Желейная Ловушка для Бога

Туман медленно полз между деревьями заброшенной деревни Хуашань. Се Лянь шёл по узкой тропе, прислушиваясь к каждому шороху. За последний месяц здесь пропало семь человек — просто исчезли, словно их никогда и не было. Никаких тел, никаких следов борьбы. Словно туман просто поглотил их. — Странно, — пробормотал Се Лянь, поправляя Жое на поясе. — Не чувствую присутствия нечисти... но что-то здесь определённо не так. Воздух вокруг казался... тяжёлым. Приторно-сладким, словно перезрелые персики. Туман окрашивался едва заметным розоватым оттенком, становясь гуще, когда Се Лянь шагнул глубже в рощу. Внезапно деревья расступились, и перед ним предстал храм — древний, покрытый мхом, с полуразрушенными колоннами. Но в отличие от остальной деревни, этот храм не выглядел заброшенным. Тусклый алый свет исходил из-за полуоткрытых дверей, пробиваясь сквозь щели в стенах. — Хм-м-м... — Се Лянь осторожно приблизился, положив руку на Жое. — Это точно не обычный храм. *** За несколько шагов от наследного принца, невидимый обычному взгляду, Хуа Чэн наблюдал с ветки древнего дуба. Его единственный глаз горел алым в темноте, а на губах играла лёгкая улыбка. — Гэгэ, гэгэ... — прошептал он, качая головой. — Всегда лезешь в самое пекло. Он знал про этот храм. Знал о демоническом желе, обитавшем в его стенах — редком создании, рождённом из тысячи неудовлетворённых желаний, из стыда и страсти, из запретных фантазий. Желе, питавшееся сексуальной энергией. Демоны-младенцы называли его Цин-цзао — жидкое вожделение. Хуа Чэн мог бы остановить Се Ляня. Предупредить. Но... — Пусть гэгэ немного... поиграет, — мурлыкнул он, соскальзывая с ветки и бесшумно следуя за своим божеством. *** Внутри храма Се Лянь остановился, ошеломлённый. Весь центральный зал занимал огромный бассейн, наполненный алым желе. Оно переливалось в тусклом свете, словно живое существо, выбрасывая время от времени маленькие пузырьки, которые лопались с тихим, почти непристойным звуком. *Чпок... чпок...* — Это... необычно, — Се Лянь нахмурился, подходя ближе. Запах усилился — сладкий, манящий, почти одурманивающий. Желе слегка колыхалось, словно дышало. — Возможно, это и есть причина исчезновений? Он наклонился над краем бассейна, вглядываясь в глубину. Желе казалось полупрозрачным, и внутри словно мерцали крошечные огоньки, как светлячки в летнюю ночь. — Хм-м-м... — Се Лянь протянул руку, намереваясь коснуться поверхности желе кончиками пальцев. — Интересно, что это за... *ШЛЁП!* Желе внезапно ожило. Огромный отросток вынырнул из бассейна, обхватывая запястье Се Ляня. Божество даже не успело выкрикнуть, как второй, третий, четвёртый отростки выбросились из бассейна, обвиваясь вокруг его талии, ног, груди. — Что за?! — Се Лянь потянулся к Жое, но желе опередило его, сжав его руки и дёрнув с такой силой, что небожитель с громким всплеском рухнул в бассейн. — М-м-м-пф-ф-ф! — он отчаянно забарахтался, пытаясь вырваться, но желе было повсюду, обволакивая каждый сантиметр его тела, просачиваясь под одежду, сжимаясь и вибрируя. *Хлюп... хлюп... хлюп...* Наконец Се Лянь сумел вынырнуть, тяжело дыша, его голова и плечи оказались над поверхностью, но всё остальное тело было крепко захвачено желе. — П-помогите! — выкрикнул он, борясь с липкой массой. — Кто-нибудь! *Шшшш... шшшш... шшшш...* Желе словно смеялось над ним, сжимаясь сильнее всякий раз, когда он дёргался. Оно было тёплым, почти горячим, и странно пульсировало, словно имело свой собственный пульс. Се Лянь почувствовал, как оно проникает под его одежду, скользя по коже, оставляя липкие следы везде, где касалось. — Что ты такое?! — выдохнул он, чувствуя, как жар начинает растекаться по его телу от этих прикосновений. — Отпусти меня! *Слхлюп... слхлюп...