Эльфийские Мудрые - кто они?

Когда читатель берется за «Сильмариллион» Толкина, на него обрушивается целая история мира — сотворения и до конца его древних времен, до начала Века Людей. Но кто рассказывает всю эту длиннейшую повесть, чьему авторитету читатель может доверять — или не доверять? В опубликованном Сильмариллионе ответа на этот вопрос нет. Зарывшись в тексты Профессора глубже, можно обнаружить, что у Толкина было по меньшей мере 2 последовательных версии ответа. Вначале — и на долгие годы — это был любознательный древнеанглийский мореплаватель Эльфвине, который попал на Одинокий остров и перевел (а местами  и дополнил пояснениями) тексты эльфов. Много позже, уже после написания ВК (и, возможно, не без его влияния) Толкин решил, что речь должна идти не об эльфийских, но о человеческих писаниях, пусть и созданных с использованием эльфийских знаний. То есть Сильмариллион, таким образом, дошел до нас из Нуменора через Гондор… а вот как он дальше попал, условно говоря, «в руки к Толкину», в отличие от версии Эльфвине, осталось неведомым. Впрочем, Кристофер Толкин, готовя к печати Сильмариллион, тщательно убрал любые намеки на авторство. Может быть, не знал, как примирить разные концепции, может быть, еще по какой-то причине не полюбил эту идею. Но свято место не бывает пусто, и читатель, как нам кажется, все равно ищет ссылки на авторство, — в том числе, и может быть, в особенности, если изложенные концепции и истории в чем-то вызывают его несогласие. Хочется понять, кто же это все сказал — и имел ли он основания так говорить? И некоторые — хотя и довольно немногочисленные — ссылки в книге все-таки можно найти. В частности, несколько раз упоминаются некие «Мудрые», которые предлагают объяснения того или иного события. Судя по тому, что один раз они названы «Мудрые на Эрессеа»,  а также по темам их высказываний (речь идет о событиях либо довольно древней, либо связанной с Валинором истории), похоже, что это эльфы. Но никаких иных подробностей непосредственно из текста извлечь невозможно, что вполне может порождать сомнения в мудрости Мудрых. И они возникали в отечественном фендоме уже довольно давно. Так, еще в первом издании «Черной книги Арды» наши герои впервые помянуты еще в предисловии: «Кто впервые протянул насмешливо: "Конечно-конечно, это ведь мудрые в Эрессеа говорят…"» И затем они не раз упоминаются уже в самом тексте книги, тоже довольно критически. Автор современного апокрифа совсем другой направленности («в пользу» Первого Дома), Норемельдо тоже не жалеет слов для негативной характеристики упомянутых Мудрых: «Мудрецы Эрэссэа — это оставшиеся в живых нолдор из сторонников Нолофинвэ… которые, возможно, называют мудрыми сами себя, в то время как другие называют их теорию происхождения орков «Темной». Именно эти «Мудрые на Эрессеа», упомянутые по поводу происхождения орков как авторы определенного мнения об их происхождении — наверное, самое известное явления Мудрых в Сильмариллионе, но вовсе не единственное. Давайте попытаемся выяснить, кто это все-таки такие, всегда ли речь идет об одних и тех же эльфах — и что мы еще можем о них сказать? Но прежде всего скажем о том, кем и чем  мы заниматься НЕ будем. Поскольку понятие «мудрости» в текстах Толкина в целом — тема достаточно необозримая, достойная если не монографии, то основательной статьи. И дабы ограничить наши поиски, мы заранее отложим в сторону все те случаи, когда «Мудрым» как прозвище или «мудрым» в качестве определения называют кого-то конкретного. Даже если взять собственно Сильмариллион, можно выяснить, что мудрыми  названы такие разные герои как: Олорин (будущий Гендальф), Мелиан, Финарфин, Нерданель, Ангрод, Тингол, Тургон, Кирдан, Маэглин (в мирной части своей гондолинской биографии), Финрод, Финголфин, Идриль, а также Синдар (под влиянием Тингола и Мелиан), Эльдар (с точки зрения Людей), Нолдор (по смыслу именования), нуменорцы (в ранней своей поре) и даже некоторые вастаки (которые мирно отпустили Хурина — и тем добились, что сородичи ему не доверяли). Если посмотреть на различные тексты-предшественники и источники