So Do I Look Like Him?...

--- Время было уже 3 часа ночи, и в комнате, казалось, не было ни одного живого существа, способного заснуть. Три тела тесно прижались друг к другу на слишком маленькой кровати, и Ричард оказался зажат между Фредом и Джорджем. Он всё ещё пытался найти удобное положение, но каждый его шаг встречал сопротивление со стороны двух младших Уизли. Джордж не прекращал ворочаться, а Фред будто не мог найти места для своей руки, которая случайно оказалась на груди Рича, не обращая внимания на тесноту. От его движений парень едва ли мог расслабиться. Ричард, прижавшись лбом к плечу Фреда, пытался игнорировать их тяжёлое дыхание и слегка бормочущие фразы, но чувствовал, как его ещё больше сжимает плотное соседство. Он закрыл глаза, ощущая их руки и ноги вокруг себя, с трудом пытаясь дышать ровно. Его тёмные волосы, слегка влажные от ночного сна, пахли вишнёвым шоколадом — мягкий, сладковатый аромат, что невольно тянул к себе. Тело худое, но изящное, и несмотря на свою стройность, он ощущал, как его сжимаются, будто становясь частью этого хаоса, в котором не мог найти ни малейшего пространства. Фред, ворочаясь, тихо пробормотал: — Чёрт, почему здесь так тесно? — Потому что мы все втроём спим на одной кровати, Фредди, — Джордж, всё ещё в полудрёме, усмехнулся, не переставая крутиться. — Мозги включи. В ответ близнец чуть не пробормотал что-то обидное, но вместо слов едва заметно пнул Джорджа в голень. Он не ожидал, что та нога случайно попадёт в его собственную. В этот момент Ричард почувствовал, как его нога слегка задевает икры Джорджа. — Эй! — тихо пробурчал Мурман, не открывая своих небесных глаз. — Если вы сейчас не заткнётесь, я встану и уйду. Он почувствовал, как два тела ещё сильнее прижались к нему с обеих сторон, и ему уже было трудно дышать нормально. Но он всё-таки решил, что если всё это не закончится, то пойдёт спать в коридор, даже если это было бы неудобно. Фред и Джордж, понимая, что Ричард, похоже, настроен серьёзно, замолкли, но всё равно продолжали слегка задевать его случайными движениями. Фред замер, как будто его застали на месте преступления. Его рука тут же отдернулась от груди Ричарда, будто он случайно дотронулся до горячей сковороды. — Ладно, ладно… Никто никуда не уходит. Особенно ты, вишнёвый террорист, — пробормотал он, прикрывая глаза и стараясь не обращать внимания на то, как тепло всё ещё держалось на его ладони от прикосновения. Джордж, хоть и устал, всё же не удержался от усмешки. — А ты только сейчас заметил, что он пахнет так, будто из десерта сбежал? — хмыкнул он, потянувшись под одеялом и невольно снова ткнув носом в плечо Ричарда. — Ммм… теперь я хочу шоколад. Фред скосил глаза на брата. — Ну не жрать же его. Хотя… — он театрально задумался, прикусив губу, как будто действительно прикидывал, вкусно ли пахнет Ричард. Тем временем, между двумя рыжими телами, прижатый и уставший Ричард, наконец-то услышал хоть какую-то тишину. Даже если её прерывали идиотские комментарии. — Только попробуйте, — сонно и тихо добавил он, не открывая глаз, — и одного из вас завтра найдут в шкафу заклинаний, в обнимку с банкой вишнёвого варенья. Без головы. Близнецы синхронно хрюкнули от смеха, но попытались успокоиться. — Ладно, всё, всё. Без резких движений. Только сон, обещаю, — прошептал Джордж, укладываясь ближе к краю кровати, но всё равно касаясь Ричарда бедром. — Ммм… тогда спокойной ночи, Ричи. Ты всё равно самый тёплый из нас, — пробормотал Фред, чуть тише, будто сонно, и, поддавшись инстинкту, всё же прижался к его боку чуть крепче, на этот раз аккуратнее и… тише. В комнате, наконец, воцарилась почти полная тишина, только слышное дыхание и редкие