* Вместо ответа желе сжалось сильнее, один из отростков проник под воротник его одежды, скользя по шее, по ключицам, спускаясь ниже... Се Лянь непроизвольно выгнулся, его щёки внезапно вспыхнули от жара, который не имел ничего общего со стыдом. — Нн-х-х... — непроизвольный стон сорвался с его губ, когда желе нашло его сосок и сжало, посылая электрические импульсы удовольствия через всё тело. — Ч-что происходит? — Гэгэ попал в очень интересную ситуацию, — раздался глубокий, музыкальный голос. Се Лянь резко повернул голову. В дверях храма стоял Хуа Чэн, его стройный силуэт чётко вырисовывался на фоне сгущающихся сумерек. На его губах играла лёгкая, порочная улыбка, а единственный глаз сверкал алым. Он медленно вошёл внутрь, его шаги эхом разносились по пустому храму. — С-сань Лан! — выдохнул Се Лянь, одновременно испытывая облегчение и... странное смущение. — Помоги мне! Эта штука... она... Хуа Чэн подошёл к краю бассейна, его взгляд скользнул по трепещущему желе, затем по лицу Се Ляня — раскрасневшемуся, с лихорадочно блестящими глазами и слегка приоткрытыми губами. — Мммм... — протянул демон, его голос стал на октаву ниже. — Гэгэ, ты выглядишь... *восхитительно*. Се Лянь моргнул, не совсем понимая реакцию. Желе снова сжалось, проникая глубже под его одежду, и небожитель не смог сдержать тихий всхлип. — С-сань Лан, это не шутки! — его голос дрогнул, когда отросток желе скользнул по внутренней стороне его бедра, опасно близко к... — П-пожалуйста, помоги вытащить меня отсюда! Хуа Чэн наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Се Ляня. Он протянул руку, собирая каплю желе с щеки своего божества, и медленно, очень медленно слизнул её, его язык обвился вокруг пальца с показной чувственностью. — Ммм... сладкое, — промурлыкал он. — Как гэгэ. Се Лянь почувствовал, как его сердце пропустило удар. Что-то в глазах Хуа Чэна, в его голосе, в самой его позе заставило его внутренности скрутиться в тугой узел предвкушения. — Ч-что ты делаешь? — прошептал он, когда Хуа Чэн снял верхний слой одежды, оставшись в тонкой чёрной рубашке, которая обтягивала его мускулистый торс. — Это демоническое желе, гэгэ, — ответил Хуа Чэн, его голос был бархатистым, тягучим, как тёмный мёд. — Очень редкое. Очень... *особенное*. Его рука опустилась в бассейн, касаясь желе, и оно тут же отреагировало, дрожа и выгибаясь навстречу прикосновению, словно ласковый питомец. — Оно питается сексуальной энергией, — продолжил Хуа Чэн, его палец чертил круги на поверхности желе, и каждое движение отдавалось внутри Се Ляня, словно демон касался его напрямую. — Обычно оно пожирает своих жертв, но... кажется, оно чувствует во мне родственную душу. — Ты... ты з-знал о нём? — выдохнул Се Лянь, его глаза расширились от осознания. — И позволил мне войти сюда?! Хуа Чэн наклонил голову, его улыбка стала шире, опаснее. — Гэгэ слишком красив, когда застигнут врасплох, — прошептал он. — Я не смог устоять. Его рука внезапно нырнула глубже в желе, и Се Лянь задохнулся, когда почувствовал прикосновение к своей груди. Желе вокруг его тела послушно расступилось, позволяя пальцам Хуа Чэна скользить по его коже, оставляя огненные следы. — С-сань Лан, это... это неприлично, — попытался возразить Се Лянь, но его слова потонули во вздохе, когда Хуа Чэн сжал его сосок между пальцами, перекатывая и слегка оттягивая. — *Хнннг*... — непроизвольный звук сорвался с губ небожителя, и желе словно отозвалось на него, пульсируя сильнее. — Думаю, гэгэ стоит расслабиться, — промурлыкал Хуа Чэн, его второй рука скользнула по щеке Се Ляня, большой палец мягко прошёлся по нижней губе, оттягивая её. — И получить удовольствие. Се Лянь хотел возразить, действительно хотел, но тут желе снова сжалось, посылая волну жара через всё его тело, и все аргументы растворились