Возьми быка за рога

***

Юнги не был фанатом вылазок по барам, но сегодня всё располагало к нарушению привычного распорядка. Их команда блестяще выступила на студенческой конференции, и можно было на какое-то время забыть о бесконечных графиках, формулах и научных статьях. Пятница, впереди выходные, а промозглый ноябрьский ветер не располагал к долгим прогулкам. Тёплый свет, льющийся из окон нового бара недалеко от кампуса, манил как магнит. Ну и, конечно же, Хосок. Этот неугомонный ураган энергии последние две недели, пока они готовили доклад, без конца твердил о «Buffalo». Какие там потрясающие бургеры, какая непринуждённая атмосфера, и вообще, там уже побывали все, кроме них, словно это было преступлением против человечества. Юнги закатывал глаза, слушая эти ежедневные дифирамбы, но втайне был рад, что Хосок так воодушевлён. Так что вопрос о том, где они будут отмечать успешное выступление, даже не стоял. Вечером в пятницу народу в заведении было много, но предусмотрительный Намджун забронировал им столик у стены в более тихой части зала. Сам он уже был на месте и махал рукой только пришедшему Юнги, привлекая его внимание. — Ну и толпы, — Мин занял место в дальнем углу. — И тебе привет, — хмыкнул Намджун. — Думаю, ближе к ночи будет ещё больше. — Ужас. И почему я не выбрал вариант «отоспаться» вместо этого? — Потому что Хоби убедил тебя, что нам надо отпраздновать окончание конференции? Хоби, Чон Хосок, вечный двигатель, с которым Юнги бок о бок провёл две недели, пока они готовили доклад. Они были знакомы уже больше двух лет, и в какой-то момент Мин стал называть Хосока дружеским прозвищем «Хоби», которое тот получил в своей танцевальной группе. — Да, Хоби, — кивнул Юнги. — А где он сам? — Думал, у тебя спросить. В последнее время вы много общались, — в голосе Намджуна появилась новая интонация, которую Юнги не знал, как охарактеризовать, поэтому решил на всякий случай ретироваться. — Так, здесь заказ на баре? — он вылез из-за стола. — Тебе что-то взять? — У меня пока есть стаут, спасибо, — Намджун поднял пивной бокал, в котором ещё оставалась примерно половина. Юнги кивнул и двинулся сквозь толпу к стойке. Этот новый бар был оформлен в стиле американских вестернов — деревянная мебель, дверцы-вертушки как в салуне, на стенах висели плакаты американских фильмов про ковбоев, персонал (и некоторые посетители) расхаживали в клетчатых рубашках, джинсах и остроносых сапогах. Но главной фишкой этого заведения, которая скорее всего и привлекала толпы людей, был огромный механический бык в центре основного зала. — Здорово придумали, да? — усмехнулся бармен, когда Юнги протиснулся к стойке. Мужчина кивнул на конструкцию с бычьей головой. — Таких всего несколько в Сеуле, да и то в других районах. — И когда его запустят? — Ближе к полуночи. Кто сможет продержаться минуту и не упасть, получит приз, 100 000 вон. — Неплохой выигрыш, — отозвался Мин. — Заинтересовались? Можете записаться в участники у меня. — Нет, спасибо, такие развлечения не по мне. — Что ж, тогда что я могу предложить из нашего барного меню? Бармен указал рукой на чёрную доску, где мелом были написаны имеющиеся сорта пива, виски, а также другие напитки. Пока Юнги выбирал, он ощутил, как на его плечо легла широкая ладонь, и уже хотел обматерить хама, но услышал знакомый мягкий голос: — Привет, красавчик, позволишь угостить тебя выпивкой? — Хоообааа, — Юнги закатил глаза, оборачиваясь к другу. Хосок только рассмеялся, озаряя бар своей очаровательной улыбкой-сердечком. Это было странно, но Мину действительно показалось, что теперь в помещении стало светлее. Да и вечер в толпе незнакомцев уже не казался зря потраченным временем. — И кстати, это не шутка. Что планируешь пить? — Хосок облокотился о барную стойку, чтобы лучше рассмотреть меню, а Юнги только сейчас обратил внимание, что в отличие от обычных дней, когда Чон был одет в безразмерные футболки и спортивные штаны, сегодня на Хоби была клетчатая рубашка, открывающая вид на ключицы и миниатюрную подвеску на шее, и узкие джинсы, подчёркивающие стройные ноги. Конечно, Юнги понимал, что хоть танцы и не были основной специализацией его друга, Хосок, будучи участником студенческой танцевальной группы, должен обладать спортивным натренированным телом. Но одно дело — знать, а другое — видеть. Это было по-странному волнительное открытие. Юнги сглотнул и переключил внимание на меню. — Думаю, виски. А ты? — Начну с «Негрони». Бармен! — Хосок сделал заказ подошедшему мужчине и полез в задний карман джинсов за картой. — Эй, ты серьёзно решил за меня расплатиться? — Конечно. Я же сказал, что не шучу, — Хосок снова мягко улыбнулся, наклоняя набок голову. — Не переживай, Юнги-я, потом ты купишь мне выпить. — Ладно, — отозвался Мин, невольно улыбаясь. Наверное, будь это кто угодно другой с такой бесцеремонной манерой общения, Юнги бы уже сбежал, сверкая пятками. Но с Хоби всё было... иначе. Легко и непринуждённо. Когда они только познакомились на первом курсе, то изначальным порывом Юнги было держаться подальше от шумного сгустка энергии по имени Чон Хосок, но тот каким-то чудом умудрился к третьему курсу стать для Юнги чем-то вроде... персонального источника солнечной энергии. Забрав напитки, парни направились к столику, где к Намджуну уже присоединился Джин, и парочка о чём-то негромко переговаривалась. Юнги не мог не отметить, как менялся его друг в присутствии своего новоиспечённого парня — взгляд Намджуна становился мягче, выражение лица переставало быть задумчиво-напряжённым. Это были хорошие изменения, правильные. — Привет, голубки. Вы такие милые, — Хосок пропустил в угол Юнги, а сам сел рядом. — Смотрю на вас и не нарадуюсь. Вот каким человеком был Хоби: непринуждённо говорившим людям приятные вещи. Не из лести, не из желания понравиться, а просто потому что он так думал. И Мин ценил это в нём. Хотя и смущался, когда Хосок говорил что-то подобное ему. Как в тот раз, когда Юнги впервые надел голубую рубашку с изображением комет на черном воротнике и Хоби назвал её «очаровательной» и «подчеркивающей его красивое лицо». То, что Юнги с тех пор носил ту рубашку несколько чаще и сегодня был именно в ней, он сам посчитал чистой случайностью. — Кто-нибудь планирует участвовать в родео? — тем временем Хосок с немного маниакальным блеском в глазах смотрел на механическую конструкцию в центре зала. — О, точно не я, — это был Намджун. — Этот громила больше выглядит как орудие для убийства, чем аттракцион для развлечения... — Сказал человек, который только два часа назад сломал шкаф, просто захлопнув его! — Джин захихикал своим странным высоким смехом, больше похожим на звук мытья стекол. — Так что большой вопрос, кто тут машина для убийства. — Я просто не рассчитал силы! — Да-да, я так и понял. — Так, секундочку, Джун-а, — Юнги чуть нахмурился, — ты сломал шкаф в нашей комнате? Опять? — Да не виноват я, что общажная мебель такая хрупкая! — Я больше не буду его чинить! — Мин откинулся на спинку дивана под всеобщий смех. — Также как и полки, которые ты снёс головой на той неделе! Смех стал ещё громче. Намджун не был бы собой, если бы не ломал что-то раз в несколько дней. Часто это доставляло сложности, но друзья старались с юмором относиться к происходящему. — Могу помочь тебе привести всё в порядок, — предложил Джин. От смеха и алкоголя у него слегка порозовели щёки, что придавало его красивому лицу только больше очарования. — Было бы славно. — О, пожалуйста, избавьте меня от этого, — Юнги был рад за Намджуна, но наблюдать эти брачные игры не хотел. — Скажите мне заранее, когда вы захотите приводить в божеский вид мебель, чтобы я, не дай боже, не пришёл в неподходящий момент. — Ммм... Сегодня? — Намджун быстро посмотрел на довольного Джина, а потом — выразительно — на Юнги. В этом просящем взгляде было слишком много всего, так что даже Мин понял. — Всё с вами ясно. Хоба, видимо, сегодня твоим соседом по комнате опять и снова буду я. — Ничего не имею против, — Хосок отвёл взгляд, но в целом выглядел довольным. — Но возвращаясь к главной теме. Неужели никто не хочет попробовать прокатиться на быке? Всего 3000 вон за попытку! — Мы будем болеть за тебя, — Юнги поднял свой стакан с виски, как будто произносил тост. — Ну и ладно. Вот выиграю кучу денег, тогда... Тогда и придумаю, на что такое грандиозное я смогу их потратить!

