С тобой-навсегда

Солнце клонилось к закату, окрашивая школьный двор в мягкие оттенки золота. Ким Дан, с вечно растрёпанными тёмными волосами и искристым смехом, стояла у стенда с объявлениями, задумчиво глядя на афишу школьного музыкального конкурса. — Ты тоже хочешь участвовать? — вдруг прозвучал голос за её спиной. Она обернулась. Перед ней стояла девушка с чёрными волосами, собранными в низкий хвост, с такими же карими глазами, как у неё самой. На щеках лёгкий румянец, а в улыбке — нечто опасно-обаятельное. — Возможно, — хмыкнула Ким Дан. — А ты? — Ага. Я Йера. А ты, наверное, та самая "принцесса", о которой болтают все старшеклассники? — Принцесса? — переспросила Ким Дан, усмехнувшись. — Серьёзно? — Серьёзнее некуда. Подходит тебе, — Йера подмигнула и, прежде чем Ким Дан успела что-то сказать, добавила: — Но можно я буду звать тебя так только я? Ким Дан не знала, что ответить. Вместо этого она просто рассмеялась. Улыбка Йеры становилась всё шире, словно это был именно тот ответ, на который она надеялась. С тех пор они начали проводить вместе больше времени — репетиции, бесконечные разговоры, смех в тишине пустых классов. Йера начала звать её "Принцесса" всё чаще, а Ким Дан ответно называла её "Мими" — сначала просто в шутку, но вскоре с нежностью, которую уже не могла скрывать. В один из вечеров, когда они задержались в школе, отрабатывая вокальную партию, Йера вдруг приблизилась. Их дыхание смешалось. Сердце Ким Дан забилось быстрее. — Можно? — прошептала Мими, глядя ей в глаза. — А если я скажу "нет"? — прошептала в ответ Ким Дан, с озорной улыбкой. — Тогда буду ждать, пока скажешь "да". Но "да" не потребовалось. Ким Дан шагнула вперёд первой. Их губы встретились в мягком, тёплом поцелуе, от которого мир на мгновение перестал существовать. — Принцесса, — прошептала Мими, прикасаясь к её щеке. — Я, кажется, влюбилась. — Тогда тебе придётся остаться рядом. Долго. Очень долго, — ответила Ким Дан, уже зная, что это начало чего-то настоящего. После первого поцелуя всё стало… странно. В хорошем смысле. Йера теперь держала Ким Дан за руку почти везде — в столовой, на переменах, даже в библиотеке. А Ким Дан будто светилась изнутри. Её улыбка стала ещё шире, а смех — звонче. Но, как это часто бывает, в сказки иногда прокрадывается дождь. На репетиции к музыкальному конкурсу появилась новая участница — Сон Хе. Красивая, талантливая, и… слишком дружелюбная с Йерой. Ким Дан заметила, как Мими смеялась с ней на заднем ряду, как та трогала её за плечо, как Йера в ответ не отстранялась. — Весело? — холодно спросила Ким Дан, подойдя после репетиции. — Что? — Йера удивлённо посмотрела на неё. — С ней. Сон Хе. Может, тебе с ней и на сцену выйти? Или… может, и поцелуешь её потом, как меня? Йера ошарашенно замолчала. — Подожди. Ты… ревнуешь? — Я не ревную! — резко ответила Ким Дан, отворачиваясь. — Принцесса… — голос Йеры стал мягким, почти нежным. — Я и смотреть на неё не хочу, когда ты рядом. — Тогда почему ты с ней шутишь, смеёшься? — Потому что она часть команды, а не часть моего сердца, — Йера сделала шаг ближе. — А сердце моё ты украла с того самого дня, как назвала меня Мими. Ким Дан опустила взгляд. Сердце колотилось в груди. — Я просто… боюсь, — прошептала она. — Бояться быть не единственной. Йера мягко обняла её, прижав к себе. — Ты моя единственная. Навсегда. Даже когда злишься. Даже когда ревнуешь. Даже когда делаешь вид, что не ревнуешь. И, прежде чем Ким Дан смогла что-то ответить, Йера осторожно поцеловала её в лоб, потом в щёку, потом в губы — чуть дольше, чуть сильнее. — Сцена будет наша, Принцесса. Но ты — моя. Только моя. — Ну, ты идёшь или нет? — Йера стояла у входа в квартиру с ключами в руке, глядя на Ким Дан, как на испуганного котёнка. — Просто... я первый раз ночую у тебя, — буркнула Ким Дан, опуская взгляд. — Успокойся, Принцесса. Я же не съем тебя. Хотя... если ты попросишь... — Мими! — возмутилась Ким Дан, но в уголках её губ уже пряталась улыбка. В квартире было уютно: мягкий плед на диване, мерцающая гирлянда вдоль стены, аромат какао в воздухе. Йера выдала ей свою пижаму — немного велика, зато пахнет её духами. Ким Дан зарылась в неё с удовольствием, а потом вдруг увидела, как Йера выходит из ванной в шортах и майке. — Ты чего так