в тумане нарастающего возбуждения. — Но... люди... исчезновения... — он пытался цепляться за остатки разума, даже когда его тело предательски отзывалось на каждое прикосновение. — Они в порядке, — отмахнулся Хуа Чэн, его пальцы переместились к завязкам одежды Се Ляня, ловко расслабляя их. — Просто... немного ошеломлены. Я нашёл их всех и вернул по домам. Никто не пострадал. — Правда? — выдохнул Се Лянь, чувствуя, как облегчение затопляет его. — Разве я стал бы лгать своему гэгэ? — улыбка Хуа Чэна была хищной, его глаз сверкал в полумраке. — Теперь... может быть, гэгэ позволит мне позаботиться о нём? Его рука скользнула ниже, через грудь, по животу, теребя пояс штанов Се Ляня. Желе услужливо расступилось, обнажая всё больше бледной кожи, блестящей от алого геля. — Я... я не... — попытался запротестовать Се Лянь, но его тело уже приняло решение за него. Он подался навстречу руке Хуа Чэна, его глаза затуманились от желания. — С-сань Лан... Хуа Чэн издал низкий, рычащий звук. Его терпение лопнуло. Резким движением он расстегнул одежду Се Ляня, обнажая его грудь, покрытую каплями алого геля. Желе тут же отозвалось, отступая, но оставляя тонкую алую плёнку на каждом сантиметре кожи, заставляя её блестеть и гореть. — *Ха-аах!* — выдохнул Се Лянь, когда холодный воздух коснулся его разгорячённой кожи. — Гэгэ такой отзывчивый, — промурлыкал Хуа Чэн, наклоняясь и проводя языком по ключице небожителя, собирая капли желе. — Ммм... Знаешь, что особенного в этом желе? Се Лянь покачал головой, не доверяя своему голосу. — Оно усиливает всё, — прошептал Хуа Чэн ему на ухо, его дыхание обжигало. — Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый... звук. Чтобы доказать свою точку зрения, он внезапно прикусил мочку уха Се Ляня, одновременно щипая его сосок. Небожитель закричал, выгибаясь в желе, которое тут же сжалось вокруг него, словно в объятии. — *Ааах!* С-сань Лан! — его голос эхом разнёсся по храму. — *Ннннг!* Это... это слишком! — Не думаю, — промурлыкал Хуа Чэн, его язык теперь рисовал узоры на шее Се Ляня, спускаясь к ключице, к груди. — Гэгэ выглядит так, словно ему... нравится. И это была правда. Несмотря на смущение, несмотря на странность ситуации, Се Лянь никогда не чувствовал ничего подобного. Каждый нерв в его теле был словно оголён, каждое прикосновение посылало волны удовольствия, которые накатывали одна за другой, как прилив. Желе вокруг него двигалось, пульсировало, словно имело свой собственный пульс, и этот пульс теперь совпадал с биением его сердца. — Сань Лан... — его голос был тихим, почти умоляющим. — Это... это не... — Не что, гэгэ? — Хуа Чэн поднял голову, его губы влажно блестели от желе. — Не правильно? Не пристойно? Его рука скользнула ниже, под поверхность желе, находя уже твёрдый член Се Ляня через тонкую ткань штанов. — Тело гэгэ, кажется, не согласно, — прошептал демон, его пальцы нежно сжали, массируя. — *Ах!* Н-не надо... — выдохнул Се Лянь, но его бёдра предательски дёрнулись навстречу руке. — Не надо? — Хуа Чэн наклонил голову, его глаз заблестел. — Или не останавливайся? Се Лянь закрыл глаза, не в силах вынести этот пронизывающий взгляд. Стыд и возбуждение боролись внутри него, но желе, словно почуяв его состояние, снова сжалось, проникая под остатки одежды, лаская каждый сантиметр его тела. — Ммм-аа-аах! — стон, который он не смог сдержать, был ответом яснее любых слов. Хуа Чэн рассмеялся, низкий, раскатистый звук отразился от стен храма. — Я так и думал, — прошептал он, его пальцы нашли завязки на штанах Се Ляня и медленно, дразняще развязали их. — Позволь мне позаботиться о тебе, гэгэ. Сопротивление Се Ляня таяло с каждой секундой. Желе вокруг него было живым воплощением наслаждения, оно знало, где коснуться, как надавить, когда сжаться. А руки Хуа