И я продаю свою душу

По правде говоря, Стайлз ожидал, что однажды его укусят. Конечно, он не собирался делать это добровольно, но в глубине души понимал, что рано или поздно это должно было случиться. Последствия жизни в стае Оборотней, и всё такое. … Он просто всегда предполагал, что его укусит, ну, знаете, оборотень. Он осторожно провёл языком по клыкам, которые теперь остро торчали из его верхней челюсти, чувствуя их гладкость, остроту, опасность, и медленно повернулся к ошеломлённой группе позади себя. — Итак, кто-нибудь хочет записаться на сдачу крови?

***

Это случилось примерно четыре месяца назад, и Стайлз на удивление довольно хорошо адаптировался к жизни в роли нежити. Его жажда крови была сильной, но не такой, как он ожидал. Он думал, что она будет на десятом уровне, или, с учётом его везения, даже на одиннадцатом, но сначала она была всего лишь на восьмом, и со временем ослабела, так что с ней стало вполне можно справиться. Прочие проблемы и недостатки, связанные с вампиризмом, такие как боязнь солнечного света и более обострённые органы чувств, не оказались такими серьёзными, как он опасался. Оборотни помогли ему научиться контролировать свои повышенные чувства, а травяной настой, который ему дал Дитон, спасал от солнечного света. Конечно, он всё ещё не мог долго находиться под прямыми солнечными лучами, не страдая от мигрени, но, по крайней мере, это было намного лучше, чем вообще не выходить на улицу. И, честно говоря, он всё равно предпочитал проводить больше времени на улице ночью. Многие «правила», связанные с вампирами, оказались выдумками: чеснок не наносил вреда, они могли видеть своё отражение и переходить через текущую воду, а превращаться в летучих мышей им было не дано. В целом, всё оказалось не таким уж плохим. (Хотя, если честно, он был немного разочарован тем, что не может превратиться в летучую мышь.) Вот и сейчас, сидя на одном из многочисленных собраний стаи, подперев голову рукой, он слушал, как Скотт продолжает что-то рассказывать… На самом деле, Стайлз не был уверен, о чём именно шла речь, потому что последние пятнадцать или двадцать минут он не обращал внимания на происходящее. Он не хотел проявлять неуважение к Скотту, просто в его голове крутились другие мысли. Но как только Арджент заговорил, он вновь сосредоточился. — Прошлой ночью произошло ещё одно убийство, при тех же обстоятельствах, что и несколько предыдущих. — Сколько их теперь? — напряжённо спросила Лидия. — Пять разных домов за последние два-три месяца, количество жертв… Я не уверен, может, двенадцать? — Где это было? — нахмурился Скотт. — Гриндейл, примерно в трёх часах езды от Бикон-Хиллз. Как и в других случаях, охотник был найден мёртвым в своём доме, на его шее — большая рана, сердце вырвано и выставлено напоказ, как некое арт-произведение, а тело было покрыто волчьим аконитом. — Это большая проблема, которую мы до сих пор не можем решить, — сказал Скотт. — Волчий аконит. Для чего он нужен? Очевидно, что оборотень не мог это сделать. И это наводит на мысль, что это может быть внутреннее дело, но зачем кому-то покрывать людей этим, если не для того, чтобы отпугнуть оборотней? — задумчиво произнесла Лидия, вздыхая. — А что, если это именно для этого? — предложил Стайлз. — Чтобы не подпустить оборотней… и не выпустить? — Тебе придётся объяснить, — нахмурилась Лидия. — Ну, знаете, у охотников есть этот кодекс, по которому они должны убить себя, если их укусят. Я думаю, не все могут следовать этому правилу. Возможно, есть охотники, которые не могут нажать на курок. Так что если этот парень — кто бы он ни был — ходит и нажимает на спусковой крючок за них? У волчеягодника есть три возможных применения. Во-первых, чтобы удержать волка внутри, чтобы