Кровь Кали

Жара стояла густая, как клей. Она ложилась на кожу липким пледом, не давая дышать. Такси ползло по тесным улицам Калькутты, разрезая пыль и шум, словно катафалк по чьей-то памяти. Карина смотрела в окно, вцепившись пальцами в ремень сумки. Её глаза цвета зелёного чая отражали хаос улицы: нищие, закутанные в лохмотья, храмы, облепленные цветами и вороньими тенями, дети, бегущие босиком по асфальту. И всё это — как будто из сна. Или сна наяву. — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Таня, откинувшись назад. Её белокурые локоны были заплетены в небрежную косу, глаза за очками — недоверчивые, чуть усталые. — Нет, — честно ответила Карина. — Но я чувствую… будто что-то зовёт. С самого детства мне снился этот дом. И она. — Она? Карина посмотрела на подругу, но не ответила. *** Дом встретил их молчанием. Старый, двухэтажный, с потемневшими стенами, он стоял в тени мангового дерева, которое, казалось, росло здесь ещё до основания города. На стенах были пятна плесени, на перилах — мёртвые листья и гнездо ворон. Карина нащупала ключ и вставила его в замочную скважину. Щёлк. Дверь поддалась, впуская глухой запах пыли, пряностей и чего-то другого — металлического, как кровь. — Уютно, — пробормотала Таня. — Если ты ведьма. — Может, я и есть. Карина включила фонарь на телефоне. Дом был полон теней. Полки с книгами, чёрно-белые фотографии в пыльных рамках, покрытые кружевом кресла. Карина прошла мимо старинного зеркала и на мгновение остановилась. Её отражение... двигалось не так, как она. Она моргнула — и всё исчезло. *** В подвале они нашли дневник. Тяжёлый, в кожаном переплёте, с выгоревшими буквами на обложке: «Anjali Dubey. 1891» Карина раскрыла его, чувствуя, как пальцы дрожат. «19 ноября. Сегодня ночью снова были шаги. Сначала я думала, это Рами. Но в коридоре стояла женщина. Она смотрела прямо на меня — глаза, как у мертвеца. Я знаю, кто это. Кали пришла за нами.» Таня читала через плечо, дыхание её участилось. — Это всё... правда? — спросила она. — Ты правда из этой семьи? — Да. Дубей — моя бабушка по отцовской линии. Прадед участвовал в раскопках в Джаркханде. Говорят, он нашёл храм, который должен был остаться скрытым. — Я не уверена, что хочу ночевать здесь. — Уже поздно. *** Ночь принесла сны. Или, может быть, не сны вовсе. Карина стояла посреди огромного, чёрного зала. Пол был залит кровью, стены — исписаны санскритом, мерцающим красным. Перед ней — женщина. Голая, с шестью руками, синей кожей, кольцом черепов на шее и глазами, полными безумной силы. Она протянула Карине руку. — Ты вернулась, — прошептала она. — Ты — моя кровь. Карина проснулась с криком, едва не сорвав с себя одеяло. Таня уже была рядом, испуганная и бледная. — Мне снилось то же самое, — выдохнула она. — Та женщина… Кали. Карина медленно подняла руку. На её запястье появился тонкий, розовый след — словно от ожога. В виде древнего символа — Ом. *** Утро принесло не облегчение, а только больше вопросов. На кухне Карина нашла открытую потайную дверь в подвал, о которой не знала. Спустившись туда, она увидела старый алтарь, обвитый сухими цветами и трещинами. На нём лежала старая ткань цвета крови. Когда она коснулась её, воздух задрожал. И тогда она услышала голос. Не снаружи, а изнутри. — Ты пришла. Я ждал тебя. Карина подняла взгляд — и на верхней ступени стоял он. Высокий, в алом, с тёмными глазами и холодной кожей. Его звали Амрит. И он знал всё.