Осколки света

Тишина. Лишь звон стали — последний аккорд падения. Его клинок, некогда сверкающий светом Авернуса, теперь лежал в пыли, искривлённый, как его воля. Лошадь давно исчезла — разлетелась чёрным дымом в ужасе, предчувствуя то, чему сам он до последнего отказывался верить. Абаддон пал. Сначала не было боли. Только странная пустота — будто вырвали кусок мироздания, и всё, что осталось, — оглушающая, вязкая тьма. Он лежал на холодной земле, и мир над ним качался, как в водной глади. Он попытался встать. Пальцы — больше не пальцы, а беспомощные осколки магии, дрожали. Лицо заливал пот и пепел. И страх. Страх, такой... жалкий. Такой чуждый. Ведь он — Абаддон, защитник Авернуса, носитель Аферналского Щита. Его имя внушало ужас. Ему поклонялись. Он шёл сквозь битвы, смеясь в лицо гибели. Он не умирал. Но сейчас — умирал. Не в бою, не в славе. Не героем. А существом, одиноким в собственной сломленной гордыне. — П-постой... — выдохнул он, срываясь в хрип, не зная, к кому обращается. — Дай мне... ещё раз... ещё один... Молча, как шёлк по гробовой доске, рядом пронеслась тень. Она не глядела на него — ей не нужно было. Он чувствовал её: бесконечно холодную, древнюю. Смерть. Он потянулся к щиту, к силе, что всегда спасала его. Она отозвалась — слабым трепетом. Жалким. Лопающимся мыльным пузырём. — Я не... Я не должен был проиграть... Это ошибка, — прорычал он, уже не прося, а умоляя. — Я нужен... Без меня они падут. Мои воины... Я... Я— И вдруг, боль. Не физическая. Психическая. Осознание того, что он — всего лишь тень, что держалась на гордости и страхе. Что его свет — не более чем маска над бездной. Слёзы скатились по его лицу, впитались в грязь. Он впервые за свою вечную жизнь захотел жить по-настоящему. Не ради битвы. Не ради славы. Ради шанса... что-то исправить. — Пожалуйста... — выдохнул он уже без сил. — Я не готов... Смерть наклонилась к нему. Её голос был, как шелест сухих листьев: — Никто не готов. И всё исчезло.