Чэна... его руки были везде, исследуя, лаская, находя самые чувствительные точки. — Так красиво, — выдохнул Хуа Чэн, стягивая штаны Се Ляня, обнажая его полностью. — Гэгэ, ты даже не представляешь, как выглядишь сейчас. Се Лянь представлял. И эта картина заставляла его щёки пылать огнём. Обнажённый, беспомощный, охваченный желанием, с телом, блестящим от алого геля, и членом, стоящим так твёрдо, что было почти больно. — Не... не смотри так, — прошептал он, пытаясь отвернуться. — Почему нет? — Хуа Чэн нежно взял его за подбородок, поворачивая лицо к себе. — Ты прекрасен. Идеален. Божественен. Эти слова, произнесённые с такой абсолютной уверенностью, заставили что-то внутри Се Ляня сломаться. Последние остатки сопротивления рухнули, как карточный домик. Он потянулся к Хуа Чэну, его руки дрожали. — Сань Лан... — прошептал он, глаза блестели от непролитых слёз наслаждения. — Пожалуйста... Хуа Чэн выдохнул, его единственный глаз загорелся ярче. — Пожалуйста что, гэгэ? — его голос был хриплым от едва сдерживаемого желания. — Скажи это. Я хочу услышать. Се Лянь закусил губу. Даже сейчас, даже в таком состоянии, некоторые слова было трудно произнести. — Пожалуйста... — он сглотнул, — прикоснись ко мне. Для Хуа Чэна этого было достаточно. С рычанием, которое мало напоминало человеческий звук, он щёлкнул пальцами, и желе мгновенно подчинилось, расступаясь, приподнимая тело Се Ляня так, что его бёдра оказались на уровне лица демона. Гель расползся, обнажая его полностью, но оставаясь вокруг, поддерживая, лаская, удерживая в этой непристойной позе. — *Ах!* — выдохнул Се Лянь, его глаза расширились, когда он понял, что собирается делать Хуа Чэн. — Сань Лан, нет, это слишком... Но демон не слушал. Он наклонился, его глаз горел голодом, и провёл языком от основания до головки члена Се Ляня медленным, влажным движением. — *ААААХ!* — крик, вырвавшийся из горла небожителя, был громче, чем что-либо, что Хуа Чэн слышал от него прежде. Се Лянь выгнулся в желе, которое услужливо поддержало его, не давая упасть. — Такой отзывчивый, — прошептал Хуа Чэн, его дыхание обжигало влажную кожу. — Такой прекрасный. Мой гэгэ. И он взял его в рот, полностью, до основания, его горло расслабилось, принимая всю длину. — *Нннг-аах!* — Се Лянь закрыл глаза, его руки беспомощно цеплялись за воздух, не находя опоры. — Сань Лан... *Ааах!* Я... я не могу... Хуа Чэн отстранился с непристойно влажным звуком, его губы блестели. — Ты можешь, гэгэ, — прошептал он. — И ты будешь. Много раз. Он снова наклонился, но на этот раз его язык скользнул ниже, ещё ниже, исследуя складки, о существовании которых Се Лянь старался не думать. — *САНЬ ЛАН!* — вскрикнул он, когда горячий, влажный язык коснулся его входа, обводя по кругу, а затем проникая внутрь. — *Нннг-хааа!* Н-нет, это... это грязно! — Ничего грязного в тебе нет, гэгэ, — прошептал Хуа Чэн, его дыхание щекотало чувствительную кожу. — Ты такой сладкий, даже тут… И он продолжил, его язык был неумолим, проникая, исследуя, заставляя Се Ляня дрожать и выгибаться в желе, которое теперь двигалось в такт, усиливая каждое ощущение. — Я... я не выдержу... — простонал небожитель, чувствуя, как внутри нарастает что-то необъятное, неудержимое. — Сань Лан, пожалуйста... Хуа Чэн отстранился, его глаз сверкал в полумраке. — Ещё нет, — прошептал он, щёлкая пальцами. Желе мгновенно изменило форму, выпуская Се Ляня из своего плена, но не полностью — оно всё ещё обвивалось вокруг его конечностей, поддерживая, удерживая в воздухе. Хуа Чэн встал, и одним плавным движением сбросил с себя остатки одежды. Его тело было произведением искусства — сильное, гибкое, покрытое шрамами, которые только добавляли ему дикой, первобытной красоты. Его член стоял твёрдо, прижимаясь к животу, большой, с влажной