вздохи троих друзей, уместившихся как головоломка в слишком маленькой кровати. ————— Прошло несколько минут. Тишина, наконец, обволокла комнату тёплым пледом. Только дыхание, чуть слышный скрип кровати и мерное, приглушённое сопение Джорджа, который, похоже, всё же начал засыпать. Но Ричи ещё не спал. Его глаза были закрыты, но мысли метались, как светлячки — особенно из-за того, как к нему прижались с обеих сторон. Фред тоже не спал. Он лежал почти вплотную, грудью касаясь спины Ричарда, его дыхание тёплой волной щекотало затылок. Рука, которой он сначала неловко дотронулся до груди, теперь лежала на талии — как будто случайно, но не убиралась. Джордж, с другой стороны, лежал лицом к Ричи, одна его нога легко касалась бедра, а рука под головой выдвинулась вперёд, почти касаясь ключицы. — Ты точно не замёрз? — вдруг прошептал Фред, почти в ухо, голос чуть охрипший, сонный, но с лёгкой улыбкой. — Если и замёрз, то только из-за сквозняка с твоей стороны, — так же тихо пробормотал Ричи, приоткрыв один глаз. — Ты вообще кто такой, чтобы спрашивать? Фред фыркнул, не отодвигаясь. Его рука немного сильнее прижала Ричарда за талию. — Ну, знаешь, просто заботливый сосед по кровати. Не хочу, чтобы наш милый Ричи замёрз, — почти мурлыкнул он. Джордж тоже проснулся от их перешёптывания и приоткрыл глаза, лениво поднимая бровь. — М-м… вы тут без меня решили зафлиртовать? Нечестно. — Он потянулся, и его пальцы скользнули по щеке Ричарда, как будто случайно, — потом чуть ниже — по его шее. — А может, наш Ричи просто слишком тёплый, чтобы устоять? Ричард вздохнул, но не раздражённо. Скорее, с лёгкой, терпеливой усмешкой. Он не отстранялся. Даже наоборот — подался немного вперёд, в сторону Джорджа, а значит, ближе к руке Фреда. — Я предупреждал, что уйду, если вы не угомонитесь, — напомнил он лениво, но его голос был уже не угрожающе усталым, а скорее — сонно-игривым. Фред, чуть наклонившись, осторожно коснулся губами верхушки уха Ричарда — не по-настоящему поцелуй, скорее, почти невесомое касание. — Ну тогда нам придётся угомониться... вместе с тобой, — прошептал он, задерживая дыхание, будто ждёт ответа или хотя бы намёка. А Джордж только усмехнулся и подложил ладонь под щеку Ричарда, мягко проводя пальцами по его виску. — Главное — не дай нам уснуть, пока самое интересное только начинается. Ричард замер между двумя телами. Мягкие прикосновения, полушёпот, их дыхание — всё это казалось каким-то другим, не просто дружеским. Слишком внимательным. Слишком тёплым. И он это чувствовал. Чувствовал каждой клеткой. Фред был ближе, его рука теперь уже не просто лежала на талии, а пальцы аккуратно скользнули под край тонкой ткани, едва касаясь кожи. Тепло, осторожно, как будто боялся нарушить хрупкое равновесие. — Ты дрожишь… — снова прошептал он, почти не касаясь губами шеи Ричарда. — Это от холода… или от нас? Ричи не ответил сразу. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Его сердце стучало чаще обычного. Неровное дыхание выдавало напряжение. Он знал, что Фред и Джордж знали правду — ту, что знал не каждый. И именно это придавало происходящему особую глубину. Джордж, не отставая от брата, приподнялся на локте, чтобы посмотреть на Ричарда сверху. Его пальцы уже нежно касались ключицы, теперь скользнули по тонкой ткани рубашки, останавливаясь на линии, где шея переходила в плечо. — Ты правда уйдёшь? Сейчас? Когда так тепло… так близко… — проговорил он, наклоняясь ближе, почти касаясь губами лба Ричарда, но не целуя. — Или… ты хочешь, чтобы мы остановились? Фред не говорил, но его пальцы, всё ещё под тканью, мягко скользнули чуть выше, вдоль рёбер. Осторожные, будто спрашивали разрешения. Тишина между ними была насыщенной. Звук дыхания, биения сердец, лёгкое движение под одеялом. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно было разрезать ножом. И в этом почти-поцелуе, почти-прикосновении, почти-признании — всё чувствовалось настоящим. Ричард не сразу ответил. Он чувствовал, как дыхание Фреда тёплой волной проходится по его шее, как ладонь Джорджа всё ещё задержалась у ключицы, и между этими двумя точками он будто горел изнутри. Он чувствовал, как напряжение медленно сжимает грудную клетку, не давая нормально вдохнуть. Всё было слишком… близко. Слишком реально. Он знал, что может сказать "нет", знал, что близнецы поймут. Но он и не хотел отталкивать их. Слишком сладко кружилась голова от каждого их движения. Ричи развернулся немного — сначала к Джорджу, их лица оказались почти вплотную, его дыхание обдало чужие губы. Он посмотрел ему в глаза, полуоткрытые, сонные, но в них уже плескался другой огонь. — Я не уйду, — тихо сказал он, голосом, будто пропитанным медом и напряжением. — Только если… вы не заставите меня. Фред усмехнулся где-то сзади, его губы коснулись затылка Ричарда, он чуть подтянул его ближе, плотно прижавшись. Рука, осторожно исследовавшая талию, теперь скользнула ниже — по мягкому, изящному изгибу бедра, ловя каждое дыхание Ричи. — Заставить? — прошептал он, чуть прикусив мочку уха. — Мы же… только начали. Джордж, поймав взгляд Ричарда, медленно провёл тыльной стороной пальцев по его щеке, вниз — к шее, к грудной клетке, задержался там, где чувствовался сильный, частый пульс. — А я думал, ты нежнее… — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Но ты сейчас выглядишь так, будто сам готов нас съесть. Пальцы Джорджа мягко прошли вдоль пуговиц на рубашке Ричарда, играясь с верхней, не расстёгивая, просто пробуя — почувствует ли он отклик. А Фред тем временем мягко целовал линию позвоночника через ткань, медленно, не спеша, как будто пробовал вкус своей жертвы. Под одеялом уже стало жарко. Ни один из них не делал резких движений — всё происходило в той тишине, где любой звук казался слишком громким, любое движение — слишком откровенным. Но ни один не останавливался. Ричард чувствовал, как мир за пределами кровати исчез. Были только они. И его тайна, которую они знали — и принимали. Когда пальцы Джорджа расстегнули верхнюю пуговицу, брюнет не остановил его. Напротив — его грудная клетка приподнялась в глубоком, дрожащем вдохе, а взгляд скользнул от Джорджа к Фреду, будто прося, позволяя… Фред, будто уловив этот молчаливый жест, сместился ближе, теперь обнимая его сзади не просто по-дружески, а властно, намеренно. Его рука скользнула под рубашку, и ладонь уверенно легла на плоский живот Ричарда, чувствуя, как он вздрагивает от прикосновения. Медленно, сантиметр за сантиметром, Фред повёл её выше, к груди, остановился, чувствуя тонкую ткань под пальцами… а затем и мягкий рельеф под ней. Ричард зашептал что-то неслышное, полу-вздох, полу-имя — возможно, имя одного из них, или обоих. Его спина чуть выгнулась, тело доверчиво подалось навстречу ласке, как будто таяло между ними. Джордж наклонился и коснулся его губами. Сначала — только скулы. Потом — уголка губ. Он ждал, смотрел в глаза, прежде чем мягко и осторожно, но жадно поцеловал его. Не как друг. Не как кто-то, кто просто рядом. А как человек, который давно хотел этого — и теперь получил разрешение. Пока их губы встретились, Фред уже осторожно расстёгивал оставшиеся пуговицы, его пальцы скользили по груди, изучая контуры тела Ричарда, будто впервые. Он не торопился, но в прикосновениях уже не было той осторожности, что в начале. Было желание. Было влечение. — Ты… такой красивый, — прошептал Фред