***

Несмотря на то, что Хосок весь вечер постоянно переводил разговор на тему механического быка, Юнги оказался не готов к моменту, когда после полуночи и нескольких желающих попытать удачу пришла очередь Чона залезть на этого монстра. Было что-то странное и одновременно привлекательное в том, как Хоби обхватил ногами здоровый корпус механического животного, сидя на нём верхом. Оставив Намджуна и Джина наблюдать с их мест, Мин подошёл поближе к мягкому покрытию, окружавшему быка, чтобы было не больно падать тем, кому не повезло удержаться в седле. До этого участников было всего шестеро, Хосок стал седьмым, но с каждым разом энтузиазм соперников падал. По установленным правилам, чтобы получить денежный приз, в седле нужно было оставаться не меньше минуты, но никто не продержался дольше 20 секунд. Конечно, уровень алкоголя к полуночи в баре у всех повысился и Юнги считал, что в таких условиях опасно принимать участие в подобных конкурсах, но Хоби было невозможно остановить. Он гордо восседал на быке с широкой улыбкой, ожидая, когда оператор запустит машину. Заметив среди близко стоящих зрителей Юнги, он сначала помахал свободной рукой, а потом послал Мину воздушный поцелуй, что было встречено неожиданным одобрительным гулом толпы. Юнги не успел понять, что он почувствовал, когда адова машина начала двигаться. Краем глаза Мин видел, как на быке пытались удержаться остальные, но когда это делал Хосок, всё было по-другому. Юнги чувствовал беспокойство, волнение, он переживал и... не мог оторвать взгляд. Тело Хоби как будто чувствовало, в какой момент бык развернётся или накренится, и парень поворачивался в противоположную сторону, демонстрируя удивительный контроль над собой, несмотря на два коктейля, которые он успел выпить к тому моменту. Клетчатая рубашка выбилась из джинсов и иногда задиралась, не скрывая накачанные мышцы пресса, сейчас чуть блестящего от пота. Юнги не знал, куда смотреть, — на сосредоточенное лицо друга или на его тренированное тело. Последнее притягивало, и рассматривание его рождало какие-то неуместные мысли, поэтому Мин попробовал перехватить взгляд Хоби. Наверное, это говорили два шота, последовавшие за виски, но Юнги поймал себя на том, что сосредоточенные глаза Хосока определённо красивы. И когда эти глаза смотрят именно на тебя, то всё становится только лучше. Юнги не смел отвести взгляд, когда парень на быке смотрел на него так: волнующе, обещая что-то большее, порочное, в то время, как его тело совершало какие-то волнообразные движения, повторяя за механическим быком. — О, это горячо, — донесся до Юнги голос стоящей рядом девушки, которая явно обсуждала Хосока с подругой. Секундное возмущение и непонятно откуда взявшийся укол ревности быстро сменились согласием. Это было действительно горячо. Странно думать такое о своём друге, но на секунду поддавшись этой мысли, Юнги уже не мог её прогнать. Он не понимал, что происходит. Внезапно привычный образ Хосока — весёлого друга — рассыпался на осколки. На его месте возник кто-то другой: дерзкий, сексуальный, притягательный. Юнги почувствовал, как по телу пробежала горячая волна. Звук гонга немного отрезвил Мина, как и последующие овации и вопли толпы. Прошла минута, Хоби продержался в седле и стал победителем сегодняшнего вечера. Посетители бара ликовали, приветствуя Хосока овациями, дружескими похлопываниями по спине и тостами в его честь. Кто-то даже надел на него ковбойскую шляпу и сунул в руки рюмку с чем-то тёмно-янтарным, что Хоби осушил за мгновение, а потом, найдя в толпе Юнги, двинулся сразу к нему и чуть ли не упал на него. По инерции Мин обнял парня, тут же почувствовав, как было напряжено тело Чона, будто натянутая струна. — Хоби, — он погладил друга по спине, чувствуя лёгкий тремор. Тот отстранился и перехватил взгляд Мина. Юнги не знал, что прочитал в его глазах, но это было что-то, что он никогда не замечал раньше. Времени на выяснения не было, бармен и администратор позвали Хосока снова к быку, чтобы вручить приз. Отпускать Хоби почему-то не хотелось, но пришлось разжать руки. Чон отступил на шаг, и только сейчас Юнги заметил, что после бешеного родео от рубашки Хоби оторвались все пуговицы, кроме одной, державшейся на честном слове, но стойко не дававшей полам рубашки окончательно разойтись в стороны. Юнги хотел бы, чтобы его самообладание было таким же сильным как эта пуговица. Но взгляд Мина нет-нет, да и скользил по ещё больше оголившимся изящным ключицам и плоскому животу Хоби. Ох, это было неправильно. — Итак, наш победитель сегодня — Чон Хосок! Толпа снова взорвалась овациями. Хоби театрально раскланялся во все стороны. Забрав чек на 100 000 вон, он снова нашёл взглядом Юнги и подмигнул ему. Этот жест, такой простой и непринуждённый, почему-то ударил Мина прямо в солнечное сплетение. Он отвернулся, стараясь унять внезапно учащённое сердцебиение. «Что это со мной?» — пронеслось у него в голове. Юнги никогда раньше не смотрел на Хосока так. Он всегда воспринимал его исключительно как друга, близкого и важного, но не более того. А сейчас... сейчас что-то изменилось. И эта перемена пугала и одновременно интриговала Юнги. Парень подошёл к барной стойке, планируя заказать ещё что-нибудь, чтобы отвлечься, но почувствовал, как к нему кто-то приблизился. — Ну, как я тебе? — это был Хосок. Ковбойская шляпа лихо съехала набок, открывая вид на взмокшие волосы, ворот рубашки был распахнут ещё сильнее, а на лице Чона сияла победная улыбка. Юнги молчал, не в силах оторвать взгляд от его разгоряченного лица. «Потрясающе», — хотелось сказать, но вместо этого он только прохрипел: — Ты идиот. Хосок рассмеялся, и этот смех показался Юнги самым прекрасным звуком на свете. — За мою победу надо выпить. Что ты будешь? Сегодня точно за всё плачу я!