Сильмариллиона, можно обнаружить и других мудрецов — например, Намо Мандоса, Валар в целом, Финве, Ингве, Пенголода, Фингона, Турина (времен Дориата), Туора, Брандира, Андрет… Словом, предельно разношерстная компания. Вот разве что темные (кроме людей в одном случае) мудрыми не называются — ни орки, ни майар, ни Моргот (Саурон в Нуменоре мудрым «казался» — это специально отмечено). Кроме того, есть целые общности, называемые «Мудрыми», которые нам, похоже, не подходят. Во-первых, это человеческие Мудрые, наиболее активно упоминаемые в «Атрабет Финрод ах Андрет» и в материалах вокруг него. Довольно-таки понятно, кто это — хранители знаний (как исторических, так, скорее всего, и иных — например, какой-нибудь народной медицины, примет о погоде, родословных). Не жрецы и не вожди, не имеющие специального авторитета что-то приказать целому племени, и то, что Беор, например, тоже из Мудрых — скорее, совпадение двух призваний в одном человеке, чем правило; другие лично известные нам людские Мудрые первой эпохи — Андрет, Белемир и Аданель, — отнюдь не вожди. Но сведения Сильмариллиона, как уже говорилось, касаются материй, в которых мудрецы Эдайн в те времена едва ли были сведущи. Есть отрывочные упоминания Мудрых и в Нуменоре; возможно, они соотносятся с идеями Толкина о перемене авторства сказаний; но большинство текстов, из которых составлен Сильмариллион, написаны еще из старой парадигмы, от Эльфвине и эльфов. Наконец, Мудрые появляются в Третьей эпохе. Они не вполне совпадают по составу с переводящимися именно так Истари — командой из пяти майар, тайно прибывших на помощь Средиземью. Скорее, это те из Истари, что активно действовали на Западе Средиземья среди эльфов и Людей — и их союзники по Светлому Совету (по меньшей мере Галадриэль, Элронд и Кирдан — а может, и кто-то еще). Их интересы — Кольца Власти, борьба с Сауроном, выживание Людей и эльфов этой эпохи — также довольно далеки от тем, в связи с которыми упоминаются Мудрые в остальном Сильмариллионе. Поэтому  мы сосредоточимся именно на упоминаниях «Мудрых» без конкретики — там, где речь идет об эльфах. Посмотрим, какая картина у  нас получится при такой выборке. И сначала пройдемся по упоминаниям из Сильмариллиона — и их источникам. № 1 Первое из них относится еще к древнейшим временам. Оно начинает первую главу Сильмариллиона, следующую сразу после вступительной части, Айнулиндале (Музыки Айнур), повествующей о сотворении мира: «Говорится среди мудрых, что Первая Война началась еще до того, как Арда обрела законченную форму; прежде, чем появилось что-либо, что растет либо ступает по земле; и долгое время побеждал Мелькор». Кто же мог обладать такими знаниями? Источник этого текста — поздняя версия Айнулиндале, записанная как рассказ, обращенный к  упоминавшемуся уже древнеанглийскому мореходу Эльфвине. Рассказчик — Пенголод (тоже уже мелькнувший в списке Мудрых). И именно от его лица рассказан этот момент в исходном тексте: «Это сказание я слышал также среди хранителей знаний (loremasters) Нолдор в давние времена. И они рассказывали, что эта война началась…» (далее как приведенном тексте). Получается, что в оригинале источник сказания назван более конкретно — «хранители знаний» из Нолдор. «Мудрые» привнесены сюда при подготовке Сильмариллиона к печати Кристофером Толкином. № 2 Речь пойдет также о древней истории, но уже после завершения создания Арды и даже после пробуждения Эльфов — как раз вскоре после него, когда их обнаружил Ороме, и многие обрадовались его появлению — но не все: «Однако многих квенди явление Оромэ повергло в ужас; и в том вина Мелькора. Ибо после стало ведомо мудрым, что Мелькор, бдительности не терявший, первым узнал о пробуждении квенди, и наслал призраков и злобных духов шпионить за ними и подстерегать их». Источник этого рассказа — Анналы Амана. И в исходном тексте снова есть небольшие разночтения. Важные для нас: «Ибо по узнанному впоследствии хранители знаний (the  masters  of  lore) говорили, что Мелькор, бдительности не терявший….» Итак, перед нами снова «хранители знаний» (в чуть иной формулировке), позже (что