от предэякулята головкой. — Сань Лан... — выдохнул Се Лянь, его глаза расширились при виде этого зрелища. Хуа Чэн шагнул в бассейн, желе расступилось перед ним, как перед хозяином. Он подошёл ближе, его руки нежно обхватили лицо Се Ляня. — Скажи мне, чего ты хочешь. Се Лянь сглотнул. Его глаза встретились с глазом Хуа Чэна, и в этот момент все барьеры между ними рухнули. — Тебя, — прошептал он, его голос дрожал. — Я хочу тебя, Сань Лан. Хуа Чэн выдохнул, словно эти слова были священны. Он наклонился, целуя Се Ляня глубоко, страстно, вкладывая в этот поцелуй все чувства, копившиеся столетиями. Желе вокруг них колыхнулось, меняя форму, приподнимая Се Ляня, раздвигая его ноги шире, удерживая их в воздухе. Хуа Чэн встал между ними, его руки скользнули по бёдрам небожителя, нежно, почти благоговейно. — Это может быть... неприятно сначала, — предупредил он, его пальцы, скользкие от желе, осторожно массировали вход Се Ляня, постепенно проникая внутрь. — Скажи мне, если будет больно. Се Лянь кивнул, не доверяя своему голосу. Ощущение было странным — немного жгучим, немного чужеродным, но не неприятным. Желе, словно зная его состояние, пульсировало вокруг, отвлекая, усиливая другие ощущения. Хуа Чэн был терпелив. Он добавлял пальцы медленно, растягивая, подготавливая, его глаз не отрывался от лица Се Ляня, ища малейшие признаки дискомфорта. Когда третий палец вошёл полностью, небожитель выгнулся, неожиданный всплеск удовольствия прошил его насквозь. — *А-а-ах!* — выдохнул он, его глаза распахнулись. — Ч-что это было? Хуа Чэн улыбнулся, хищно, довольно. — То, что сделает тебя безумным от наслаждения, гэгэ, — прошептал он, намеренно надавливая на эту точку снова. — *НГ-АААА!* — Се Лянь вскрикнул, его тело содрогнулось от острого удовольствия, когда пальцы Хуа Чэна снова нашли ту самую точку внутри него. — Гэгэ так отзывчив сегодня, — хмыкнул Хуа Чэн, его глаз сверкал от возбуждения. — Словно мы делаем это в первый раз. Се Лянь отвернулся, его щёки покраснели ещё сильнее. Да, это был не первый их раз. После стольких лет одиночества он наконец позволил себе познать эту сторону отношений с тем, кто так долго и преданно любил его. И каждый раз был лучше предыдущего. — Это всё желе, — выдохнул Се Лянь, его бёдра непроизвольно двинулись, насаживаясь глубже на пальцы Хуа Чэна. — Нужно будет поблагодарить его потом, — промурлыкал Хуа Чэн, медленно вытаскивая пальцы. — Но сейчас... Он приставил головку своего члена к растянутому входу Се Ляня, одна его рука легла на бедро небожителя, другая поддерживала его за спину. — Сань Лан, — выдохнул Се Лянь, его руки обвились вокруг шеи демона. — Не дразни меня. — Никогда, гэгэ, — Хуа Чэн улыбнулся, и начал медленно входить. Звуки их соединения смешались с тихим бульканьем желе, которое окружало их, поддерживая, лаская, усиливая каждое движение. Этот звуковой коктейль заставил Се Ляня застонать от смеси смущения и возбуждения. — *Ммммх~*... так хорошо, гэгэ, — прошептал Хуа Чэн, полностью войдя и замерев на мгновение. — Ты всегда такой тесный... такой горячий внутри... Се Лянь запрокинул голову, наслаждаясь ощущением заполненности. После первых неловких попыток, он научился расслабляться, принимать, получать удовольствие. И Хуа Чэн был идеальным учителем – терпеливым, внимательным, одержимым доставлением удовольствия своему божеству. — Двигайся, — прошептал Се Лянь, его глаза встретились с глазом Хуа Чэна. — Пожалуйста. Хуа Чэн кивнул, его челюсть напряглась от сдерживаемой страсти. Он начал двигаться, сначала медленно, позволяя Се Ляню привыкнуть, но постепенно ускоряясь, находя тот ритм, который заставлял его гэгэ закатывать глаза от наслаждения. — *Ах! Ах! Ах! Сань Лан! Ааааах!