Вне учебного плана

Настольная лампа отбрасывала мягкий золотистый свет, создавая на стенах причудливый танец теней от развешанных повсюду постеров и фотографий. Лена сидела на краю кровати, нервно перебирая пальцами край подушки, когда Катя с преувеличенно серьезным видом повернула ключ в замке. Хлопок щеколды прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты. "Родители уехали до утра" — эта мысль все еще казалась Лене какой-то нереальной, хотя именно она сама неделю уговаривала маму отпустить ее "переночевать у подруги для подготовки к контрольной по литературе". Пальцы Лены дрожали, когда она поправляла прядь волос за ухо. Катя, ухмыляясь, медленно приближалась к кровати, намеренно преувеличивая каждый шаг. Ее бедра плавно покачивались в такт музыке, которая звучала только у нее в голове. Она остановилась прямо перед Леной, и та почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, когда пальцы Кати небрежно заиграли с поясом ее халата. — Ну что, отличница, — Катя упала рядом на кровать, заставив пружины жалобно скрипнуть. Она перевернулась на бок, опираясь на локоть, и Лена почувствовала, как теплые пальцы подруги скользнули по ее колену. — Готова к практическому занятию? Лена проглотила комок в горле, а затем почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Она могла цитировать наизусть целые главы из учебников, но сейчас все знания куда-то испарились. Катины пальцы медленно поднимались по ее бедру, и каждый сантиметр кожи под этим прикосновением словно оживал. — Мы же… — Лена сглотнула слюну, — мы можем просто посмотреть кино, если ты… Если ты, конечно, фильм выбрала. Ее голос оборвался, когда Катина ладонь легла ей на живот, по которому сразу расползлись теплая и приятные ощущения. Катя наклонилась ближе, и Лена почувствовала сладковатый аромат ее помады. — После полугода флирта в школе, — Катя говорила шепотом, ее губы почти касались Лениного уха, — трех месяцев ночных переписок и двух недель откровенных фото? Она отстранилась, чтобы посмотреть Лене в глаза: — Давай без "мы можем просто". Ведь мы можем сложно, госпожа теоретик. И на последнем словосочетании их губы встретились — сначала осторожно, почти невесомо. Лена замерла, чувствуя, как Катины губы мягко прижимаются к ее собственным. Потом настойчивее, увереннее. Когда теплый язык скользнул по ее нижней губе, Лена невольно отстранилась, широко раскрыв глаза. — Подожди, а… — она нервно облизала губы, — а куда девать руки? Катя рассмеялась, но Лена заметила, как ее щеки порозовели. — Куда угодно, теоретик, — Катя взяла Ленины ладони в свои и медленно провела ими по своему телу. — Вот сюда, — она прижала Ленины пальцы к своей талии под растянутым свитером. — Или сюда, — Катя провела Лениной рукой по своей шее, и та почувствовала, как под пальцами пульсирует жилка. Лена впервые так близко ощущала чужое тело — теплую кожу, слегка липкую от волнения, едва уловимый аромат духов, смешавшийся с запахом шампуня. Ее собственное тело отвечало странным теплом внизу живота, которое становилось все настойчивее. — А если я сделаю что-то не так? — прошептала она, когда Катя начала расстегивать ее блузку. Пальцы подруги были удивительно ловкими, и вот уже первая пуговица расстегнута, открывая участок кожи у основания горла. Катя прикусила губу, наблюдая, как Лена краснеет. — Тогда я скажу: «Нет, солнышко, вот так», — она наклонилась и нежно прикусила Ленину ключицу, заставив ту вздрогнуть. — Или просто… покажу. Ее пальцы скользнули под юбку Лены, и та резко вдохнула, вцепившись в простыни. Ощущение чужих пальцев на внутренней стороне бедра заставило ее сердце выпрыгивать из груди. — О боже… — вырвалось у