логично!) узнающие что-то о древних временах. Не слишком конкретно, но все же более определенно, чем просто «Мудрые». Однако придет и их черед. № 3 Это история из той же главы, и уже не раз упомянутая — о происхождении орков, и здесь Мудрые упомянуты дважды: «О тех же несчастных, коих уловил Мелькор, мало что известно достоверно. Ибо кто из живущих спускался в подземелья Утумно или постиг темные замыслы Мелькора? Однако вот что считают истинным мудрые Эрессеа: все квенди, попавшие в руки Мелькора до того, как пала крепость Утумно, были брошены в темницы, и долгие, изощренные пытки исказили и поработили их; так Мелькор породил отвратительный народ орков из зависти к эльфам и в насмешку над ними; эльфам же были они впредь злейшими врагами. Ибо орки наделены жизнью и размножаются так же, как Дети Илуватара; а Мелькор, после своего бунта в Айнулиндалэ до Начала Дней ничего не мог создать, живущего своей жизнью; ни даже обладающего подобием жизни; так рекут мудрые. И в глубине своих злобных сердец орки ненавидели Хозяина, что вверг их в столь жалкое состояние, хотя и служили ему из страха. Может быть, это и есть самое гнусное из всех преступлений Мелькора, и более всего ненавистно оно Илуватару». Этот текст тоже происходит из Анналов Амана. И — удивительное дело! — в данном случае оба упоминания Мудрых происходят из первоначального текста, который в этой части попал в Сильмариллион практически неизменным. Итак, запомним пока это двойное появление Мудрых и двинемся дальше. Следующие три упоминания появляются нескоро — все они относятся уже к концу Первой Эпохи. № 4 Диор в Дориате получает Сильмарил от вестника из Лесных эльфов: «Долго глядел Диор на Сильмариль, добытый, вопреки всему, отцом его и матерью из жуткой крепости Моргота, и горько скорбел о том, что смерть настигла их столь скоро. Но говорят мудрые, будто Сильмариль приблизил их конец, ибо пламя красоты Лутиэн, умноженное силою камня, оказалось слишком ярким для смертных земель». Глава о падении Дориата — самая сложная по истории своего появления, и в ней есть немало того, что с собственно толкиновскими текстами вовсе не соотносится. Но для интересующего нас фрагмента вполне можно найти источник — это Повесть Лет (краткое повествование, на основе которого должны были быть написаны Серые Анналы, белериандская часть истории Первой Эпохи, — но до этого места они так и не дошли). Итак, одна из версий Повести Лет: «Ночью Диору в Дориат посланец приносит Сильмарилл, и Диор носит его; его властью Дориат на время возрождается. Верили, что в этом году умерли Лутиэн и Берен, потому что никто никогда о них больше не слышал; возможно, что Сильмарилл ускорил их конец, потому что пламень красоты Лутиэн, когда она его надевала, был слишком силен для смертных земель». А здесь, как мы видим, вообще нет никакого конкретного действующего лица, мудрого или не очень, а есть предположение (то ли автора текста, то ли просто ему известное). То есть при составлении печатного Сильмариллиона здесь появились не только Мудрые, но и определенное утверждение вместо предположения. № 5 Это конец главы «О падении Гондолина», но повествует он о событиях в Валиноре в те же времена (еще до прибытия Эарендиля): «Говорится, что в ту пору Улмо явился в Валинор из глубин океана и обратился к Валар, и поведал им о бедствиях эльфов, и призвал Владык простить эльдар и спасти их от всеподчиняющей власти Моргота и отвоевать Сильмарили, ибо в них одних жил ныне свет тех Благословенных Дней, когда Два Древа еще сияли в Валиноре. Но не смягчился Манвэ; да и какое предание поведает о сокровенных помыслах его сердца? Мудрые говорят, что в ту пору не пробил еще час и что одному только — тому, кто сам станет просить за эльфов и людей, умоляя простить их преступления и явить сострадание к их горестям, дано было повлиять на решения Властей; а клятву Феанора, возможно, не мог отменить даже Манвэ, пока не исполнится она до конца и сыновья Феанора не откажутся от Сильмарилей, права на которые отстаивали столь безжалостно. Ибо свет, заключенный в Сильмарилях, создали сами Валар». Итак, здесь Мудрые изрекают