***

— Даже не верится, что тебе вручили просто чек, — Юнги завалился на кровать Джина. Он уже не первый раз ночевал здесь, давая друзьям уединиться. Не то чтобы он был доволен подобным раскладом, но это точно лучше, чем слышать определенные звуки с соседней постели. — Да, я тоже думал, что в итоге мне дадут сертификат на бар, — Хосок стоял посреди комнаты с ковбойской шляпой в руках, явно не зная, куда её приткнуть. — Хотя не знаю, пойду ли я ещё туда. На быке я уже покатался. — Кстати, зачем ты это сделал? — Мин посмотрел на друга, но потом быстро перевел взгляд на потолок. Почему-то смотреть на Чона казалось чем-то постыдным. Возможно, был виноват его голый живот. Аккуратный пупок Хосока виднелся над поясом джинсов, и Юнги изо всех сил гнал от себя мысль, что находил это привлекательным. — Ты же не любитель таких острых ощущений. Чон не отвечал какое-то время, и Юнги всё же посмотрел на парня. Казалось, Хоби собирался с мыслями, будто перед прыжком в холодную воду. — Да, не любитель. Но я... я хотел впечатлить кое-кого. Кое-кого важного, знаешь. Последние слова Хосок договорил уже шёпотом, но Юнги услышал и снова уставился в потолок. Хоби кто-то нравится? Мин был не из тех людей, кто строит догадки о личной жизни других, поэтому это стало новостью. Кто этот человек? Он был сегодня в баре? Он настолько важен для Хосока, что тот даже полез на механического быка? Кто он? Знает ли его Юнги? Почему он не в курсе? Снова чувствуя что-то неприятное в груди, парень чуть нахмурился и посмотрел на Хоби, который явно был смущён. — Он так много значит для тебя? — Определённо, да. Мысли немного путались от выпитого за вечер алкоголя, но Мин точно должен был подумать об этом на трезвую голову. У Хоби появился кто-то важный, а он-то и не знает. Почему Хоби не поделился? Почему это так раздражает? Нет, не так. Почему это так обидно? — Пожалуй, я спать, — стараясь отогнать любые мысли, Юнги отвернулся к стенке. За спиной послышался вздох Хосока, а потом парень тоже начал готовиться ко сну.

***

Если Юнги думал, что спокойно проведёт ночь после похода в бар, как уже много раз до этого, то он жёстко ошибался. Образ Хоби в полурасстёгнутой рубашке верхом на быке не выходил у Мина из головы и даже снился ему. «Это горячо», — единственная мысль, которая сопровождала сновидение, но сейчас Юнги не был ограничен ни правилами морали, ни своими личными границами. Поэтому вскоре во сне Хоби остался вообще без одежды, а вместо быка он сидел верхом на Юнги и смотрел на последнего своими шоколадными глазами, улыбаясь тепло и ярко. О, Юнги был бы готов смотреть на эту улыбку вечно, если бы не дискомфорт в пижамных штанах, который оказался совсем не иллюзорным, а вполне реальным, когда Мин проснулся посреди ночи от собственного стона. Дожили, ему снился влажный сон о собственном друге, который сейчас лежал на соседней кровати и видел третий сон, ни о чём не подозревая. Ужас-то какой. Юнги не беспокоило, что ему снился парень, но то, что это Хосок, выбивало из колеи и заставляло сердце биться где-то в горле. Мысль о том, как он смотрел на Хоби во сне, касался его, вызывала не только смущение, но и странное, щемящее чувство в груди. Юнги попытался прогнать эти мысли, зарываясь лицом в подушку. «Об этом я подумаю завтра», — повторил он себе, стараясь убедить собственный разбушевавшийся организм. Сейчас нужно было срочно что-то делать с предательским возбуждением. Член, напоминая о себе болезненной пульсацией, совершенно некстати требовал внимания. Хосок казался глубоко спящим, поэтому Юнги не спеша потянулся под одеялом к резинке пижамных штанов. Он сможет быть тихим и не разбудить Хоби на соседней кровати. Когда рука Юнги опустилась на собственный член, он не смог побороть искушение и посмотрел на лицо Хосока, едва различимое в неверном свете фонаря с улицы. Но уже привыкшие к темноте глаза уловили изящный профиль, четко очерченные скулы (какие скулы!) и такие пленительные губы. Сейчас, проводя рукой по собственному члену, Юнги был готов признаться, что Хоби красив настолько, что иногда даже становилось трудно дышать. Как сейчас. Юнги негромко застонал от этой мысли и тут же прикусил нижнюю губу, чтобы не разбудить Чона. Он не должен был это делать, но справиться с возбуждением по-другому уже невозможно. Что будет, если друг застанет его за дрочкой? Вряд ли это будет открытием века (в конце концов, они оба здоровые парни, знают, что к чему), но если Юнги как-то выдаст, что дрочит он именно на Хосока? Нет, лучше не рисковать. Как бы ни хотелось продолжить всё в постели, парень заставил себя вытащить руку из штанов и, откинув одеяло, поднялся на нетвердые ноги и направился на ощупь в ванную, не включая свет. Только прикрыв дверь, Юнги позволил себе тяжелый полувздох-полустон и включил маленький светильник над раковиной. В зеркале он увидел свой шальной взгляд, яркий румянец на бледных щеках и покусанные алые губы. Какое блядство. Парень прикрыл глаза, облокотившись одной рукой о край раковины, а второй приспуская пижамные штаны. Он сделал довольный вздох от освобождения уже совсем вставшего члена и снова обхватил его рукой. Под закрытыми веками опять мелькали картинки сегодняшнего вечера — голые ключицы Хосока, его гибкое тело, сильные ноги, Юнги уже перестал контролировать себя и сдался собственным желаниям. — Хоби, Хоби, Хоообиии... — шептал он, все быстрее проводя рукой по члену, задевая большим пальцем чувствительную головку. Ещё немного, ещё чуть-чуть, ещё несколько движений... Но тут он услышал звук открывающейся двери. Мину показалось, что его окатили холодной водой из ведра. Он так и застыл с рукой на члене, не осмеливаясь повернуться. — Юнги? — этот