«Ни минуты покоя (и ни капли адекватности)»

– Ты вообще в курсе, как ты на него смотрела? Чонгук стоял посреди кухни, глядя на Дал так, будто она лично предложила Юнги поужинать у них дома — и без футболки. — А ты в курсе, как ты смотришь на Юнги, когда он играет на фортепиано? — огрызнулась Дал, разливая сок в стаканы. — Прекрати это лицемерие. Мы оба знаем, что у него руки — преступление международного масштаба. — Ты это слышал?! — крикнул Чонгук в сторону гостиной. — Она сказала, что у тебя руки — преступление! — Я бы сказал, что это комплимент, — донёсся ленивый голос Юнги. — Но если вы сейчас начнёте трахаться из-за ревности, я уйду. Или сниму это на видео. Всё зависит от освещения. Дал закатила глаза, но усмехнулась. Чонгук подался вперёд, как будто хотел выцарапать у неё признание в измене по взгляду: — Ты флиртовала. — Он подмигнул первым! — Он подмигивает всему, что движется. Особенно если оно женского пола и может подкинуть ему шоколад. Юнги снова вмешался: — Или вина. Кстати, у вас есть что-нибудь покрепче? Смотреть на эту мелодраму на трезвую голову — выше моих сил. — Иди к чёрту, Юнги, — хором сказали оба. — Люблю, когда вы в унисон, — усмехнулся он. — Может, всё-таки втроём? Чонгук сжал челюсть. — Он шутит, — пробормотала Дал, хлопнув его по груди. — Или ты правда хочешь начать ревновать ко всему, что разговаривает? — Нет, — сказал Чонгук, подходя ближе, его голос стал ниже, почти рычанием. — Только к тому, что вызывает у тебя такую улыбку. — Может, тебе стоит научиться играть на пианино, — поддела она, поднимая бровь. Он усмехнулся, потянулся к ней и прошептал: — Я могу заставить тебя стонать и без клавиш. Из гостиной раздалось: — Господи, я дома, а не в «50 оттенках Ханама». Можно потише? — Уходи, Юнги, — сказала Дал, не отрывая взгляда от Чонгука. — Ты нам мешаешь выяснять, кто из нас более собственник. — Ага. Как будто весь подъезд не слышал, кто кого метил прошлой ночью. Чонгук скрипнул зубами, прошипел: — Он специально издевается. Я клянусь, если он не уйдёт… — То что? — влез Юнги. — Задушишь меня своим идеальном прессом ? Дал, смеясь, уже толкнула Чонгука к спальне: — Пошли. Прежде чем ты докажешь свою мужественность, вцепившись Юнги в волосы. — Подожди, — сказал Чонгук, но послушно шёл, — ты правда думаешь, что у него красивые руки? — Думаю, ты сейчас лучше докажешь, что у тебя другие достоинства. Иначе я переспрошу Юнги про вино. Дверь захлопнулась. Из гостиной раздалось ленивое: — И про втроём не забывай. Я всё ещё за.