целый ряд тезисов: они объясняют действия (точнее, пока — бездействие) Манве; описывают необходимого для перехода к действиям вестника (подозрительно совпадающего по описанию с приплывшим позже Эарендилем) — и описывают, что именно можно и нельзя сделать с Клятвой Феанора — и почему. Очень хотелось бы, конечно, знать, откуда у них такие сведения! И в источнике текста есть ответ. Это «Квента Нолдоринва» 4 тома — текст 1930 года, последний из текстов формата Сильмариллиона, написанный от начала до конца. Все последующие как раз получали пробел, в том числе на этом месте. Так что изучаем события по Квенте. Но поскольку текст это довольно ранний, некоторые названия — еще не те, что привычны нам. Начало просто сообщает: «В Валиноре Ульмо обратился к Валар…» — и далее текст продолжается вплоть до упоминания еще живых Двух Древ. А вот затем следует существенное уточнение: «Или [по крайней мере] так говорилось среди Номов  [Gnomes – т. е. Нолдор], которые позже получили известия о многом от своих родичей Квенди [здесь — Ваньяр], Светлых эльфов, любимых Манве, которые всегда знали нечто из мыслей Владыки богов. Но поскольку Манве не смягчился, какое предание поведает о помыслах его сердца?» Указание на вестника также обрело уточнение: «Квенди [= Ваньяр] говорили, что час еще не пришел, что только тот, кто станет просить…» Итак, здесь уточняется и источник сведений, и время их получения — по-видимому, речь идет об общении Ваньяр и Нолдор во время Войны Гнева или даже после нее; кроме того, более четко выражена и предположительность части этих выводов. Что вместе и может навести на мысль, не были ли характеристики вестника в самом деле добавлены уже по итогам его появления, когда именно такой вестник наконец сподвиг Манве к действиям? А вот предположения о действии Клятвы Феанора могли высказываться и раньше, тем более что развитие событий с ними не вполне совпало. № 6 Кстати, о вестнике! Если верить Сильмариллиону, Мудрые (в следующей главе) высказались и о нем — а также опять-таки о Сильмариле: «Почти все время стоял он (Эарендиль) у руля “Вингилота”, а на челе его сиял Сильмариль; и по мере того, как корабль приближался к Западу, свет самоцвета разгорался все ярче. И говорят мудрые, что благодаря силе священного камня отважные мореходы со временем вошли в воды, в которые не заплывал ни один корабль, кроме ладей телери; и добрались они до Очарованных островов, но чары не коснулись их…» Источник повествования у нас тот же — Квента Нолдоринва, а вот определенности — гораздо меньше: «Возможно, отчасти благодаря силе священного камня со временем вошли они в воды…» То есть, как и в предыдущем случае с Сильмарилом — ни определенного лица, ни даже определенного утверждения; только предположение, да еще и охватывающее, видимо, только лишь часть причин. * Подведем промежуточный итог. За исключением одного примера (где мудрые упомянуты дважды), все эти Мудрые из Сильмариллиона — заслуга Кристофера Толкина. По-видимому, как раз по образцу того отрывка, где они в самом деле упомянуты (о происхождении орков), он и унифицировал остальные, создав в итоге образ таких претендующих на несомненную истину. В исходных же текстах мы видим что-то либо более определенное (дважды — «хранители званий» и однажды — Ваньяр) либо наоборот — менее (два предположения о действии Сильмарила в разных ситуациях). Впрочем, «хранители знаний» выглядят как довольно близкое к «Мудрым» понятие, но, кажется, немного более определенное. Однако посмотрим, нет ли таких текстов, где упоминаются те же мудрые, но в Сильмариллион они не попали? Мы действительно можем найти несколько таких упоминаний в разных текстах — и разброс сюжетов, к которым они относятся, будет не слишком большой. Во-первых, речь, конечно же, пойдет о языках — мы же читаем Толкина! Удивительно скорее то, что упоминаний в этом контексте «мудрых» очень мало: автору в пределах 12-томника удалось собрать три: два в тексте «Ламмас» (5 том) и одно — в лингвистическом экскурсе Серых Анналов (11 том). Причем два из них толкуют практически об одном и том же: язык Квенья продолжали использовать