"Журналист"

Держа в руках карандаш, вы вспоминали его лицо снова и снова. Вы закусывали обсохшие губы, прокручивая прожитый момент в голове. Его лицо. В памяти всплывали едва уловимые черты. А на холсте получалось размытое воспоминание. Лишь его глаза выглядели выразительно, ведь их вам доводилось видеть куда чаще… *** Вы шли по военной базе, наблюдая за действиями солдат. Вы уже успели повидаться с капитаном, а также вам повезло встретить и агента Ласвелл. Вы, как подобается журналисту, делали всякие записи, задавали вопросы и записывали то, что видели. Ваше внимание привлек лейтенант Саймон Райли с позывным «Гоуст». Было в нем что-то особенное, загадочное. Он скрывал свое лицо за маской в форме черепа. Какова была причина скрывать лицо? Вопросы снова и снова складывались в вашей голове, вам хотелось знать все. Знать все онем. Если бы вам поручили сделать статью о лейтенанте, то тогда бы вы исчерпали все свои вопросы, обрушив их на мужчину. *** Вам снились сны, снился он. Это были ужасные сны, кошмары, в которых он мучил вас своим присутствием. Каждый раз вы виделись с лейтенантом там, на военной базе, и он смотрел на вас своими уставшими, не выражающими ничего карими глазами. Почему он? Каждый раз это был тот мужчина. И каждый раз, встречая его во сне, словно чувствуя его присутствие не в выдуманном мире, а наяву, вы просыпались. После таких снов вы включали светильник и в тусклом свете записывали сон, а иногда и вовсе рисовали. *** Каждый день, забегая в автобус и извиняясь перед стоящими людьми за то, что вы по случайности их задели, вы облокачивались на окно и снова брали блокнот. Вы рисовали его, того самого лейтенанта, с которым вам довелось встретиться. Вам хотелось увидеть его вновь, что-то тянуло вас к нему, казалось, сама судьба пинала вас и заставляла приехать туда снова. Автобус затормозил, и вы, не глядя, кинули блокнот в сумку и вышли из автобуса. Легким бегом вы отдалились от остановки, а после пошли обычным шагом до места вашей работы. Жара была нещадная, и как же хотелось надеть что-то более легкое, но дресс-код этой компании явно не собирались менять даже летом. На вашем пути повстречался небольшой ларек с напитками. Вы подошли к ларьку и встретились с улыбчивой девушкой. Улыбчивые глаза, козырек и высокий хвост на голове. С такими людьми и жизнь становится более приятной. Вы попросили банку колы, и девушка достала ее из холодильника, протерла баночку от конденсата, а после протянула вам. Вы же оплатили и, довольствуясь прохладным напитком, быстро пришли к месту, где вы, собственно, и работали. Поднявшись на нужный вам этаж, вы прошли в зал, где заняли свое место. Вы открыли документ и продолжили писать свою работу. Мысли сегодня совсем не складывались. Руки не писали, голова не думала. С вами такое было редко, и, к сожалению, вы не могли просто перестать писать сейчас, работа есть работа. Открыв сумку, вы хотели достать блокнот, но, казалось, его и вовсе не было в сумочке. Вас мгновенно накрыла паника. Ваши записи, может, и не столь важные, были потеряны. А также ваши рисунки. Вы ругались себе под нос, виня саму себя в своей же неряшливости. Такой труд, и все напрасно. Во время обеда вы сходили в ближайший канцелярский магазин и купили новый блокнот. Точно такой же, только пустой. Разочарование окутывало вас, но ничего не поделаешь, кто знал, где сейчас этот блокнот, может, его уже нашли и выкинули. Вы вздохнули и, вернувшись на работу, старались не думать об утрате. *** Вы зашли в кабинет начальницы и поинтересовались по поводу статьи про ту самую военную базу, на которой вы находились несколько недель назад. Начальница же рассказала вам о том, что газетой поинтересовались многие, и что ваши статьи были довольно интересными, а также информативными несмотря на то, что большая часть во время интервью была упущена. Всё-таки не каждый простой смертный должен знать о тонкостях их работы. — Могу ли я посетить военную базу ещё раз и, возможно, подготовить ещё одну статью? Ведь газета вызвала значительный интерес у читателей.  — Это не детский сад или школа, и вы должны это понимать. Я не думаю, что группа будет допущена туда снова.  — Что, если я поеду одна? — Одна? А как же съемочная группа? — Я уверена, что смогу написать качественную статью, которая будет лучше предыдущей.  Начальница вздохнула. Она какое-то время смотрела в окно, а после взглянула и на вас. — Я свяжусь с ними и уточню, смогут ли они принять журналиста повторно.  *** Ответа пришлось ждать долго, но, когда он пришел, вы, мягко говоря, были удивлены. Всё-таки вы рассчитывали на поездку, которая займет у вас, вероятнее всего, не больше десяти часов, однако вам сообщили что-то совершенно иное. Собрав свои вещи, взяв свой ноутбук, блокнот и прочие принадлежности, вы поехали на военную базу. Там вам любезно предоставили комнату, в которой был письменный стол, лампа и кровать. Не слишком уютно, однако у вас было всё самое необходимое. Вы положили чемодан с вещами около кровати и поставили ноутбук на стол. Было раннее утро, на базе вас встретила тишина, и правильно, все еще спали. Вы собирались поработать, но в коридоре прозвучал голос, объявлявший о подъеме по громкой связи.  К вам в комнату зашел один из тех солдат, кто встречал вас во время приезда.  — Вот форма. Мне поручено передать ее вам. Поскольку вы здесь ненадолго, форма не сшита специально для вас, но должна подойти. — Сказал солдат, положив аккуратно сложенную одежду на вашу кровать. — Сегодня я буду вашим сопровождающим. После того как вы переоденетесь, пожалуйста, сообщите мне об этом. Я буду за дверью. В течение дня вы следовали за этим солдатом, который представился вам как Рон. Он рассказывал вам расписание, а также провел небольшую экскурсию. Когда пришло время тренировки на поле, вы неохотно вышли на улицу.  Вы неохотно вышли на улицу за Роном. Радовало только то, что утро было не столь жарким, и вы бы смогли спокойно делать записи, сидя где-нибудь в тени. Так вы и сделали, сев в удобном для вас месте, с которого вы смогли вполне отлично наблюдать за тренировкой и делали редкие записи, описывая весь процесс.  Кто-то почти бесшумно подошел к вам и забрал из ваших рук блокнот, и теперь вместо записей на полстраницы у вас была синяя полоска от ручки. Подняв глаза, вы заметили знакомую балаклаву и эти грызущие душу карие глаза. — И почему же вы не на поле с остальными? — Я... Я журналист, меня отправили сюда на несколько дней, чтобы я... — Я понимаю, почему вы здесь. Однако мне кажется неправильным, что вы находитесь в равных условиях со всеми, но при этом остаётесь в стороне. — Саймон Райли, вы... — Лейтенант Саймон Райли. А ваше имя мне уже известно. Вы будете выполнять свои обязанности в меру своих способностей, но без дела сидеть точно не будете.  Вам не оставалось ничего, кроме как встать и побежать со всеми. Это было тяжело, ведь вы журналист, а не спортсмен, но и спорить как-то не хотелось.