* — Се Лянь не сдерживал голоса, зная, что в пустом храме их никто не услышит. Желе вокруг них начало меняться. Алый цвет стал насыщеннее, почти багровым, оно пульсировало сильнее, быстрее, словно впитывая их страсть и отражая её обратно. — Гэгэ... что-то не так с желе, — выдохнул Хуа Чэн, замедляясь на мгновение и оглядываясь. — Оно... меняется. Желе действительно менялось. Оно стало почти металлически-блестящим, его консистенция – более плотной, вязкой. И оно больше не просто пассивно поддерживало их – оно двигалось, формировало отростки, которые тянулись к их телам, словно щупальца любопытного существа. — Не останавливайся, — выдохнул Се Лянь, его бёдра двинулись навстречу Хуа Чэну. — Пожалуйста, не останавливайся. Хуа Чэн колебался лишь секунду, затем снова начал двигаться, его темп постепенно возрастал. Но желе вокруг них стало ещё активнее. Один особенно настойчивый отросток скользнул между телами, обвиваясь вокруг члена Се Ляня, начиная двигаться в противоположном от движений Хуа Чэна ритме. — *Ннгх~!* — Се Лянь выгнулся, его глаза расширились от небывалого наслаждения. — *Ха-аах~!* Сань Лан, это... это слишком хорошо! # Улучшенная сцена Отростки демонического желе скользили по их телам — не просто касаясь, а изучая, словно обладали собственным разумом и ненасытным любопытством. Один обвил соски Се Ляня, сжимая их на тонкой грани между болью и удовольствием, другой ласкал его яички с настойчивостью опытного любовника, третий скользил по спине Хуа Чэна, спускаясь к ложбинке между ягодиц с безошибочной точностью охотника, нашедшего свою цель. Хуа Чэн напрягся, его мышцы окаменели, но он продолжал двигаться внутри Се Ляня — глубоко, мощно, с яростью урагана, сдерживаемого лишь тонкой плотиной воли. — Хаа... Гэгэ, — выдохнул он, его голос вибрировал от сдерживаемой мощи, — это желе... оно что-то задумало... Се Лянь, растворяющийся в волнах удовольствия, поднял затуманенный взгляд, в котором мелькнула искра тревоги, тут же утонувшая в океане наслаждения. Отросток сжал его член, двигаясь в идеальном ритме, от которого позвоночник превращался в проводник чистого экстаза. — Ммм... Сань Лан? — его голос сорвался на высокой ноте, когда ласки желе усилились до невыносимой сладости. Желе вокруг Хуа Чэна изменило консистенцию — стало гуще и теплее, его движения обрели дерзость гурмана, распробовавшего редкий деликатес. Тонкие, скользкие нити обвили его бёдра, лаская внутреннюю сторону с дразнящим нажимом, пробуждающим дрожь даже в тысячелетнем теле. Один отросток скользнул к его входу — пока лишь касаясь, словно спрашивая разрешения. Хуа Чэн замер, его зрачок расширился, поглощая алый свет радужки. — Гхх... Что за... — начал он, но слова растаяли в гортанном стоне, когда желе стало настойчивее, массируя запретную территорию с бесстыдным знанием самых чувствительных точек. Оно не вторгалось — оно дразнило, скользя по коже, вызывая дрожь, которую демон не мог подавить. Его пальцы впились в бёдра Се Ляня, и он стиснул зубы, его лицо исказилось от противоречивых чувств — раздражения от потери контроля и нарастающего, постыдного удовольствия. Он был Королём Демонов, непобедимым властелином, и мысль, что какая-то субстанция осмелилась играть с ним, бесила его до глубины души. Но ярость таяла под натиском ощущений — желе знало его тело лучше, чем он сам, находило точки, заставляющие дрожать даже того, кто пережил восемьсот лет страданий. — Ахх... Сань Лан! — вскрикнул Се Лянь, его голос дрожал от возбуждения и беспокойства. Он чувствовал, как движения Хуа Чэна внутри него стали неровными, сбивчивыми, словно демон потерял свою легендарную выдержку. — Ххх... Гэгэ, оно... — попытка ответить захлебнулась в низком стоне, когда желе перешло от игры к действию. Отросток, дразнивший его вход, набух, стал горячее и медленно, с мучительной неотвратимостью, начал проникать