мягкий голос, чуть хриплый спросонья, пронзил как электрошоком, и парень с трудом сдержал стон, чувствуя одновременно слишком много. Стыд, ужас, ещё большее возбуждение. — Юнги, всё в порядке? Хосок, одетый в одни пижамные шорты, приближался к нему, Юнги видел это в зеркале. Хорош же он был сейчас, в спущенных штанах, с голым задом и рукой на члене. Но если ещё Хоби слышал, как Мин почти в бреду повторял его имя, то это будет просто катастрофа. И это оказалось именно она. — Ты звал меня? — Хоби поймал в отражении взгляд Юнги и мягко улыбнулся своей самой лучшей в мире мягкой улыбкой, будто предназначенной одному лишь Мину, в то же время касаясь рукой его спины, чтобы развернуть лицом к себе. Юнги незамедлительно послушался и облокотился поясницей о холодный фаянс. Хосок тем временем перевел взгляд на проблему, которую уже нельзя было игнорировать, но никак не прокомментировал возбуждение Юнги. Просто опустился перед ним на колени. Блядь. — И ты пришёл, — выдавил из себя Юнги, не зная, какую эмоцию использовать сейчас, когда такое красивое лицо Хосока находилось буквально в сантиметрах от его возбуждённого члена. Так близко, что он даже чувствовал его тёплое дыхание. О боже. — Могу я?.. — Хоби поднял глаза и встретился взглядом с Юнги. Тот уже был не в силах что-либо ответить, боясь, что получится лишь скулеж, поэтому только отчаянно кивнул. Но всё же из него вырвался негромкий стон, когда великолепные губы Хосока нежно обхватили головку члена. Юнги ухватился руками за край раковины, не доверяя своим ногам. Это было слишком. Губы Хоби были такими мягкими, но когда он протолкнул член Юнги глубже во влажную теплоту своей глотки, то Мин просто потерял всякое самообладание. Стоны вырывались из его горла без какого-либо контроля, он уже не мог повлиять на свою громкость, на свои мелко дрожащие бедра... — Хоби, пожалуйста, — чуть ли не захныкал он, не понимая, о чём просит, но кажется, Хосок уловил всё и, обхватывая губами плотнее, начал помогать себе рукой, надрачивая член Юнги у основания. Сейчас было не время для нежностей, Юнги просто хотел кончить как можно быстрее и в то же время не хотел, чтобы этот момент когда-либо заканчивался. Мин осмелился приоткрыть глаза и посмотреть вниз. Очередной стон слетел с его губ, когда он пересекся взглядом с бездонными глазами Хосока. На щеках алел румянец, губы припухли вокруг члена, по подбородку стекала слюна, но Мин не мог оторвать взгляд. Что-то в глазах Хоби позволило ему немного двинуть бедрами, и стон вырывался у обоих. Юнги повторил движение и почувствовал, как губы снова плотно смыкаются на его члене. Он так долго не продержится. — Хоби, я... Я скоро... — Пожалуйста, ещё немного, — попросил Хосок, выпустив член изо рта, но продолжая водить рукой по стволу. — Ещё чуть-чуть. Не веря, что Чон просил его, Юнги мог снова только стонать. Это было так хорошо, возможно, ему всё просто снится? Но Хоби был рядом такой настоящий, воображение просто не смогло бы придумать подобного. Тем временем Хосок чуть сбавил скорость, но всё также проводил рукой по члену Юнги, от основания до головки, а потом повторял этот путь языком. — Хоооби, это..! — Юнги подавился очередным стоном наслаждения и зажмурился, не в силах больше смотреть, иначе кончит в то же мгновение. Он почувствовал, как Хоби провёл кончиком языка по стволу, по каждой венке, а потом снова заглотил целиком. Юнги не мог больше думать, в голове гудело, вся кровь прилила к члену, поэтому то, что он запустил одну руку в волосы Хосока и начал трахать его горячий рот — совсем не обдуманное решение, а просто животное желание. Но Хоби не противился, а только принял всё, лишь держась руками за бёдра Мина для равновесия. — Боль...ше не... могу! — дыхание стало обрывочным, тело перестало слушаться. Юнги лишь успел сильнее сжать волосы Хосока. Тот застонал, и вибрация, пробежавшая по члену, стала последней каплей. Юнги кончил. — Хоооби! Мина накрыл оргазм, проходясь по всем нервным окончаниям от пальцев ног до макушки. Потемнело перед глазами, и будто сердце остановилось, когда он кончил в рот Хосока. Если бы не опора о раковину, Юнги рухнул бы на пол. Ноги подкашивались, в висках стучало. Он с трудом разлепил веки и взглянул на Хосока. Тот всё ещё стоял на коленях, взгляд сиял непонятным блеском. Струйка спермы стекала по его подбородку, оставляя влажный след на шее. Чон выглядел не просто довольным, а почти блаженным. Юнги разжал онемевшие пальцы, высвобождая пряди волос Хоби. Хосок попытался поймать капли спермы, стекающие с его губ, языком, а не преуспев, стер их тыльной стороной ладони, не скрывая улыбки. — Ты... — прохрипел Юнги, голос дрожал. — Я... Мне... Боже, мне нужно в душ. Внутри всё переворачивалось. Стыд, вина, растерянность — всё смешалось в тяжёлый, душный ком. — Да, — Хоби коротко потряс головой, будто избавляясь ото сна, но перед тем, как подняться с колен, быстро, но нежно поцеловал вялый член Юнги, а потом коротко чмокнул пальцы Мина, которыми тот держал его волосы. — Тебе нужна помощь? — Нет, думаю, я справлюсь, — Мину стало неловко, и он мечтал остаться один. Самобичевание должно происходить строго в одиночестве, а ему было, что поставить себе в вину. — Спасибо. — Пожалуйста, — отозвался Хосок, в его взгляде мелькнуло нечитаемое выражение, за которое Юнги ненавидел себя ещё больше, чем мгновение назад, но он не предпринял попыток, чтобы остановить Хоби. Щелчок замка отозвался болезненным эхом в душе Юнги. Он зажмурился, прячась от собственного отражения, и шагнул на ощупь в душевую кабину. Горячие струи воды обжигали кожу, но не могли смыть чувство смятения и странной, непонятной тоски. «Что же мы наделали?»

