Лисенок

      Наруто ненавидит зиму.       Зимой всегда холодно, голодно, река покрывается льдом и он не может ловить рыбу, а цены растут и он не может ничего себе купить. В квартире холодно, батареи греют едва-едва и ему кажется, что он так и замёрзнет насмерть.       В такие моменты ему кажется, что в приюте жилось лучше. Даже если там его били чаще, даже если другие дети и воспитательницы сторонились от него, но там было тепло и его кормили, пускай и нечасто.       — Бедный щеночек, — раздаётся женский голос рядом. Теплый влажный нос тычится в макушку. — Ты совсем холодный!       Он подскакивает, как ошпаренный, резко разворачивается в воздухе и сваливается с кровати, больно ударившись копчиком о пол. Наруто на миг отвлекается на боль. А после вновь смотрит на существо перед ним.       Это была собака. Огромная, почти с Наруто ростом! У неё была густая коричневая шерсть, словно у плюшевой игрушки, обеспокоенный теплый взгляд и мощные лапы. На ней был надет странный жилет синего цвета, а на шее был ошейник с какой-то трубкой. И она говорила. Действительно говорила!       — Ты говоришь!       Собака удивлённо моргает. А потом мягко смеётся, качая головой.       — Ты впервые видишь призыв, верно? — мягко спрашивает собака. Мягче, чем кто либо до этого. — Многие из нас разговаривают. Меня зовут Цубаса. Мой призыватель попросил передать тебе свиток с вещами и извинения, что она не сделала этого раньше. Он у меня в тубусе на шее.       Она просит его достать из того цылиндра странный свиток и направить в него чакру. Наруто не знает, как это сделать, и потому Цубаса делает это сама. Она не смеётся над его неудачами, лишь мягко говорит, что в другой раз всё получится и он сможет сделать это сам.       Она прикасается лапой к знаку на свитке и в небольшом облачке дыма появляется одежда — теплые перчатки, штаны и чудесная оранжевая куртка. Мягкая, теплая, немного великоватая ему, но это был подарок. Первый подарок, который он получил, и он даже не может сказать ничего от радости.       Перед уходом — призывные животные не могут долго находится в мире людей, Наруто-кун, мне правда жаль, — Цубаса учит его распечатывать и запечатывать вещи в печати. В другой части свитка оказывается горячий бенто, мандарины и какая-то каша с мясом, от запаха которой у него текут слюнки.       — Она будет рада, что тебе понравилось, — шепчет собака, в последний раз утыкаясь носом ему в щеку. А после с тихим «пуф» исчезает из квартиры.

***

      После этого к нему регулярно — каждые пару недель, — приходят собаки, или, как они себя называют, нинкены. Он часто сталкивается с ними на улице, пускай там они и подходят близко лишь когда кто-то из жителей пытается на него замахнуться — при виде крупных клыков возле рук разбигаются даже самые смелые.       Они многому его научили. Научили его читать, прятаться, как искать по следам и находить добычу, пускай и не могли научить её ловить или ставить ловушки — они были слишком разные. Но они научили его отличать съедобные травы, ягоды и коренья от тех, после которых у него весь день может болеть живот. Он реже засыпает с пустым желудком и всё чаще улыбается, пускай искренне выходит лишь для четвероногих друзей. Они рассказывают ему о его клане, пускай и немного — о том, что Узумаки были известны своими огромными запасами чакры и запечатывающими техниками, из-за которых их деревню уничтожили.              Единственное, что они пока не сказали — это о том, кто их призыватель.       — Если ты случайно проговоришься, щеночек, то мы больше не сможем приходить, — наконец говорит Цубаса одним вечером. Её голос звучит устало, рядом с ней играют рыжие и бурые щенки, пришедшие вместе с ней. Они пока не умеют говорить, но Наруто их уже обожает. — А она очень хочет о тебе позаботиться, хоть как-то, раз ей запретили даже входить в деревню.       Он не понимает, что чувствует в тот момент. Кто мог настолько сильно хотеть о нём позаботиться, что рискует ради него, раз Наруто даже нельзя знать имени девушки. И почему ей нельзя входить в деревню? Она нукенин, как те, о ком рассказывали в Академии? Или же она поссорилась с джи-джи и потому он не пускает её в деревню?       Но это ведь глупо!       Единственное, что он знает о призывателе, это запах. Нее-тян, как он стал называть её мысленно, пахнет собаками, орехами и рекой. Он невольно сравнивает этот запах со всеми и каждый раз разочарован тем, что нигде не может найти похожего.       Он начинает верить, что нее-тян действительно нет в деревне, а вслед за этим — что джи-джи её не пускает сюда, к Наруто.       Из мелочной обиды Узумаки расскрашивает лица Хокаге.       Так начинает волна розыгрышей.