внутрь. Хуа Чэн дёрнулся, его тело напряглось в отчаянной попытке сопротивления, но желе оказалось проворнее. Другие отростки опутали его запястья, бёдра и талию с почти нежной властностью, фиксируя над Се Лянем, лишая возможности отстраниться. Он оказался пойман — не сломлен, но связан, уязвимый в своей силе, и это сводило его с ума сильнее любой пытки. — Гххх... Проклятье... — прохрипел он, его голос дрожал от ярости, шока и — как он ни пытался это отрицать — нарастающего удовольствия. Желе двигалось внутри него, мягко, но ритмично, растягивая с каждым толчком, заполняя с такой безжалостной точностью, что его тело предавало разум, отзываясь непроизвольными содроганиями. Оно не просто проникло — оно начало откровенно трахать его, синхронизируясь с его собственными движениями внутри Се Ляня, создавая порочный круг наслаждения, из которого не было выхода. Се Лянь смотрел на него затуманенным взглядом, его щёки пылали румянцем, глаза блестели от слёз экстаза. Зрелище Хуа Чэна, могущественного и страшного, пойманного в ловушку желе, дрожащего от непрошеного удовольствия, было слишком — слишком запретным, слишком возбуждающим. — Ааах... Сань Лан... ты... — простонал он, чувствуя, как Хуа Чэн снова начал двигаться внутри него, но теперь его толчки стали резкими, хаотичными, словно желе подчинило его тело своему ритму, толкая глубже, сильнее. — Ххх... Гэгэ... оно... — Хуа Чэн стонал, его голос срывался, тело содрогалось с каждым движением желе внутри. Он пытался сопротивляться, пытался собрать силу с яростным рыком, но каждый раз, когда он концентрировался, новый отросток находил новую точку удовольствия, и его решимость разбивалась вдребезги. Желе брало его глубже, точнее, касаясь простаты с каждым движением, и он не смог сдержать громкий крик, вырвавшийся из глубины горла. — Ммм... Это... слишком... — прохрипел он, его глаз полыхал алым огнём, но взгляд затуманился, теряя фокус. Он кончил внезапно, его тело выгнулось тетивой, его семя хлынуло в Се Ляня, но желе не остановилось на достигнутом. Оно продолжало свой танец, и Хуа Чэн, всё ещё дрожа от оргазма, не мог прекратить движения — его бёдра снова начали толкаться, вбиваясь в Се Ляня с силой, от которой тот закричал в голос. — Ааааах! Сань Лан! — Се Лянь задыхался, его глаза застилали слёзы блаженства, его тело вибрировало от перенасыщения ощущениями. Желе вокруг его члена ускорилось, сжимая сильнее, соски горели от беспощадных ласк, а перед глазами стояло лицо Хуа Чэна — маска ярости, стыда и дикого, неприкрытого наслаждения. Желе, словно прочитав их мысли, изменило конфигурацию. Оно мягко переместило Хуа Чэна, приподнимая его бёдра, так что он оказался на коленях, всё ещё внутри Се Ляня, но теперь полностью открытый для вторжения. Оно брало его интенсивнее, глубже, другие отростки обвивали его член, пульсируя в такт с толчками внутри, заставляя демона одновременно входить в Се Ляня и быть взятым желе. Небожитель, лёжа под ним, видел всё — видел, как его гордый, неприступный муж стонет, как его тело дрожит, как его лицо искажается от удовольствия, которое он не мог и не хотел отрицать. — Хххаа... Гэгэ... я... не могу больше... — Хуа Чэн задыхался, его голос звучал почти умоляюще. Он кончил снова, его семя наполняло Се Ляня до краёв, стекая по их бёдрам, но желе было неумолимо, и он продолжал двигаться, его толчки стали почти отчаянными. — Аааах... Сань Лан... я тоже... — Се Лянь вскрикнул, его оргазм накрыл его приливной волной, его тело выгнулось, член пульсировал в плену желе, выплёскивая всё, пачкая их животы и грудь. Хуа Чэн последовал за ним в бездну экстаза, его третий оргазм был настолько мощным, что он издал протяжный вопль, его тело сотрясалось в конвульсиях, а желе внутри пульсировало, словно впитывая его жизненную