***

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, полоснул Юнги по глазам. Он поморщился, перевернулся на другой бок и... замер. Это была не их с Намджуном комната в общаге, а значит, ночевал Юнги не у себя. В голове медленно, как сквозь густой туман, начали всплывать обрывки воспоминаний прошлой ночи: ковбойский бар, механический бык, много алкоголя, смех Хосока, горячие губы на его, Юнги, члене... Мин резко сел на кровати, сжимая простыню в кулаках. Тело ломило, в голове шумело. Он огляделся, пытаясь найти хоть какой-то след Хоби, но комната была пуста. Только на соседней кровати лежала ковбойская шляпа. Нужно было встать и поскорее дойти до своей комнаты в соседнем корпусе общаги. Хорошо бы, там не оказалось Намджуна с Джином, Юнги не хотел никого видеть. Он протянул руку к тумбочке и взял мобильный. Почти полдень. Понятно теперь, почему Хоби не было в комнате — у него вскоре должна была начаться репетиция. Но может быть, он оставил записку? Мин снова огляделся, а потом отвесил себе мысленный подзатыльник. Он представил этот клочок бумаги с неровным почерком: «Спасибо, что дал отсосать». Юнги закрыл лицо рукой и глухо застонал, чувствуя, как щёки заливает краска. Внутренний голос, обычно спокойный и рассудительный, сейчас вопил, перебивая сам себя. Неужели он повёл себя ночью как последний придурок и даже не поинтересовался, нужна ли Хоби... кхм... ответная услуга? В голове всплыла картина: Хосок на коленях, взгляд, полный... чего? Благодарности? Вожделения? Или разочарования? Юнги поежился. Он был так зациклен на собственной неловкости и внезапно свалившемся влечении к другу, что вообще забыл, как мыслить здраво. А если Хосок посчитал его неблагодарным тупицей? Но Юнги не такой, он всегда был внимателен к своим партнёрам, пусть их и было немного. — Вот же бестолочь! — пробормотал он вслух, запуская пальцы в волосы. Мысли метались в голове, как испуганные птицы, не давая сосредоточиться. Всё, что он мог сделать вчера неправильно, он сделал неправильно. От первого заинтересованного взгляда в баре до позорного бегства в душ. Будучи не в силах продолжать сидеть, Мин поднялся с постели. Нужно было уйти до возвращения Хоби. Юнги медленно начал одеваться, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Что это было? Случайная ошибка, вызванная алкоголем? Или что-то большее? Что теперь будет с их дружбой? И что, чёрт возьми, чувствует Хосок? Считает ли он случившееся ошибкой? Это был внезапный порыв? Он же говорил, что есть какой-то важный человек, которого он хотел впечатлить в баре, — тогда вчерашнее было лишь сиюминутной слабостью? Юнги застыл посреди комнаты с джинсами в руках. На краю сознания робко затеплилась надежда, что, возможно, Хоби хотел впечатлить именно его?.. Парень тряхнул головой, посчитав идею абсурдной. Юнги не знал ответов ни на один из своих вопросов. Он чувствовал себя потерянным и растерянным, как ребёнок, заблудившийся в лесу. Мысль о том, что рано или поздно ему придётся встретиться с Хоби, вызывала у него панику. А вдруг друг (ведь пока ещё друг, да?) пожалел о случившемся? А вдруг он хочет забыть эту ночь, как страшный сон? Натянув одну штанину, Юнги глубоко вздохнул, пытаясь себя успокоить. Ему нужно добраться до своей комнаты, где он всё обдумает. Пока Мин шёл до своего корпуса, мысли чуть-чуть улеглись и он перестал хвататься в панике за каждую первую. Возможно, не случилось ничего непоправимого. Но выяснить это удастся только в разговоре с Хосоком, к которому Юнги пока не готов. В комнате обнаружился Намджун, как обычно в обнимку с книжками. — Ну что, утро доброе? — спросил Юнги, заходя в комнату и стараясь выглядеть как можно более беззаботно. — Да, определенно, — отозвался Ким, оторвавшись от чтения. — Хотя дело движется к полудню. — Мелочи, — отмахнулся Юнги, бросая телефон на кровать и поворачиваясь к шкафу. — Починили, я смотрю? — Вдвоём дело быстро пошло, — с гордостью сообщил Намджун. — Да ладно, я удивлён, что вы вообще вспомнили про этот злосчастный шкаф, — усмехнулся Юнги, открывая дверцу. — О, и полки на месте. Чудеса да и только! Вот кто на самом деле не терял времени даром. Хотя, если посмотреть на довольное лицо Намджуна, то закрадывается мысль, что после починки мебели они с Джином всё-таки перешли и к тому, из-за чего Юнги пришлось снова ночевать в комнате с Хосоком. Хотя если подумать, то и его ночь была хороша. Мин не удержался и вспомнил эти длинные изящные пальцы и красивые губы на своём... — Юнги-я, — голос Намджуна вырвал Юнги из воспоминаний. — Джин предлагает завтра сходить в кино. Ты как? — Наверное, можно. Мы втроём? — Хоби я ещё не спрашивал, но обычно он поддерживает любой движ. Напишешь ему? Мин застыл на месте. Написать Хосоку? После сегодняшней ночи? Казалось неправильным просто взять и отправить сообщение, будто ничего не случилось. Внутри всё сжималось от смущения и... желания. «Нет, нужно сначала поговорить. Выяснить... что? Что именно я хочу выяснить?» — Эй, Земля вызывает Юнги, — Намджун поднялся с кровати и встал рядом с другом. Высокий рост и могучая фигура могли бы подавлять, но Мину всегда было комфортно рядом с другом, возможно, потому что они были знакомы с детства, и он помнил Намджуна щуплым мальчишкой с вечно ободранными коленками. — Приятель, да что с тобой? Где ты витаешь? — А, ничего, просто задумался. — Юнги? — Намджун чуть наклонил голову. — Что-то случилось? У вас с Хоби? «Да, я понял, что наше солнышко Чон Хосок чертовски горячий парень. И он сделал мне лучший минет в моей жизни». — Как ты понял, что тебе нравится Джин? — выпалил Юнги вместо этого, с трудом подавив внезапный порыв рассказать всё как есть. — Эмм, это было внезапно, — Намджун выглядел удивленным и немного смущённым. — Наверное, не было какого-то определённого момента, просто я стал ловить себя на мысли, что хочется взять его за руку, быть в курсе всех его дел, ну, поцеловать в конце концов. А что? — Ничего, — слишком быстро отозвался Мин. — Юююнгиии-я. Тебе кто-то нравится? — Нет. Да. Возможно, — сдался Юнги и, обойдя Намджуна, уселся на свою кровать. — Я не знаю. Никогда не думал о нём в таком ключе. Или так, как ты описываешь. — Но не у всех всё происходит одинаково, — возразил друг. — Тебе нравится Хосок? — С чего ты взял? — Юнги резко выпрямился, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. — Просто предположение. В комнате повисла тишина. Намджун больше ничего не сказал, а Мин снова погрузился в свои мысли. Нравился ли ему Хосок? Определённо, да. Хотел ли он повторить то, что было ночью? Юнги зажмурился. Пути назад действительно не было. Невозможно просто стереть из памяти эти прикосновения, эти взгляды... Он больше не мог видеть в Хоби только друга. Да и не хотел. Но чего хотел Чон? Ночью он точно не казался незаинтересованным, но что он думал об... отношениях? Слово резануло своей новизной, но не вызвало отторжения. Вдруг в итоге Хоби посчитал это ошибкой или случайностью? Эта мысль отозвалась острой болью где-то в районе груди. Юнги сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает комок. Подобная перспектива казалась ещё более невыносимой, чем неловкий разговор. — Ладно, пожалуй, мне пора. Обещал Джину сходить с ним до какой-то очередной чайной. Но ты подумай про кино завтра, ладно? Юнги кивнул почти на автомате, потому что его мысли были довольно далеко.