правители — и те самые «мудрые», для которых он был языком записи знаний. Еще одно упоминание из «Ламмаса» — том, что «мудрые мужи» Гондолина записали человеческий язык Талиска от Туора — тут есть много вопросов (например, сохраняется ли концепция Талиски позже и где ее мог выучить Туор, у которого до Гондолина были в анамнезе эльфы и вастакское рабство…) Но с «мудрыми» никакой проблемы как раз нет. По-видимому, решение загадки малочисленности — в том, что под эльфийских лингвистов и языковедов (по крайней мере в поздних текстах, 50-х годов и далее) оказались зарезервированы те самые «хранители знания», loremasters. Их упоминания порой довольно часты — например, в «Квенди и Эльдар» или «Шибболете Феанора», — и в 90 а то и 95% речь идет именно об эльфийских филологах и лингвистах. Хотя попадаются и упоминания других интересов, например, «хранители знания», которых интересует летосчисление («Анналы Амана», «Повесть лет»), философские вопросы («что такое тот же самый?») и проблемы возрождения эльфов (оба случая — «Возрождение эльфов», тексты из «Природы Средиземья») или, как мы видели из разбора вариантов из Сильмариллиона, разные вопросы сотворения мира и прочей древней истории. То есть, наведя ранее критику на Кристофера Толкина за то, что он заменил одно другим, мы в итоге видим, что понятия-то близкие и даже, видимо, пересекающиеся. Но все-таки «мудрые» продолжают упоминаться и параллельно «хранителям знаний», попробуем посмотреть на них дальше, может быть, мы увидим в их упоминаниях еще что-то общее? Собственно «мудрые», названные так в первоначальных текстах, замечены и в интересе  к тем вопросам, которые упоминались в связи с ними в Сильмариллионе — но в других местах и текстах нашего обширного легендариума. Например, в одной из поздних заметок о поздних же версиях сотворения мира (с изначально круглой Ардой, Солнцем, Луной и т. д.) говорится: «Как говорят Мудрые, тогда Солнцу было дано имя Ас (что приблизительно переводится, как Тепло в сочетании со Светом и Утешением), а духа назвали Азиэ (а позднее Ариэ)». (Есть в этих космогонических текстах и еще пара упоминаний — но там, кстати, не всегда  понятно, это эльфийские или нуменорские Мудрые — об этих тоже неоднократно идет речь). Помимо древнейшей истории, их сферой интереса опять-таки оказывается происхождение и сущность орков. В тех же «Преображенных мифах», в главе 10 приведен очень любопытный текст. Это заметка, связанная с текстом «Квенди и Эльдар», но если в нем речь шла о названиях различных народов (в том числе орков) — то здесь о них самих и отношении к ним. Текст этот интересен тем, что он довольно поздний, 1960-х  годов, когда Толкин активно думал о нуменорском происхождении Сильмариллиона и вообще передаче тех знаний об Арде, которыми мы располагаем, именно через Людей. Но именно эта заметка написана с точки зрения эльфов и Мудрые в ней тоже эльфийские. И говорится в связи с ними о довольно любопытных вещах: «Но даже в Древние Дни, когда никто и не подозревал об этом злодеянии Моргота, Мудрые всегда учили, что орки не "сделаны" Мелкором, и, следовательно, злы не изначально. Они могли стать неисправимыми (по крайней мере, силами эльфов и людей), но Закон распространялся и на них…. Если орк сдавался и просил пощады, он должен был получить ее, все равно какой ценой. Таковы были поучения Мудрых, хотя среди ужасов Войны они не всегда соблюдались». То, что Мудрые эти именно эльфы, пожалуй, понятно и из общего контекста, но это дополнительно подтверждает следующее упоминание: «Кроме того, Саурон выказал немалое искусство в совращении людей, пребывавших вне досягаемости Мудрых, и приводил их под свои знамена, так что они шли с орками и соперничали с ними в жестокости и разрушении». Это же упоминание показывает, что этот эльфийский текст должен быть написан в довольно поздние времена, когда то, что делал Саурон — и даже Саруман, он тоже упоминается! — это уже прошлое. Как же в версии нуменорского Сильмариллиона этот текст попал к нам? Мы не знаем, но это и не тема нашего нынешнего исследования. И заметим, что несмотря на все перемены