силу. Желе засветилось алым светом, заполняя храм вибрацией, звуком, находящимся на грани слышимости, а затем начало растворяться, превращаясь в туман, поднимающийся к потолку. Оно словно насытилось их энергией, их страстью, и теперь исчезало, оставляя их измождёнными, но невероятно живыми. Хуа Чэн рухнул рядом с Се Лянем, его грудь тяжело вздымалась от фантомной потребности в воздухе. Он выглядел опустошённым, уязвимым, но в его взгляде тлел огонёк — смесь смущения, удовлетворения и изумления. — Ххх... Гэгэ... это было... — он замолчал, слова оказались бессильны, и он просто повернулся к супругу, его пальцы переплелись с пальцами Се Ляня. — Ты в порядке? — прошептал он, когда снова смог говорить. Се Лянь слабо кивнул, его руки обняли спину Хуа Чэна, поглаживая, успокаивая. — А ты? — спросил он тихо. — Желе... оно... — Ушло, — ответил Хуа Чэн, осторожно приподнимаясь и выходя из тела Се Ляня. Оба вздрогнули от чувствительности. — Я снова... контролирую себя. Он оглянулся. Бассейн желе почти исчез, остались лишь небольшие, быстро испаряющиеся лужицы. Алый туман под потолком храма становился всё прозрачнее. — Что это было? — спросил Се Лянь, пытаясь сесть. Его тело ощущалось странно — полным энергии и одновременно истощённым. Хуа Чэн покачал головой, его взгляд стал задумчивым. — Не знаю, — признался он. — Но кажется... оно питалось нашей энергией, нашим удовольствием. И чем больше получало, тем сильнее становилось. — И решило... активно участвовать? — Се Лянь не смог сдержать лёгкую улыбку. Хуа Чэн рассмеялся, звук был тихим, немного усталым, но искренним. — Похоже на то, — согласился он, притягивая Се Ляня в объятия. — Не ожидал, что оно так... возьмёт контроль. Се Лянь положил голову на плечо Хуа Чэна, его пальцы лениво чертили узоры на груди демона. — Тебе... понравилось? — спросил он тихо, с ноткой неуверенности. Хуа Чэн приподнял бровь, его губы изогнулись в хитрой улыбке. — А гэгэ? — ответил он вопросом на вопрос. Се Лянь закрыл глаза, его щёки снова порозовели. Но он кивнул — едва заметно, но однозначно. — Мне тоже, — прошептал Хуа Чэн, целуя висок своего божества. — Хотя предпочитаю контролировать ситуацию... иногда интересно отдать контроль. — Особенно демоническому желе, — неожиданно усмехнулся Се Лянь. Хуа Чэн снова рассмеялся, крепче прижимая Се Ляня к себе. — Только не говори, что хочешь повторить, гэгэ, — поддразнил он. — Я создам впечатление, что развратил тебя окончательно. — Может быть, так и есть, — тихо ответил Се Лянь, его голос был мягким, но с нотками лукавства. — Кто знает? Хуа Чэн замер, его глаз расширился от удивления, прежде чем его лицо осветилось яркой улыбкой. — Гэгэ постоянно удивляет меня, — прошептал он, наклоняясь для нежного поцелуя. Се Лянь ответил, его руки обвились вокруг шеи Хуа Чэна, притягивая ближе. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, их глаза блестели. — Нам нужно привести себя в порядок, — сказал Се Лянь, оглядывая их липкие тела. — И проверить деревню. Убедиться, что жители в безопасности. Хуа Чэн кивнул, его взгляд потеплел. — Как скажет гэгэ, — согласился он, поднимаясь и помогая Се Ляню встать. — Но сначала... Он щёлкнул пальцами, и вокруг них появились серебристые бабочки, создавая водоворот, смывающий с их тел все следы недавней активности. — Так лучше? — спросил Хуа Чэн, когда бабочки исчезли, оставив их чистыми и одетыми. — Гораздо, — улыбнулся Се Лянь, беря его за руку. — Спасибо, Сань Лан. Они вышли из храма вместе, оставляя почти пустой бассейн, в котором осталось лишь несколько капель алого желе. Если бы они обернулись, то увидели бы, как эти капли собираются вместе, формируя крошечный, пульсирующий шарик. Шарик, который, казалось, наблюдал за ними, пока они уходили. Шарик, который словно ждал их возвращения.