***

      Он не сдает экзамен, и попадается на уловку Мизуки-сенсея. И всё таки получает хитай-ате, даже смог научится Каге Буншину.       — Ты поздно, Наруто-кун, — замечает Цубаса, когда он входит в дом. Нинкен лежит на его кровати, положив голову на лапы. — Что-то случилось? У тебя глаза красные.       — Нее-тян знает, что я демон-лис?       Собака молчит. А потом фыркает, презрительно и насмешливо.       — Не совсем так. В тебе запечатан Кьюби, но это не значит, что ты стал из-за этого биджу, — морда Цубасы искажает в презрительной гримасе. — Впрочем, люди часто склонны думать иное. И ещё смеют себя считать выше нас, животных.       Она спрыгивает на пол, когти цокают по полу, когда та к нему подходит. Теперь, когда Наруто уже тринадцать, она достаёт ему до плеча, а не возвышается над ним, как в детстве.       — Запомни, щеночек, ты это ты, а Кьюби это Кьюби, — собака смотрит на него серьезно, пристально, словно бы не примет его несогласия с этими словами. — Твоя нее-сан считает также, иначе бы не хотела тебя забрать несмотря на то, что в ночь нападения Кьюби потеряла свою наставницу.       — Разве она не должна была меня ненавидеть?       — Она ждала твоего рождения не меньше твоих родителей, малыш, если не больше, — фыркает, а потом кивает в сторону шкафа, где лежали свитки со старой одеждой, маленькой, которую он уже не может носить, но которая всё ещё ему дорога. — Но из-за этого биджу ей тебя не отдали.       То, что нее-тян знала его родителей и даже ждала его рождения, одновременно приятно, но в то же время больно.       Потому что нее-тян рядом нет, и это не компенсируют никакие подарки и слова.

***

      Какаши-сенсей пахнет почти как нее-тян. От него пахнет собаками, грозой и металлом, а ещё немного — бумагой. Сенсей не отвечает на вопросы о семье и практически на него не смотрит, даже внимание едва обращает — он постоянно опаздывает и читает свои странные книжки, а если и уделяет кому-то внимание, то это Саске. Он иногда странно смотрит на Наруто, но когда они пересекаются взглядами, то всегда отворачивается.       Это оказывается неожиданно больно.       Почему человек, который пахнет так похоже на нее-тян, не может проявлять забуту о них всех? Почему он игнорирует Наруто?

***

      Жизнь после получения звания генина идёт быстро-быстро — миссия в Нами-но-куни, экзамен на генина, знакомство с Эро-сенином, битва с Гаарой и даже поиски Тсунаде Сенджу.       Наруто уже тринадцать, через пару месяцев будет четырнадцать. Он учит Рассенган и мало надеется на то, что встретится с нее-тян.       Но он её встречает.       Случайно, на улице. Замечает знакомый запах, что был сильнее, чем когда-либо и, игнорируя крики Эро-санина, направляется к нему через толпу.       Источник запаха всё ближе и ближе, Наруто сорвался бы на бег, если бы не люди, когда он наконец-то её находит.       Они с Какаши-сенсеем действительно похожи. Оба бледные, с серебристыми волосами, высокие, но нее-тян не закрывает лицо маской и оба её глаза целы и светлые — серо-голубые, как пасмурное небо. В них море надежды и какого-то страха, девушка перед ним даже не моргает, словно боится, что Наруто исчезнет.       — Меня зовут Маки Хатаке, — с улыбкой представляется она. — Рада тебя наконец-то встретить. Я была ученицей твоей матери. Надеюсь, мы поладим.