концепции создания орков, тезис «Мелькор не мог сотворить «с нуля» ничего живого» тут по-прежнему остается — и продолжает быть мнением тех самых Мудрых. И наконец, четвертый случай. Тема, в отличие от лингвистики, древней истории и орков, еще не появлявшаяся в нашем обсуждении, но весьма любопытная. В разных текстах — точнее сказать, на разных этапах Сильмариллиона и окрестностей — мы встречаемся с похожим зачином. Речь идет о происхождении гномов, которое было известно далеко не всем  не сразу: «В те дни никто не ведал, откуда произошли гномы… Однако иные из мудрецов Валинора, как узнал я впоследствии (изменено на «как узнали мы впоследствии»), говорят, будто бы давным-давно гномов сотворил Ауле…» (5 том, «Более поздние «Анналы Белерианда») Эта версия Анналов однозначно связывается  с именем Пенголода; от его лица, надо полагать, и идет речь. В «Квенте Сильмариллион» (тоже 5 том), также его авторства, мы наблюдаем очень похожий пассаж: «…в те дни не ведали номы, откуда они пришли. Но говорят мудрые Валинора, как узнали мы с тех пор, что Ауле создал гномов…» И даже когда Профессор очень фрагментарно дотянулся в 1950-е годы до переделки средиземской части Сильмариллиона, сюда у него тоже дошли руки: «Нолдор в Средиземье не знали, откуда они пришли… Но в Валиноре Мудрые узнали, что гномы были втайне сотворены Ауле…» (Поздняя Квента Сильмариллион, 11 том) Словом, выстраивается довольно внятная пенголодовская картина: он, видимо, говорит если не от имени, то со слов тех белериандских Мудрых из нолдор, которые изначально встретили гномов, но не знали, откуда они произошли (сам Пенголод жил большую часть Первой эпохи в Гондолине т.е. отдельно от гномов). Впоследствии те, кто уплыл на Тол Эрессеа (Пенголод сделал это где-то в районе Эрегионских войн), узнали, что с тех пор выяснили валинорские Мудрые об Ауле (прямо или опосредованно). Почему же мы, кстати, не читаем этот пассаж в Сильмариллионе? А потому что это была не финальная точка развития текста — а потом еще и Кристофер Толкин перекомпоновал его. Зачастую очень жаркие споры о его добавлениях или убавлениях касаются очень мелких фраз, порой в буквальном смысле одного слова (чей сын Гил-Галад, где Диор сражался с феанорингами). А между тем в Сильмариллионе есть целые главы, которых старший Толкин там никогда не предполагал, — но всеобщего возмущения это как-то не вызывает. Конечно, дело в том числе и в том, что материал этих глав — стопроцентно толкиновский, просто это был самостоятельный текст (о появлении энтов и орлов) или часть другого (истории о Синдар и их взаимодействии с Нолдор в Серых Анналах). Так появилась и глава «Об Ауле и Йаванне» (возможно, на нее составителей вдохновила другая короткая глава о супругах — «О Тинголе и Мелиан»?). В нее полностью вошел уже упомянутый текст об орлах и энтах, но второй частью, а вначале — как раз история о том, как Ауле творил гномов. Причем выше мы сказали, что Толкин занимался ей в белериандской части Сильмариллиона. Потому что именно там располагалась первоначально глава «О гномах и людях» (не тождественная тексту из 12 тома под тем же названием!). Но ко времени Поздней Квенты Сильмариллион она за обилием материала распалась на две. Одну, практически написанную заново, мы читаем на ее законном месте — это глава «О приходе Людей на Запад». А вот материал о гномах, исходно располагавшийся перед ней, ушел в итоге в начало книги. Нужно сказать, что в самой поздней его версии упоминание о «Мудрых» исчезает, хотя сам концепт, кто что и когда узнает, остается тем же: «…Нолдор, когда они впервые встретили их в Средиземье, не знали, откуда они пришли… Но здесь в Валиноре мы узнали, что в начале гномы были сотворены Ауле…» Но поскольку в Сильмариллионе были убраны все упоминания конкретного авторства, исчезла и эта фраза. Итак, создание мира, ранняя история эльфов, появление орков — и появление гномов. (А также эльфийские лингвисты, которых мы все же сочтем под этим именем случайной, хотя и родственной флуктуацией, благо для них есть свой термин). Довольно любопытный набор тем для исследования. Что их объединяет? Пожалуй, то, что