на меня смотришь? — усмехнулась Мими, подходя ближе. — Просто... ты красивая. Йера замерла на полпути. — Скажи ещё раз. — Что ты красивая? — Нет. Что я тебе нравлюсь. Ким Дан села на кровать, прижав подушку к груди. — Мими... Я люблю, как ты смеёшься. Я люблю, как ты меня дразнишь. Я люблю, как ты называешь меня Принцессой. Я… люблю тебя. Йера не ответила сразу. Вместо этого она подошла ближе, осторожно опустилась рядом, взяла Ким Дан за руку и прошептала: — А я тебя люблю с самого первого взгляда. Просто боялась сказать, чтобы не спугнуть. И тогда Ким Дан потянулась вперёд и поцеловала её — осторожно, с нежностью, будто этот момент был самым хрупким и важным в их жизни. Они лежали, прижавшись друг к другу, под одним одеялом. Йера перебирала пальцами волосы Ким Дан, а та тихо смеялась. — Что? — шепнула Мими. — Просто… это самый лучший вечер в моей жизни. — И не последний, — ответила Йера. — Завтра утром я сварю тебе какао. А потом, может быть… снова поцелую. — Может быть? — Ладно, точно поцелую. Утро было мягким. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, обволакивая комнату золотистым светом. Ким Дан лежала, прижавшись к Йере, её голова — на плече Мими, пальцы сплелись с её пальцами. Было так хорошо, так спокойно, будто весь мир остался где-то там, за стенами квартиры. — Доброе утро, Принцесса, — прошептала Йера, целуя её в лоб. — Доброе… — ответила Ким Дан, не открывая глаз. — Кажется, я хочу так каждое утро. — Тогда тебе придётся ночевать у меня чаще, — усмехнулась Мими. Они всё ещё лежали, лениво обмениваясь поцелуями, когда раздался резкий звук замка. Дверь открылась. — Мими, мы вернулись! — раздался женский голос из прихожей. Обе замерли. — Мама?! — Йера резко вскочила, едва не уронив Ким Дан с кровати. — Ты говорила, что они приедут только завтра! — прошептала Ким Дан, судорожно натягивая одеяло повыше. — Я тоже так думала! — в панике зашипела Йера и выскочила из комнаты. В коридоре родители уже ставили сумки, улыбаясь. Мама — с аккуратной причёской и серьёзными глазами. Папа — сдержанный, но доброжелательный. — А ты чего в пижаме? — спросила мама. —Эм… просто… поздно легла, — Йера нервно усмехнулась. — У нас... гость. — Кто? — Подруга. Ким Дан. — Ким Дан? — мама вскинула брови. — Ты никогда её не упоминала. — Мы... стали ближе только недавно, — Йера чувствовала, как сердце колотится, как будто её вот-вот раскроют. Ким Дан вышла из комнаты, поправляя волосы и не зная, куда деть руки. Она улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбно. — Доброе утро. Я... спасибо, что пустили переночевать. — Конечно, — сухо ответила мама. — Надеюсь, у вас не было никаких... глупостей? Йера побледнела. Ким Дан почувствовала, как слова ударили по ней. Мама продолжила, не замечая: — Просто ты знаешь, что мы не одобряем всякие "модные течения". Девочка — с мальчиком, всё остальное — это... — Мама, хватит, — перебила Йера, голос дрожал. — Что? — Это не "модное течение". Я… я люблю Ким Дан. И она любит меня. Тишина. Гулкая, тяжёлая. Мама смотрела на неё, как будто услышала чужой язык. Отец молчал, но опустил глаза. — Йера… это просто фаза. Ты не можешь… — Нет, могу. Это не фаза. Это я. И если вы не можете это принять — мне жаль. Но я не собираюсь притворяться. Ким Дан стояла рядом, сжав кулаки. Ей хотелось увести Йеру подальше — туда, где будет только их мир. Мама ничего не сказала. Просто отвернулась и ушла на кухню. Йера тяжело выдохнула, прижавшись лбом к плечу Ким Дан. — Прости. Я не хотела, чтобы ты это увидела. — Я горжусь тобой, Мими. За то, что ты сказала. За то, какая ты. И если они не принимают тебя — я принимаю. Я рядом. Йера подняла голову и поцеловала её — прямо в коридоре, наперекор всему. В этот момент она знала: даже если родители отвернутся, Ким Дан — нет. Она — её дом. С утра в квартире стояла тяжёлая тишина. Йера прошла мимо кухни, где сидела её мама, и даже не посмотрела в её сторону. Она взяла ключи, повернулась к Ким Дан и тихо сказала: — Пошли. Просто… поехали куда-нибудь. Только мы. Они вышли, не оглядываясь. Весенний воздух был свежим, тёплым и каким-то особенно свободным. Йера повела Ким Дан к остановке, и они запрыгнули в первый автобус, не думая, куда он едет. Просто подальше. Через полчаса они были у небольшой речки