его волчья сущность не проявилась в последний момент и не исцелила его. Во-вторых, чтобы не подпустить других волков, чтобы те не начали расследование и не поняли, что охотник собирается превратиться. И в-третьих, чтобы… пристыдить, чтобы другие охотники, увидев тело, поняли, что их укусили, но они были слишком трусливы, чтобы покончить с собой. — Это шаткая… но неплохая теория, — сказал Крис, медленно кивая. — Но зачем выставлять тела напоказ? И почему убивают целые семьи, а не только охотников, которых укусили? — Я не думаю, что это были целые семьи, верно? Только взрослые, верно? Не было нападений на семьи с детьми? — Теперь, когда ты это сказал… думаю, ты прав. — Но это всё равно не объясняет ничего, — заметила Лидия. — Ну, для семей это может быть просто чувство вины за соучастие, знаете, наказание целой семьи за преступление одного человека. Может быть, своего рода… поощрение, чтобы люди не позволяли этому продолжаться, чтобы все покончили с собой по кодексу. Если не сделаете это, пострадает ваша семья. Или, может быть, это способ заставить семьи сделать это за них. Что касается демонстрации тел… это просто ещё один повод для позора. — Но если это так, почему бы не сделать всё более очевидным? Если нам трудно понять, то разве это не делает предупреждения бессмысленными? — заметил Крис. — Не знаю, я просто выдвигаю теории, — пожал плечами Стайлз. Дерек был необычно тих, казалось, он глубоко задумался. Кира выглядела так, как будто собиралась что-то сказать, но прежде чем кто-то успел что-то предложить, у Скотта зазвонил телефон. Он поднял его и взглянул на экран. — Извините, ребята, в клинике для животных срочная ситуация, мы можем продолжить позже? — Возможно, это хорошая идея. Нам всем нужно время, чтобы немного собраться с мыслями и придумать что-то новое, — согласилась Кира. — Мне кажется, что сейчас всем нужно быть особенно осторожными, чтобы оставаться в безопасности. Кто бы это ни был, убийца-одиночка ещё не нападал на сверхъестественных существ, о которых мы знаем. Но это не значит, что он не собирается этого делать или что уже не сделал, и мы просто не в курсе. Если это действительно причина всех этих смертей, значит, где-то бродит одинокий Альфа, который кусает охотников, а это никому не на пользу. Последнее, что нам нужно, — столкнуться с этим, — быстро кивнул Крис. Все кивнули в знак согласия, попрощались и покинули квартиру Дерека один за другим. Все, кроме Стайлза, который остался со своим парнем — не удивительно, ведь они проводили много времени вместе с тех пор, как официально стали парой. — Ну что, хочешь заказать пиццу и посмотреть «Нулевой канал»? Мы пропустили вчерашний эпизод, — проворчал Стайлз, растягиваясь на диване и протягивая руку за пультом. — Тебе разве не нужно поесть? — нахмурился Дерек, слегка сморщив нос. — Я уже поел утром. Но если ты не предложишь мне выпить из фонтана «Хмуроволк», я никогда не откажусь, — промурлыкал Стайлз, игриво поднимая брови. — Знаешь, если ты будешь так продолжать, у меня случится анемия. — Что могу сказать? Если человеческая кровь — это «Макдоналдс», то кровь оборотня — это «Лонгхорн», а твоя кровь — это… Не знаю, как если бы Гордон Рамзи готовил чизбургеры или что-то подобное. — Рад, что ты меня так ценишь, — сухо фыркнул Дерек, ткнув Стайлза в бок. — Я всегда наливаю тебе перед сном, у меня не так много свободного времени, — сказал он с дразнящим вздохом, хватая телефон, чтобы заказать пиццу, пока Стайлз включал функцию «По требованию». — Конечно, конечно, — ухмыльнулся Стайлз, не замечая, как Дерек смотрит на него, пока тот набирает номер. Это было что-то среднее между тоской, нерешительностью и беспокойством, но… Он ничего не сказал, просто продолжал набирать номер.

