Без названия

Меня выдернуло из сна резко, будто кто-то схватил за грудь изнутри. Очередной кошмар. Дыхание сбивалось, сердце колотилось в горле, а во рту пересохло так, что даже язык показался чужим. Я села на край кровати, глянула на часы. Раннее утро. Встала, почти вслепую нашарив стакан с водой. Сделав пару глотков, вернулась обратно, но тревога не уходила. Казалось, холод леденит изнутри. Одеяло, кофта — всё бесполезно. Лежу, смотрю в потолок, как будто в нём ответы. В какой-то момент сон всё же накрыл, тишиной и забвением. Проснулась уже от звука будильника. Отключила и снова — в потолок. Всё тело ломило, особенно голова. Любой звук в квартире был как наждачка по нервам. Хотелось орать. Хотелось реветь. С трудом дотянулась до полки: таблетки, вода — утренний ритуал. Сначала лежу, потом всё же заставляю себя подняться. Ползу в сторону кухни. Всего неделя дома, а я уже снова опустилась. Противно. Ненавижу себя. В ванной — холодный свет и мои руки. Следы на коже — память о боли, которую я не смогла вынести иначе. Три недели назад Очередная тусовка у знакомой. Смех, музыка, свет — и внезапно я понимаю, что всё. Перебор. Решаю уехать. По пути домой нахлыстывает белка, разрывает изнутри. Нож. Крик. Руки в крови. Соседка... потом тьма. Сейчас Мысли душат. Тело дрожит. И вдруг... Он. Стоит прямо передо мной. Вадим. Мой умерший парень. «Милая, зачем ты так с собой?» — шепчет. Слёзы хлещут, как из-под кожи. Он исчезает так же быстро, как появляется. Я задыхаюсь, бешено ищу таблетки, матерюсь, хватаю всё подряд. Наконец — глоток воды, сигарета. Нужно идти на пару. В спешке собираюсь, снова опаздываю. Стучу в дверь, открываю, а там — не тот преподаватель. Новый. Я путаюсь. — Извиняюсь за опоздание, — тихо. Взгляд в сторону. — Так, вы кто? — Миллер, — рявкаю, почти сквозь зубы. — Капюшон снимите. Неохотно поднимаю руки. Мужчина вдруг меняется в лице, говорит еле внятно: — Заходи. Сажусь рядом с подругой, пытаюсь собраться. Рука дрожит, но я всё же записываю конспект. Остальные пары проходят легче. Вечером — встреча с Винни. Я снова жалуюсь, снова говорю, что Вадим мне мерещился, что я снова приняла. Он слушает. Не осуждает. Просто рядом. И под его дыхание я засыпаю. Впервые — спокойно.