речь идет о вопросах, где эльфы, в отличие от развития собственных языков, или, скажем, поиска руд, никак не могут опереться на собственный опыт. Интересующие события происходили или слишком давно, или без их участия. Поэтому довольно логично в качестве источника информации возникают Валар и Валинор. Кстати, похожая ситуация, хотя опять без упоминания термина «Мудрые», описана в Серых Анналах по поводу явления Мелькора к Людям: «Теперь, на Эрессеа, мы знаем от Валар через наших родичей, все еще живущих в Амане, что после Дагор-нуин-Гилиат Мелькор? чьи войска так долго нападали на эльдар, сам отбыл из Ангбанда в последний раз». Далее, после некоторой информации на эту тему, говорится: «Именно в это время (после его возвращения, если предыдущий рассказ был верен, как мы полагаем) Моргот замыслил новое зло…» Упоминание родичей из Валинора напоминает нам еще один разбиравшийся случай из Сильмариллиона — когда Ваньяр рассказывают о том, каковы были (или могли быть) мотивы Манве до Войны Гнева. Разница, пожалуй, лишь та, что даже после нее — это еще практически актуальный материал, а вот то, что делал Мелькор с пробудившимися Людьми — уже история. Валар как источник появляются и в некоторых не-лингвистических упоминаниях «хранителей знания»: об отношений у эльфов тела из души они узнали от Валар («Возрождение эльфов»), в материалах вокруг «Статута Финве и Мириэль» упоминается, что Валар то ли позвали  эльфийских «вождей и хранителей знания» на сам совет, то ли позже сообщили им всю необходимую информацию о нем. Наконец, в одном из примечаний к тексту «О гномах и людях» (теперь речь идет уже о статье 12 тома) упоминается: «Говоря о 'глубине времен’, вовсе не имеются в виду геологические эпохи – о которых только у Эльдар есть легенды, созданные или переделанные из той  информации, что их хранители знания получили от Валар. Говорится о легендах Века Пробуждения и появления Говорящих Народов: сначала Эльфов, затем Гномов (как они сами считают), и третьими – Людей ». Здесь, пожалуй, оказался охвачен весь репертуар тем «Мудрых» и похожих на них упоминаний: ранняя история мира в целом, эльфов (включая возможное происхождение от них орков), гномов — и людей, если мы учтем упоминание информации о похождениях Моргота к Людям. В случае с  теми «хранителями знания», которые занимаются лингвистикой, речь явным образом идет об ученых, его говорить более привычными нам терминами. Судя по всему, учеными являются и обозначенные тем же термином эльфы, занятые другими вопросами — летосчислением, философией, ранней историей эльфов и т. д. Мы даже знаем, как это будет звучать на Квенье. Те самые лингвисты называются lambengolmor (множественное число), для других дисциплин, соответственно, можно использовать модель «предмет изучения + ngolmo”,  а для самой дисциплины «предмет изучения + ngolme»: (в текстах «Природы Средиземья» о Нуменоре мелькает hroangolme — “знания о теде”, медицина и всякая анатомия-физиология). Так что упоминаемые в текстах, скажем, sea-lore и star-lore, науки о море  и звездах, мы вполне можем перевести, похоже, как *earengolme и *elengolme. Просто «ученый» — ingolmo. Все эти слова, конечно, однокоренные с названием народа Нолдор, именование которых, кстати, переводится как «мудрые» (все эти данные произносит нам текст «Квенди и Эльдар»). В связи с этим вернемся и к нашим Мудрым. Уже само пересечение тем с учеными — ламбенголмор показывает, что это — тоже ученые; древняя история мира и различных существующих в нем народов — это вполне темы научных исследований. Трудно сказать, являются ли «мудрые» аналогом просто «инголмор», или мог существовать специальный термин, благо, слова со значением «мудрый», происходящие от других основ, мы в той же Квенье также может обнаружить (разные на разных этапах разработки Толкином этого языка). В втором случае, кстати, вполне вероятно было бы, что это как раз термин, которым называют именно тех ученых, которые в качестве источников для своих работ используют в том числе знания, полученные от Валар. Впрочем, это только наши предположения, а вот некоторые