***

Стайлз был так тих, как мышь, медленно натягивая толстовку с капюшоном на голову, закидывая рюкзак на плечо и стягивая ботинки. Почти готов… Прошло уже около двух недель с тех пор, как последний раз упоминали убийства в Калифорнии, и как раз в этот момент ему нужно было… — Куда-то собрался? Стайлз подпрыгнул от неожиданности, резко развернувшись на каблуках, чтобы увидеть Дерека, стоящего в спальне. Он был без рубашки, в спортивных штанах, сидящих низко на бедрах. Дерек выглядел растрёпанным, явно проснувшись, а его волосы были спутаны после сна, а взгляд всё ещё туманен. — Что? Эм… да, я просто… собирался домой за ноутбуком, хотел кое-что поискать. — Правда? Так зачем тогда рюкзак? Стайлз нахмурился, прищурив глаза, глядя на оборотня, сидящего напротив. — Дерек… — Просто покажи мне, Стайлз, — прозвучал настойчивый ответ. — Почему я должен? — резко ответил Стайлз, его голос был полон раздражения. В комнате повисла тишина, и Дерек просто вздохнул, скрестив руки на груди. — Ты прав, зачем тебе это? Мы оба знаем, что в нём, мы оба знаем, куда ты идёшь, что ты делаешь. Ты ведёшь себя как идиот, это просто оскорбление. Тишина снова затянулась, прежде чем Стайлз сдался, вздохнул, пожал плечами и прислонился к стене. — Ладно, ты прав, и что теперь? — Что теперь? — переспросил Дерек, взгляд его был настойчивым, но спокойным. — Да, что ты собираешься делать? Какой выбор? — Какой выбор у меня? Сдать тебя копам? Сдать тебя Скотту? Нет, я не собираюсь этого делать. — Тогда… у нас всё в порядке? — Нет, у нас не всё «в порядке». Ты не можешь продолжать так вести себя, Стайлз. — А почему нет? — огрызнулся Стайлз, его раздражение становилось очевидным в его голосе, выражении лица и позе. — Я не убиваю людей просто так, понимаешь? Я не убиваю невинных… я… — Не тебе судить! — прервал его Дерек. Стайлз тяжело вздохнул, опустив глаза на пол, сжав кулаки. — Ты помнишь, как в первый раз кто-то пытался меня заколоть? — Как я мог забыть? — И это была та ночь, когда мы впервые переспали. — Опять же, как я мог забыть? — Я убил того охотника прямо на твоих глазах, знаешь ли. — Стайлз, это была самооборона… — И это тоже! — взорвался вампир, его раздражение становилось всё более очевидным. — Я уничтожаю только тех, кто, как я знаю, охотится на нас, Дерек! Я провожу исследования. И отличие в том, что я не жду, пока кто-то из нас погибнет или будет на грани смерти, чтобы защитить нас. Я не собираюсь снова терять кого-то, Дерек. Ни Скотта, ни Лидию, ни ТЕБЯ, никого! И это значит, что я не остановлюсь. Снова воцарилась тишина. Стайлз почувствовал, как атмосфера в комнате становится гнетущей. — Похоже, мы зашли в тупик, — задумчиво произнёс он, поправляя лямку рюкзака. — Стайлз… ты не можешь продолжать так, даже если бы я был не против. Рано или поздно тебя поймают… или, что ещё хуже, убьют. — М-м, не знаю, думаю, я пока неплохо заметаю следы. — Так вот почему ты так поступал с жертвами? Устраивал из этого целое представление, чтобы скрыть настоящие причины и мотивы? Порезы на шее скрывают следы укусов, извлечение сердца носит ритуальный характер и указывает на человека или даже на друида-убийцу, а волчий аконит не даёт нам, оборотням, приблизиться слишком близко, чтобы учуять запах. И ты исключаешь нас из числа подозреваемых, верно? — Ты мог бы стать детективом, — тихо сказал Стайлз, его усталая улыбка была горькой. — Спасибо, — отозвался Дерек. Долгая пауза. Стайлз знал, что Дереку не хватало слов для ответа. — Так, мы на перепутье, — продолжил Стайлз, — я не собираюсь останавливаться, а ты не будешь доволен, если я продолжу. Я мог бы уйти… — Нет!.. Нет, не если ты продолжишь в том же духе. Я переживаю за тебя, Стайлз. Ты рискуешь своей жизнью. — Я нападаю на опасность, прежде чем она нападёт на нас! — выпалил Стайлз, его глаза горели решимостью. Дерек выдохнул, крепко зажмурил глаза и покачал головой. — Мы не сможем прийти к согласию, правда? — Я не думаю, так что… что нам делать? Как нам найти компромисс? Дерек снова замолчал, но его лицо выражало нечто новое, что-то вроде отчаяния. Стайлзу этот взгляд не нравился, но ещё больше ему не нравилась мысль, что Дерек может погибнуть.

***

— Ты уверен, что взял всё необходимое? — Ножи, волчий аконит, верёвка, успокоительное… да, — Стайлз медленно кивнул, закрывая рюкзак и поднимая большой палец вверх в знак одобрения. Дерек тихо вздохнул, заглушил двигатель и снял ремень безопасности, но застыл, когда Стайлз внезапно положил свою руку на его и мягко сжал её. — Эй… спасибо, что ты делаешь это со мной. — Да, не сомневайся, я делаю это не для того, чтобы ты был счастлив, я делаю это, чтобы ты жил. — Я понимаю, но… всё равно я знаю, что ты против… — Ну и что мне делать, Стайлз? Оставить тебя умирать? — Забавно… я тоже так это воспринимаю, — тихо проговорил вампир, наклонившись вперёд, нежно поцеловав своего бойфренда, а затем вышел из машины и стал ждать, пока Дерек сделает то же самое. Волк сделал ещё один глубокий вдох, открыл дверь, нервно прикусил щёку изнутри и направился к дому охотника, крепко держась за руку Стайлза. Оборотни могут быть хищниками, не будучи убийцами, но время от времени Дерек задавался вопросом, можно ли сказать то же самое о вампирах.