на окраине города. Там было тихо, зелено, и пахло деревьями и влажной землёй. Они сняли обувь и прошлись по траве босиком. Йера взяла Ким Дан за руку, не отпуская ни на секунду. — Принцесса, — тихо сказала она, — я хотела, чтобы ты увидела мою семью. Хотела, чтобы они тебя приняли. А вышло... — Вышло по-настоящему, — перебила её Ким Дан. — Не сказочно, но честно. А главное — ты не одна. Я с тобой. Они сели под раскидистым деревом, укрывшись в его тени. Ким Дан положила голову на плечо Йеры, а та обвила её руками. — Давай не возвращаться, — прошептала Мими. — Сбежим? — Устроим себе день, где нет никого, кроме нас. Без родителей, без школы, без чужих ожиданий. — И что мы будем делать? Йера хитро улыбнулась. — Целоваться. Много. Есть мороженое. И снова целоваться. — А если я устану? — Тогда я просто буду обнимать тебя. До конца света. Они лежали в траве, смотрели в небо, ловили ладонями солнечные лучи. А потом Йера наклонилась, и их губы снова встретились — долго, нежно, с тихим шёпотом между поцелуями: — Ты моя. — Всегда. В тот день они были свободны. И счастливы. Пусть даже всего на несколько часов — но это были их часы. Их маленький мир, где никому не нужно было оправдываться. Когда Йера с Ким Дан вернулись домой под вечер, в квартире стояла тишина. Йера крепче сжала руку Ким Дан и глубоко вдохнула. — Я скажу всё сама, — прошептала она. — Что бы ни было. Они вошли в гостиную. Мама сидела на диване с чашкой чая. На её лице всё ещё было напряжение, но в глазах — усталость, не злость. — Где ты была? — голос ровный, без упрёков, но и без тепла. — Там, где могла дышать, — спокойно ответила Йера. — Я не ребёнок, мама. И не сломаюсь, если ты меня не поймёшь. Но я не изменюсь. Мама долго молчала. Потом поставила чашку на стол. — Ты была такой живой в детстве… всегда смеялась. А потом… ты стала прятать себя. Я думала — просто взрослеешь. Но, наверное, я просто не хотела видеть. Йера затаила дыхание. — Я не понимаю, — продолжила мама, — не знаю, как к этому относиться. Но когда ты утром ушла — здесь стало пусто. И я поняла: мне не нужно всё понимать, чтобы остаться твоей мамой. Ким Дан замерла рядом. Йера не сразу осознала, что у неё текут слёзы. — Если ты счастлива… — мама посмотрела прямо в глаза дочери, — тогда я постараюсь принять. Йера шагнула к ней. Обняла. Долго, крепко, с замиранием сердца. Мама не сразу, но ответила на объятие. Ким Дан стояла чуть в стороне, не зная, как быть. Мама Йеры посмотрела на неё: — Спасибо, что рядом с ней. Просто… будь хорошей к ней. Ладно? — Обещаю, — тихо сказала Ким Дан. А позже, в комнате, когда солнце садилось, Йера снова прижала Ким Дан к себе. — Это… было чудо? — Нет, — улыбнулась Ким Дан. — Это была ты. Прошла неделя. В школе всё было как обычно: уроки, звонки, перемены. Но что-то в жизни Йеры и Ким Дан изменилось. Всё стало мягче. Стабильнее. Настоящее. В выходной они устроили пикник в городском парке. На пледе — сок, печенье, клубника, и маленький альбом с полароидными фото. Йера принесла камеру, чтобы "поймать моменты". — Смотри сюда! — крикнула она, наводя объектив на Ким Дан. — Не-е-е! — засмеялась та и закрыла лицо руками. — Я не фотогеничная! — Ты — лучшая картина, которую я когда-либо видела. Щёлк. Фото выехало из камеры. Там — Ким Дан, смеющаяся, с закрытыми глазами, и солнце, падающее ей на волосы. — Я оставлю его в своём кошельке, — сказала Йера. — Чтобы всегда носить с собой. Они ели клубнику, смеялись, говорили о глупостях и важных вещах: куда поедут летом, какой сериал смотреть вместе, кого из учителей выдать замуж первой. Всё было просто. Спокойно. Счастливо. Ким Дан легла на колени Йеры, глядя в небо. — Мими, — тихо сказала она. — Знаешь, ты — первый человек, рядом с которым я чувствую себя собой. Полностью. Без страха. Йера склонилась к ней и поцеловала в лоб. — А ты — мой дом. Без тебя всё чужое. И, когда солнце стало опускаться за горизонт, Йера взяла Ким Дан за руку и прошептала: — Знаешь, я не знаю, что будет через год, через пять. Но я точно знаю, что каждое утро хочу просыпаться рядом с тобой. Ким Дан улыбнулась, глядя ей в глаза. — С тобой — навсегда. И они снова поцеловались. На фоне золотого заката, на шуршащем пледе, с клубникой на губах и любовью — настоящей, хрупкой, и такой живой. Конец.