ему в ухо, когда Джордж на секунду оторвался от губ Ричарда, чтобы перевести дыхание. — Я никогда не думал, что кто-то может быть таким… — Хрупким и сильным одновременно, — закончил за него Джордж, опускаясь губами на шею Ричарда и оставляя там горячие поцелуи. — Мы знаем, кто ты, Ричи. И нам это чертовски нравится. Рубашка теперь была полностью расстёгнута, обнажая гладкую грудь и тонкий изгиб талии. Ладони братьев касались его тела одновременно — одна скользила по бокам, другая — по груди, вниз к бедру, изучая, лаская, пробуя. Тела переплелись под одеялом — движения стали более явными, более обволакивающими. Словно всё, что до этого было запретным, теперь стало их общей тайной. И ни один не собирался останавливаться. Ричард задыхался, не от усталости, а от ощущения — они прикасались к нему, будто он был чем-то хрупким, желанным и драгоценным одновременно. Его тело дрожало, не от страха, а от того, как бережно, но уверенно ладони близнецов скользили по каждой линии, по каждому изгибу. Он знал, что они знают. И знал, что им это нравится. Фред, приподнявшись на локте, склонился к его шее, медленно целовал ключицу, оставляя тёплые, влажные следы. Его вторая рука скользнула ниже — осторожно, но настойчиво, проскользнув под пояс домашних штанов. Почувствовав мягкую ткань, он замер, затем нежно провёл пальцами по внутренней стороне бедра Ричарда. — Всё ещё хочешь уйти? — шепнул он, играясь дыханием у самого уха. Ричард тихо выдохнул, чуть приоткрыл губы, не зная, кого обнять первым — Джорджа или Фреда, потому что оба были в нём, оба были рядом, и каждый из них будто требовал его по-своему. Джордж между тем стянул с него рубашку, отбросив её в сторону. Его губы скользнули по груди Ричарда, задержавшись на чувствительных участках, а руки — сильные, ласковые — зафиксировали его за талию, притягивая ближе. — Такой тёплый, — пробормотал он. — И такой наш. Пальцы Фреда нашли то самое место — ту часть тела Ричарда, что была его сокровенной тайной, известной лишь им двоим. Он не удивился, не остановился. Напротив — с той же нежностью, с каким целовал его раньше, он теперь касался этой стороны его. Ласкал, изучал, заставляя Ричарда выгибаться между ними, теряя дыхание. Джордж приподнялся, их взгляды пересеклись. Он чуть кивнул Фреду, как будто говоря без слов: "Он готов". Тепло тел, жар дыхания, жаркая кожа к коже — всё это смешивалось в одном медленном, неторопливом, но уверенном танце. Когда Фред осторожно вошёл в него, держа Ричарда за бедро и шепча ему на ухо слова поддержки и восхищения, Джордж продолжал ласкать губами его грудь, плечи, губы, касаясь каждого его вздоха. Их движения были слаженными — будто они репетировали это всю жизнь, будто знали, как сделать, чтобы Ричард растворился между ними полностью. И он действительно растворялся. Он принадлежал им, здесь и сейчас. Полностью. До дрожи. До крика, который почти сорвался с его губ, но утонул в поцелуе. — Всё хорошо, Ричи, — шептал Джордж, прижимая его лоб к своему. — Мы рядом. Мы с тобой. — И всегда будем, — добавил Фред, двигаясь медленно, но глубоко, чувствуя, как Ричард отзывается на каждый его толчок. — Наш любимый… наш особенный. Тело Ричарда дрожало под ними, словно чувствительный инструмент, на котором играли самые тонкие пальцы. Он не сдерживал больше ничего — ни тихих, прерывистых стонов, ни скользящих по плечам рук, ни доверия, ни покорности. Его тонкие пальцы вцепились в простыню, грудь быстро вздымалась, а волосы прилипли к лбу. Фред двигался внутри него уверенно, но мягко, будто боялся причинить боль, но не мог остановиться. Он целовал его шею, спину, прижимался всем телом, ловил каждый вздох, каждый стон, звучащий как музыка