***

Мину не удалось поговорить с Хосоком ни в тот день, ни на следующий. В кино тот не пошёл, сославшись на какие-то неотложные дела, хотя ни Джин, ни Намджун не знали, что именно за дела были у их приятеля. Юнги тоже был не в курсе, Чон ему не писал, хотя был в сети. Юнги тоже не нашёл в себе сил написать что-нибудь. В кампусе они не виделись, и со слов Джина, Хоби ночевал на выходных у каких-то приятелей из танцевальной группы. Это время показалось Юнги вечностью. Он и представить себе не мог, насколько остро будет ощущаться отсутствие Чона. Начиная со второго курса, то есть уже больше года, как Хосок примкнул к их с Намджуном и Джином компании, Мин привык, что Хоби где-то рядом. Совместные пары, новые проекты, шутки за обедом, вечерние вылазки и походы в кино. Привычный мир словно выцвел, потерял яркость. Юнги ловил себя на том, что постоянно прислушивается, не раздастся ли где-то знакомый заразительный смех, не зазвучит ли ненапряжная болтовня Хоби. Сейчас тишина давила на уши, а в голове крутились обрывки фраз, воспоминания о прикосновениях, о взглядах. Юнги привык, что Чон всегда готов был поделиться всем, что творилось у него в голове. Эта постоянная открытость, эмоциональная близость стали незаметной частью жизни Юнги, как воздух, которым дышишь. А теперь остались только пустота и неизвестность. Сомнения грызли изнутри, подтачивая уверенность. Вдруг Хоби пожалел? Юнги вздохнул, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он понял, что скучает. Скучает по Хосоку. Больно, до физического дискомфорта. Поэтому когда в понедельник утром он заметил знакомую фигуру в безразмерной футболке у двери в аудиторию, то перешёл почти на бег. — Хоби! — губы сами растянулись в улыбке, когда парень обернулся. Неужели Хосок всегда был таким красивым? Или просто даже кратковременная разлука так повлияла? — Где ты пропадал всё это время? — О, у меня были кое-какие дела, — отозвался Чон. Он широко улыбался, но Юнги показалось, что взгляд друга был довольно напряжённым. Да и в голосе слышалась незнакомая интонация. — Да, Джин с Намджуном мне сказали. Юнги не знал, что должен сказать дальше. Он хотел поговорить с Хосоком, вот, они разговаривали, но всё шло как будто не так, как надо. Мин чувствовал напряжение, которое исходило от его друга, но не был уверен, что сейчас подходящее место и время для их разговора. Но чёрт возьми, подходящего может не быть никогда! — Слушай, Хоба, по поводу того, что было в пятницу... — Ммм? — Хосок чуть приподнял брови. — Это было... неплохо. «Неплохо?! Это всё, что ты смог из себя выдавить, идиот?!» — мысленно простонал Юнги, тут же проклиная себя за такую бездарную формулировку. — Вот как, — Чон как-то горько ухмыльнулся. — Рад, что тебе понравилось. — Да, то есть... — Юнги замялся. Ему не просто понравилось. Это было потрясающе. И хотелось гораздо большего. Но как же сложно было собрать мысли в кучу! — Я просто не знаю, что сказать. — Не нужно ничего говорить. Дай знать, если захочешь повторить. Вроде бы привычный лёгкий тон, но... Юнги отчётливо увидел, как Хосок потух. Как будто кто-то выключил свет внутри. Глаза перестали сиять, а мягкая улыбка стала выглядеть неестественной, приклеенной. Что-то (всё!) явно шло не так. К аудитории стали стекаться студенты, Чон тоже развернулся в сторону двери, но Юнги поймал его за запястье. — Мы можем поговорить не здесь? — Пара скоро начнется, — Хосок попытался высвободить руку, но Юнги не отпускал. — Пожалуйста, — Мин постарался вложить в это слово всё своё отчаяние. Ему казалось, если сейчас они всё не прояснят, то случится что-нибудь непоправимое. — Ладно, — во взгляде Хосока мелькнуло что-то похожее на надежду, и он последовал за Мином, который потянул его к одной из свободных аудиторий. Закрыв за собой дверь, Юнги на мгновение прижался к ней лбом, собираясь с мыслями. Сердце колотилось в груди, ладони вспотели. «Ты сможешь». — Так о чём ты хотел поговорить? — Мне кажется, ты неправильно меня понял. Юнги оторвался от двери и развернулся к Хоби. Тот стоял, скрестив руки на груди, ожидая продолжения. — То, что было в пятницу, было не просто «неплохо». Это было крышесносно, — выдохнул Мин, чувствуя, как краснеют щеки. — Спасибо, — криво усмехнулся Хосок, — приятно, что ты так высоко оценил мои навыки. — Дело не только в этом! — А в чём? — Хоби поднял на Юнги напряжённый взгляд. Он весь вытянулся как струна — казалось, тронешь, и зазвенит. — Я... — Юнги сделал глубокий вдох как перед прыжком в воду. Да в конце-то концов! — На самом деле мне нравишься ты. И дело не только в шикарном минете. Мне нравится быть с тобой рядом, вместе смеяться, обсуждать всё на свете. Мне нравится твоя улыбка, твой смех... ты сам. Слова повисли в воздухе, тяжелые и хрупкие одновременно. Юнги зажмурился, ожидая реакции. Ему казалось, прошла целая вечность, прежде чем он услышал тихий всхлип Хосока. Глаза распахнулись сами — боже, что он натворил?! — Хоби? — Мин мгновенно сократил расстояние между ними, в ужасе замечая слезинку, скатившуюся по щеке Хосока. В каком-то порыве Юнги обхватил руками лицо парня. — Что случилось, солнце? Нежное прозвище вырвалось помимо его воли, но от этого слёз стало только больше. — Пожалуйста, скажи, что ты не шутишь, — сквозь всхлипы прошептал Хосок. — Не шучу, — будто в подтверждении своих слов Мин закачал головой. — Тебя не было рядом всего два дня, а меня как будто лишили части меня самого. — Ты... ты тоже мне очень нравишься. Давно, — сердце Юнги пропустило удар. — Я уже почти отчаялся привлечь твоё внимание, поэтому пошёл на крайние меры. — Ты про минет? — Я про механического быка! Ты хоть представляешь, как мне было страшно на этой брыкающейся конструкции! — на лице Чона возникло возмущённое выражение, которое почти сразу сменилось такой знакомой улыбкой-сердечком. Боже, как Юнги скучал по ней. Не раздумывая, он потянулся к губам Хосока. Поцелуй получился почти невинным, но Хоби ответил на него сразу же, обхватывая Юнги руками за талию. Губы Хосока были мягкими и податливыми, вкус — сладковатым, с едва уловимой ноткой мяты. Поцелуй, начавшийся робко и нежно, быстро набирал обороты, становясь