя, что пираты задавливают их числом, он все чаще бросал взгляды на Тома, а сердце пропускало удар каждый раз, когда тот спотыкался или едва успевал увернуться от атаки. В какой-то момент их оттеснили к самому краю палубы, и у Поттера, которому едва не отсекли руку, выскользнула палочка. Том тут же спрятал мальчика за собой, но Гарри, обведя всех выживших взглядом, понял — это конец. Почти никто не сражался, уцелевшие маги были окружены, и у них постепенно отбирали палочки, а сопротивлявшихся убивали.       – Том… – тихо позвал парень, вцепившись дрожащими руками в мантию мужчины. Реддл обернулся и столкнулся с зелеными глазами мальчика, что от блестевших в них слез, стали ярче обычного. Он понял Гарри даже без слов и опустил палочку, притягивая подростка к себе.       – Чего бы они не захотели, я не дам тебе умереть, – прошептал он, целуя мальчика в висок.       На центр палубы вышел довольный Каэрон. Все пошло не совсем по его плану, однако в результате он все равно добился того, чего хотел.       Но не успел он сказать и слова, как в небе раздался рев. Тяжелый, пробирающий до самых костей, словно само небо разверзнулось над ними. Все замерли и устремили свои взоры вверх. Прорывая облака, в темноте неслись силуэты — огромные, с широкими крыльями.       Драконы.       Первый удар обрушился на край палубы — пламя прошлось по пиратам, испепеляя их в одно мгновение. Над головой пронеслись чешуйчатые крылья, воздух вспыхнул от жара. Один из драконов пронесся над мачтами, разрушая их своим хвостом и сбивая пиратов в море. Гарри, все еще прижавшись к Тому, чувствовал, как дрожит под ними палуба. Пираты пытались бежать, кричали, размахивая оружием, но все было бесполезно. Огонь охватил всю переднюю часть палубы, накрывая пиратов, а вместе с ними и Бездушных. Их крики переходили в страшный визг, кожа мгновенно чернела и плавилась, оставляя после себя только пепел. Доски взрывались от жара, и твари бросались за борт в надежде спастись, но даже в воде им было не спрятаться от драконов.       – Нужно уходить! – крикнул Том на ухо парню.       – Не могу… – пытался перекричать пиратов Гарри, но последние слова утонули в творившемся хаосе. Том наклонился ближе, чтобы расслышать хоть что-нибудь, однако Гарри сорвался с места и побежал к хвосту корабля, захватив выпавшую палочку. Там, стояли друзья мальчика, окруженные пламенем.       Гарри перепрыгивал лежащие тела и обломки корабля. Он почти добрался до цели, как кто-то перехватил его за руку.       – Их вытащат, – сказал Том и в ту же секунду аппарировал вместе с парнем. Последним, что увидел Гарри — было тлеющее тело Каэрона.       Как только Поттер почувствовал под ногами твердую землю, он свалился без сил, утаскивая за собой Реддла. Тот притянул Гарри ближе и обнял его. Прошло минут пять, прежде чем один из них нарушил тишину.       – Гарри… – прошептал мужчина.       – М?       – Я люблю тебя.       Гарри вскинул голову, словно не чувствуя усталости, и удивленно посмотрел на Тома.       – Что?       – Не заставляй меня повторять это дважды, – улыбнулся мужчина, утягивая парня в легкий поцелуй.       – Том, – отстранившись, Гарри улыбнулся в ответ, – я тоже тебя люблю.