специально для него. — Такой сладкий… — прошептал он, проведя языком по линии позвоночника. — Слишком прекрасный, чтобы быть настоящим… Когда он почувствовал, что Ричард вот-вот сорвётся, его рука потянулась к самому чувствительному месту — туда, где у Ричи не было привычной анатомии мальчика. Он ласкал его клитор нежно, чутко, будто знал это тело наизусть. И когда Ричард, сдавшись, выгнулся в последний раз, издав тихий, сдавленный крик, сжимающий Фреда изнутри, тот тяжело выдохнул и сам не сдержался, кончая, зарывшись лицом в его плечо. Они лежали так несколько мгновений, тяжело дыша, а потом Фред выскользнул и бережно поцеловал Ричарда в висок, отступая назад, чтобы уступить место брату. Джордж уже был рядом, глаза его потемнели от возбуждения, и он мягко погладил Ричарда по спине. — Теперь моя очередь… — прошептал он и поцеловал его между лопаток. Он скользнул рукой вниз, поглаживая бедро, мягко раздвигая его. Ричард чуть вздрогнул, но не от страха — от предвкушения, от жара, который ещё не утих. Джордж обнял его, прижимаясь грудью к спине, затем легко вошёл в уже растянутый вход, сдерживая себя, пока не почувствовал, что Ричард расслабился в его объятиях. — Ты такой… тёплый… — выдохнул он, начав двигаться. Его руки обвили талию Ричарда, одна из них легла поверх его, сжав нежно грудь, вторая скользнула вниз — ласкать его там, где тело откликалось быстрее всего. Ричи закусил губу, прижимаясь спиной к груди Джорджа, его дыхание всё чаще сбивалось, движения становились резче, громче. Стон за стоном, поцелуй за поцелуем — он терялся между ними, и ему было хорошо. Он был в центре их внимания, их ласки, их любви. Они прикасались к нему, как к чуду, как к драгоценности, которую хранили слишком долго. Фред сидел рядом, его рука гладила волосы Ричи, а губы целовали висок, пока Джордж доводил его до второго пика — длинного, дрожащего, судорожного, с выгибом тела и глухим вскриком. Джордж сжался в нём в последний раз, и рухнул на спину рядом, с трудом переводя дыхание. Трое лежали в одной кровати — обнажённые, вспотевшие, сбившиеся с дыхания, но невероятно счастливые. Ричард, измученный и расслабленный, лежал между ними, в тёплых объятиях, тихо постанывая от последнего эха волнения. — Наш, — прошептал Фред, целуя его в плечо. — Только наш, — добавил Джордж, прижимая к себе ближе. — И мы тебя не отпустим. Ночь будто замерла. Воздух в комнате был тёплым, насыщенным ароматом вишни, пряных касаний и чего-то интимного, почти запретного. Ричард лежал между ними, едва дыша, кожа тонко отзывалась на малейшее движение — всё было обострено, всё чувствовалось слишком ясно. Фред нежно погладил его по боку, скользя пальцами вниз по талии, будто проверяя — настоящий ли он. А потом склонился ближе, касаясь губами шеи, оставляя медленные, ленивые поцелуи. — Ты просто... подарок, — шепнул он, прикусывая кожу чуть ниже уха. — Мой собственный, невероятный Ричард. Ричард тихо застонал, уже не от возбуждения, а от острой чувствительности. Его тело было измотано, но ласка всё равно отзывалась волной мурашек. Джордж сзади не удержался и снова провёл пальцами вдоль позвоночника, поглаживая, будто рисуя невидимую дорожку. Он привстал, пододвинулся ближе, прижимаясь к нему всем телом, обнимая за живот и целуя в плечо. — Он сладкий, как десерт после полуночи, — пробормотал он, касаясь губами его шеи. — Но, чёрт, я бы ел его бесконечно. Фред хмыкнул и тоже прижался спереди, грудью к груди, проводя рукой по бедру Ричарда. Тот остался между ними, с распластанным телом, принимая всё — тепло, любовь, обожание, остаточные касания. Они не двигались больше с той страстью, но касались, гладили, целовали, будто не могли