более глубоким и страстным. Юнги обнял Хосока за шею, притягивая ближе, зарываясь пальцами в его волосы. Хосок ответил, крепче сжимая талию Юнги, прижимаясь к нему всем телом. В этом поцелуе было всё то, что Юнги так отчаянно пытался выразить словами: нежность и страсть, неуверенность и надежда. Они оторвались друг от друга лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Глаза Хосока блестели, щёки раскраснелись. Он смотрел на Юнги с таким обожанием, что у того перехватило дыхание. — Я... я так боялся, что всё испортил, — прошептал Юнги, прижимаясь лбом ко лбу Хосока. — До меня не сразу всё доходит. — Заметил, — усмехнулся Хосок, нежно поглаживая его по щеке. На секунду в глазах Хоби мелькнула тень сомнения, но тут же сменилась игривой искрой. — Кстати, на случай внезапного приступа тугодумства, моё предложение «повторить» остаётся в силе, — уголок губ приподнялся в лукавой улыбке. — И на этот раз, надеюсь, обойдёмся без механических быков. Хотя... — Хосок многозначительно приподнял бровь. — Я мог бы и пересмотреть своё отношение к этому агрегату... при определённых условиях. Юнги непонимающе посмотрел на Хосока. — Ты хочешь... сейчас пойти кататься на механическом быке? Или я что-то не понял? Хоби захихикал. — Боже, твоя заторможенность просто очаровательна! И я точно буду над ней подшучивать, — он чмокнул ничего не понимающего Мина в нос. — Кто же ещё будет это делать, если не я? Это мой священный долг, как твоего... — он сделал многозначительную паузу, — парня? — Парня, — подтвердил Юнги, счастливо улыбаясь. — Звучит неплохо. — Мне тоже нравится, — Хосок снова поцеловал его, на этот раз быстро и игриво. — Так что... насчёт того, чтобы «повторить»? И я про секс. Без быков, обещаю. Юнги замялся на мгновение, но потом всё же озвучил свой вопрос: — Ты имеешь в виду сейчас? — Пока все на парах, — Хосок подмигнул, что сразу напомнило Юнги о том вечере в «Buffalo».

***

До корпусов общежития они добрались довольно быстро, почти не разговаривая. Вместо слов — украдкой брошенные взгляды, полные нежности и предвкушения. Юнги с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать Хосока прямо на улице, но всё же решил дождаться, когда они окажутся в безопасности комнаты общежития. Но стоило двери захлопнуться с глухим стуком, отрезав их от остального мира, как Хоби первым жадно впился в губы Юнги. Поцелуй быстро становился всё глубже, дыхание сбилось, превратившись в жадные, рваные вдохи. Куртки и ботинки полетели на пол — каждая секунда, потраченная на одежду, казалась вечностью. Хотелось добраться до тела другого как можно быстрее, Мин чувствовал руки Хосока уже под своей рубашкой, жадно оглаживающие впалый живот и тянущиеся к застёжке на джинсах... — Хоби, — полустон-полувздох сорвался с губ Юнги, когда Хосок начал целовать его шею. — Хоби, подожди. — Что случилось? — Хосок тут же вскинул голову. — Всё хорошо. Нет, всё замечательно, — отозвался Юнги. — Могу я кое-что сделать? Парень чувствовал, как краснеет, но предвкушающий взгляд Хосока не дал ему отступить. Чон улыбнулся и кивнул. Не давая себе больше времени на раздумья, Юнги впился губами в острые ключицы Хоби, оттянув ворот его широкой футболки. Как хотелось сделать это ещё с пятничного вечера! Кожа здесь была тонкая, нежная и чуть солоноватая на вкус. По ней так и хотелось провести языком, что Юнги и сделал, с наслаждением слушая первый стон, сорвавшийся с губ Хосока. — Ты так хорошо звучишь, — смакуя каждый стон, Юнги провёл носом по шее парня вверх, к мочке уха и чуть прикусил её. Он хотел изучить тело Хосока, запомнить все чувствительные места, чтобы потом целовать их снова и снова. Скулы, шея, кадык — Юнги покрывал торопливыми поцелуями каждый миллиметр кожи, до которого мог дотянуться, в то время как его руки начали расстёгивать джинсы Хосока. Пока Мин возился с застёжкой и помогал Хоби выпутаться из штанов и нижнего белья, сам Хосок стянул через голову футболку и остался полностью обнажённым. Юнги хотелось провести языком по каждой мышце этого подтянутого тела, но взгляд притягивал уже почти полностью твёрдый член. Не в силах сдержаться, Юнги провёл по нему тыльной стороной ладони, вырывая у Хосока глубокий, дрожащий стон. — Боже, Юнги... — прошептал Хосок охрипшим голосом. Он выгнулся навстречу прикосновению, его бёдра начали подрагивать. — Ты не дал мне ничего сделать в прошлый раз, — Мин прикусил мочку уха Хоби. — Ты хотел, чтобы я оставил тебя одного. — Я идиот. — Мой идиот, — Хосок прерывисто вздохнул, когда Юнги провёл одной рукой по стволу вниз и потом вверх, а другой сжал его упругую ягодицу. Хоби чуть выгнулся, поощряя прикосновения, и упёрся в плечи Мина дрожащими руками. Юнги смотрел во все глаза, никогда не видев своего друга таким. Покрасневшее лицо, тяжёлое дыхание, глаза казались ещё темнее, чем обычно, взгляд смазанный — парнем хотелось любоваться бесконечно. Не переставая надрачивать член, Юнги провёл языком по ключичной впадине Хосока, которая так и манила своей трогательностью. Хоби снова застонал, запрокидывая голову назад и стукаясь затылком о дверь, но он будто этого и не заметил. Его бёдра неконтролируемо подрагивали, и хватило пары движений руки Мина, чтобы парень излился ему на пальцы. Тело Хоби тут же обмякло, и на ногах он удержался только с помощью Юнги, обхватившего его за талию. — Держись за меня, солнце, — Мин, дотронувшись губами до влажного виска Хоби, помог ему дойти до ближайшей кровати. — Мне нравится, когда ты так меня называешь, — немного неразборчиво пробормотал Хосок, откидываясь на подушку. Даже несмотря на испытанный оргазм, в его взгляде сквозило желание, отчего Мин смутился, не помня, когда в последний раз кто-либо так его хотел. Щёки невольно вспыхнули, и он неловко отвёл взгляд. — Тогда чаще буду так тебя называть. — Да, пожалуйста, — Хосок с хитрой улыбкой посмотрел на Юнги. — А ещё сними уже эти дурацкие джинсы и рубашку! Контраст между голым, таким трогательно уязвимым Хосоком и полностью одетым Юнги ещё больше разжигал возбуждение, но Мин замялся. Несмотря на то, что Хоби уже видел его почти раздетым, полностью оголяться перед ним при свете дня было как-то