другие черты Мудрых можно установить более определенно. И в образ ученых они вполне укладываются. У них нет политической власти, обусловленной именно этим статусом (как — вспомним — и у людских Мудрых Первой эпохи). В «Шибболете Феанора» все те же «хранители знания» в одном из примечаний охарактеризованы с точки зрения их социального статуса: «К тому же "ученые (loremasters)" не были отдельной гильдией тихих книжников, скоро сожженных орками Ангбанда на кострах из книг. По большей части они были подобными Фэанору, величайшими из эльдар, королями, принцами и воинами, такими как доблестные вожди Гондолина или Финрод из Нарготронда и Аротир, его родич и наместник.» Речь здесь о том, что многие правители и воины были еще и учеными, но свои короны и место во главе дружины они получали не за научные знания. И, как показывал пассаж о том, что у Мудрых было свое мнение, как поступать с орками на войне, а у воинов зачастую — свое, по умолчанию они навязать это мнение не могли. И объявить свое мнение непреложной истиной они тоже не собирались. Об этом мы также видим упоминания, хотя бы тот же знаменитый пассаж об орках: «О тех же несчастных, коих уловил Мелькор, мало что известно достоверно. Ибо кто из живущих спускался в подземелья Утумно или постиг темные замыслы Мелькора? Однако вот что считают истинным мудрые Эрессеа…» Возможность сомнения мелькает и эпизоде из Серых Анналов о путешествии Моргота к Людям (где не упомянуты Мудрые, но ситуация похожа): «Именно в это время (после его возвращения, если предыдущий рассказ был верен, как мы полагаем) Моргот замыслил новое зло…» Впрочем, заметим, что эти сомнения не стоит доводить до недоверия чему угодно, что скажут вам Мудрые — кажется, никто не сомневается в том, что гномов сотворил Ауле, например! Сомнения же относятся исключительно к делам «темной стороны», которые даже Валар могли быть известны не полностью, по предположениям или, скажем, информации от каких-нибудь темных майар (вспомним, что Саурон беседовал с Эонве), которую невозможно проверить до конца. (Заметим отдельно, что упоминание Мудрых при версии «орки — искаженые эльфы» не свидетельствует о какой-то особой неправоте этих Мудрых. Толкин пишет этот текст в то время, когда эта версия и является у него основной; другие появляются позже, и что любопытно, в итоге, похоже, так и не складываются  в единую картину, мало того, эту неопределенность Толкин показывает и как внутримировую черту. В весьма позднем тексте, «Лесные эльфы и их язык», из «Природы Средиземья» (ок. 1968 г.), например, говорится: «Естественно, история орков достаточно туманна, и откуда они пришли, неизвестно». И в тех же рассмотренных нами заметках из «Преображенных мифов» происхождение орков от Людей представляется внутримировому автору заметки лишь наиболее вероятной версией, т. е. картина опять-таки не до конца ясна. Что и логично, учитывая предмет — ни Моргот, ни Саурон методы своей селекции явно не публиковали!) Словом, мы говорим не о жрецах, не о правителях, не о носителях великой и непреложной истины со многих больших букв. Мы говорим именно об ученых и результатах их исследований. Поэтому если вы читаете где-то «Мудрые считали, что», то вы свободно можете поставить вместо этого «эльфийские ученые доказали». Это как британские ученые, только эльфийские. Часть пафоса из формулировки это точно уберет. Единственная просьба — убедитесь, что это говорили именно Мудрые, а не кто-то еще! Скажем, пока что, по нашим данным, сильмариловедением (видимо, раздел эльфийского материаловедения) они не занимаются. Кому именно принадлежат высказанные о нем мнения, сказать трудно — формулировки очень неопределенны. Это просто мнения неких  эльфов, а не результат научного исследования (или, тем более, единственно верного учения). Как впрочем, и (сплетни) мнения Ваньяр о мотивах Манве. Это их мнения, тоже на чем-то основанные. Но скорее на постоянном жизненном опыте, а опять-таки не на специальном изучении вопроса. В отличие от выводов тех самых Мудрых из их штудий. А Сильмариллион и другие тексты показывают нам и то, и другое. Главное — различить!