насытиться, как дети, прильнувшие к любимой игрушке, боясь, что она исчезнет. — Ты ведь не жалеешь? — тихо спросил Фред, проводя пальцем по щеке Ричи. Голубоглазый открыл глаза, лениво и нежно, посмотрел сначала на одного, потом на другого, и, еле слышно, ответил: — Нет… с вами — никогда. И тогда Джордж улыбнулся, взял его за руку, а Фред прижался лбом к его лбу. Они лежали так, не говоря ни слова. Просто слушали дыхание друг друга. Ночь медленно отступала. Одеяло было сброшено где-то у ног, тела согревали друг друга, а за окном уже чуть посветлело — первые признаки рассвета. ————— Утро начиналось мягко, как тонкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески. Ричард проснулся первым. Его тело было всё ещё тяжёлым от ночи, но тепло двух людей рядом ощущалось как спокойствие, которое он давно не чувствовал. Его глаза лениво открылись, и он сначала увидел Фреда, лежащего рядом, с головою, уютно спрятанной в подушке, и с лёгким оскалом на лице, как будто в глубоком сне. Его дыхание было ровным, но слегка прерывистым, а волосы — растрёпаны, как и всегда после ночи. Ричард провёл пальцами по его плечу, едва касаясь, а затем потянулся, ощущая лёгкие боли в теле от движения. Фред, казалось, не был готов просыпаться. Он просто тихо застонал, когда его рука нечаянно нашла шею Ричарда. Тёплые пальцы коснулись его кожи, и, не открывая глаз, он тяжело выдохнул: — Ты так сладко пахнешь... как всегда. Ричард немного скривил губы в улыбке, не зная, как ему ответить. Он был ещё не полностью проснувшимся, но чувствовал себя намного спокойнее, чем обычно. В это время Джордж, казалось, тоже почувствовал, что утро не за горами. Он потянулся, прорываясь через одеяло, и сразу привлёк внимание, поднявшись и подмигнув Ричарду, который с удивлением обнаружил, что тот так и не открыл глаз. — Ты смотри, Ричи... Прямо как в том фильме, когда все просыпаются в один момент, — прошептал Джордж, всё ещё растягивая шею, как кот, который не спешит вставать. — Ты выглядишь так, как будто вообще не спал. Парень едва сдержал смешок, лежа так, что его голова почти касалась груди Джорджа, когда тот встал и наклонился, чтобы шепнуть что-то ещё. — А ты... ты даже не заметил, что мы оба здесь? — добавил он, целуя его в лоб, как будто их утренние игривые разговоры стали частью утренней рутины. Фред открыл глаза, уставившись на них обоих, его лицо всё ещё было сонным, но игривое настроение наполнило взгляд. — Ну да, Ричи, тебя всё равно все замечают. — Фред смеялся, но не особо торопился вставать, лишь повернувшись на бок, снова закрыв глаза и улыбаясь. Ричард слабо потянулся, почувствовав, как его тело отзывается на каждый контакт с ними. Он знал, что они оба — с ним, и это давало странную уверенность. Джордж ухмыльнулся, опять подмигнув, и сдвинул одеяло чуть в сторону, показывая, что в их квартире всё ещё царит некая расслабленная атмосфера — позднее утро, когда никуда не спешишь. — Так кто из нас первый встанет? — спросил он, касаясь пальцами щёк Рича, рисуя вдоль их линии осторожные круги. Мурман, похоже, тоже не спешил никуда, а просто наслаждался их близостью, смехом, игривыми касаниями и тем, что они здесь, вместе, несмотря на всю суматоху. Как бы это ни было странно для всех остальных, ему нравилось, как они ведут себя с ним — нежно, но с малой искоркой флирта. Он чуть усмехнулся, приподняв уголок губ, и прошептал, что-то не слишком серьёзное, скорее с лёгким намёком: — Ну что, может, кто-то из вас угадает, кто первый наберёт силы встать с кровати? Ставки, как всегда, высоки. Они оба рассмеялись, понимая, что этот утренний момент, наполненный лёгким флиртом и тёплой атмосферой, ещё долго будет помнить каждый из них.