неловко. Тем не менее он начал расстёгивать пуговицы на рубашке заплетающимися пальцами. — Ну же, — Хосок, заметив его смущение, приподнялся на локте. — Не стесняйся. Или мне помочь? В его голосе звучала игривая нотка, но взгляд был полон нежности. Юнги резко вдохнул и, собравшись с духом, быстро снял с себя рубашку и джинсы сразу вместе с трусами. Он всё ещё чувствовал себя неуютно, но взгляд Хосока, полный восхищения, помог ему расслабиться. Так же как и поцелуи, на которые Хоби не поскупился, утягивая Юнги в объятия. Первый раз кожа к коже, и Мин понял, что теряет голову. Так приятно, что невозможно контролировать ползущую по спине дрожь. Юнги хотел бы быть сейчас нежным, но Хосок начал кусать и тут же зализывать его нижнюю губу, так что тело само отвечало с такой же отдачей — участившимся дыханием, дрожью, неконтролируемыми стонами. — Я... я так долго этого ждал, — прошептал Хосок, его голос срывался, а грудь тяжело вздымалась. — И я так хочу тебя. Сейчас. — Да-да, сейчас, — со стоном отозвался Мин. Его пока лишённый внимания член давал о себе знать, что уже приносило дискомфорт. Он откинулся на постель, усаживая Хосока на себя. Тот опёрся руками по обе стороны от головы Юнги и игриво потёрся бёдрами о его возбуждение. Юнги невольно выгнулся навстречу, закусив губу, чтобы не застонать слишком громко. — Хоби, хочу, чтобы ты оседлал меня, — прошептал Юнги, голос охрип от желания. — Как в моём сне. Хосок удивленно приподнял бровь. — Во сне? — прошептал он, голос дрогнул. — Да, — Юнги притянул его ближе. — Той ночью мне снился ты. Верхом на мне. Пожалуйста. Хосок быстро поцеловал его в губы и откинулся на бёдра. Во взгляде читалась смесь желания и нежности, когда он завёл руку за спину и провёл по члену Юнги вверх-вниз несколько раз, дразняще и ласково. — У тебя есть смазка и презервативы? — спросил он, не отрывая внимательного взгляда от лица Юнги. — Эмм, у Намджуна. В тумбочке. У Юнги пересохло в горле, когда Чон поднялся. Глаза Мина скользили по гибкому натренированному телу, казалось, это всё не наяву, а парень снова был в своём сне. Но нет, в этот раз всё было правдой, особенно когда Хосок бесцеремонно открыл тумбочку Намджуна и, пошарив рукой, извлёк полупустую бутылочку с лубрикантом и пачку презервативов. Кинув всё на кровать, Хоби вернулся на место верхом на Юнги, а потом, чуть наклонившись, прошёлся языком по голому торсу, особое внимание уделяя соскам. Мин застонал, запустив руки в волосы Хосока. Тот же продолжил исследовать его тело, спускаясь поцелуями к выпирающим косточкам таза, и наконец, лизнул прижатый к животу член. — Я скучал, — промурлыкал Хоби, целуя головку, а потом аккуратно, но уверенно обхватывая ствол пальцами. Юнги застонал, но не посмел зажмуриться. Сегодня он хотел видеть всё, не упустить ни единого момента. Помогая себе рукой, Чон то облизывал, то посасывал член, заставляя своего парня терять всякое самообладание. — Хоби, — простонал Мин, когда юркий язык начал щекотать уздечку. — Пожалуйста, я так долго не выдержу. Несмотря на хитрые искры в глазах и явное желание подразнить ещё, Хосок всё же сжалился и выпустил член изо рта. Открыв зубами упаковку, он достал презерватив и раскатал его по возбуждению Юнги, выцеловывая узоры на его бедрах. Потом взял смазку и щедро нанес её на член и свои пальцы. Словно зачарованный, Мин наблюдал, как Хоби прогнулся в спине и, заведя руку за спину, начал себя растягивать. Кровь забурлила внутри от открывающейся картинки и от звуков, которые Хосок начал издавать. Тихие стоны, учащённое дыхание — реальность явно превосходила любое сновидение. Юнги протянул руки и одну положил на талию Хоби, а вторую опустил на его возбуждённый член. Стоны парня стали громче. — Пожалуйста, войди в меня, — донёсся лепет до слуха Мина, — пожалуйста, я готов. — Ты уверен? Не хочу сделать тебе больно. — Всё хорошо, Юнги-я, всё замечательно, — Хосок чуть подвинулся, и Юнги ощутил, как его член, на какое-то время лишенный внимания, оказался около горячего смазанного входа. — Пожалуйста. Голос и взгляд Хоби были такими просящими, что Мин незамедлительно поднялся, обхватывая тело парня руками и помогая ему опуститься на свой член. Раздался протяжный стон, и Юнги не знал точно, кому он принадлежал. Хосок был горячим и довольно узким, даже несмотря на подготовку. Так хотелось начать вбиваться в жаркое податливое тело, но сначала он должен был удостовериться, что с его парнем всё в порядке. — Хоби? — Все отлично, — небольшая морщинка между бровей говорила об обратном, но Хосок только надавил ладонью на грудь Юнги, заставляя того откинуться на подушку. — Я должен признаться. Мин замер, затаив дыхание, пока парень наклонялся к его уху. — Когда я был на том быке, — прошептал Хоби, — то вместо него представлял тебя. И, выпрямившись, он двинул бёдрами. Хосок скользил плавно, поднимаясь и опускаясь, волнообразно двигаясь и время от времени сжимая член Юнги внутри себя. Это было лучше, чем тот мог себе представить в самой смелой фантазии. Мин положил руки Хоби на талию, подхватив темп и толкаясь навстречу. Комнату наполнили стоны, загнанное дыхание и хлюпающие звуки от смазки. Постепенно движения стали более быстрыми и размашистыми. Хосок поскуливал, когда член Юнги проходился под определённым углом по простате, Мин ловил каждый стон, чувствуя, как сам приближается к краю, но он хотел увидеть, как Хосок кончит первым. Юнги обхватил его член и начал всё быстрее водить по нему рукой, задевая большим пальцем чувствительную головку. — Юнгиии, — простонал Хосок, запрокинув голову и демонстрируя красивую шею. — Я так близко... Мин любовался сквозь пелену собственного возбуждения, и не смел отвести взгляд, когда Хоби вскрикнул и излился на живот Юнги, в то же время судорожно сжимая член внутри себя. Юнги застонал и кончил вслед за Чоном. «Мы сделали это», — промелькнула мысль, когда Мин притянул податливого Хосока к себе и уложил на свою грудь, нежно целуя того в растрёпанные волосы. Им нужно было пойти в душ, убрать устроенный беспорядок, но сейчас Юнги хотелось только лежать и обнимать своё солнце. Всё остальное они сделают позже. У них будет время.