Лены, когда Катина ладонь приблизилась к самому интимному месту. — Ну что ты. Не боже, а Катя, — усмехнулась та, но ее дыхание тоже сбилось, когда Лена неожиданно перевернула их, оказавшись сверху. — Мы только начали, а ты имя мое забыла уже? Теперь уже Лена смотрела сверху вниз, чувствуя, как Катино тело выгибается под ней. Ее пальцы дрожали, расстегивая Катин лифчик, но она уже не хотела останавливаться. Кнопка расстегнулась с тихим щелчком, и Лена замерла, впервые видя перед собой обнаженную грудь. — Ну наконец-то… — прошептала Катя, закидывая голову назад, когда Ленины губы нашли ее сосок. Лена исследовала и анализировала новое для себя — как нежная кожица под губами реагирует на каждое прикосновение, как Катя слегка постанывает, когда она осторожно покусывает. Ее руки скользили по Катиным бокам, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. Катя внезапно перевернула их обратно, и теперь уже ее пальцы торопливо расстегивали Ленины джинсы. — Подними бедра, — прошептала она, и Лена послушно приподнялась, чувствуя, как джинсы соскальзывают вниз. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, и Лена инстинктивно попыталась прикрыться, но Катя мягко отвела ее руки в стороны и доверительно погладила по щеке. — Не прячься, — она наклонилась, оставляя поцелуи вдоль Лениного живота, каждый раз опускаясь все ниже. — Ты прекрасна… Когда Катины губы коснулись самого интимного места, Лена вскрикнула, вцепившись пальцами в простыни. Ощущения были настолько новыми, настолько интенсивными, что она не могла даже думать. Ее тело будто взорвалось тысячами новых нервных окончаний, каждое из которых кричало о наслаждении. Катя двигалась медленно, словно давая Лене время привыкнуть к каждому новому ощущению. Ее пальцы скользили по внутренней стороне бедер, губы и язык выписывали сложные узоры, от которых у Лены перехватывало дыхание. — Кать… я… — Лена не могла даже говорить, ее тело напряглось, как струна, а потом вдруг расслабилось в волне удовольствия, которое прокатилось по всему телу. Катя поднялась, облизывая губы, и Лена потянула ее за собой в поцелуй, уже не стесняясь вкуса себя на Катиных губах. Ее руки сами потянулись вниз, к Катиным джинсам. — Теперь твоя очередь, — прошептала Лена, чувствуя, как под пальцами застежка расстегивается почти сама собой. Их движения сначала были неуверенными, смешными даже — локти цеплялись за одеяло, волосы путались между пальцами. Но с каждым прикосновением, с каждым стоном, украденным у другой, они учились — не по учебникам, не по рассказам подружек. Когда Катя закинула голову, издавая тихие стоны, Лена чувствовала странную гордость — это она заставила свою всегда уверенную подругу потерять контроль. Ее пальцы двигались осторожно, следя за каждой реакцией Катиного тела, запоминая, что вызывает самые громкие стоны. Внезапно Катя резко села, тяжело дыша. — Хватит, а то я… — она не договорила, но Лена поняла. Они улеглись рядом, их тела еще дрожали от пережитого. Катя прижалась к Лене, пряча лицо у нее в шее. — Вот видишь, — она тяжело дышала, — никакая это не "подготовка к контрольной". Лена рассмеялась, гладя Катины волосы. Они были удивительно мягкими между пальцев. — Зато теперь я знаю, что ты врешь, когда говоришь, что "у тебя опыт", — Лена щелкнула Катю по носу. — Ах ты… — Катя приподнялась, чтобы отомстить, но вместо этого просто поцеловала Лену. За окном, в свете фонарей, кружились снежинки — такие же беспорядочные, как их мысли, такие же чистые, как это новое чувство, которое уже нельзя было назвать просто дружбой. Лена прижалась к Кате, слушая, как бьется ее сердце, и поняла, что теперь этот звук будет для нее самым любимым в мире.