Сколько же длится твоë «навсегда»?

Невыносимый холод лишь усилился, пробирая до неприятных мурашек. Сильный ветер ломал огромные деревья, как обычные тонкие сучья, и хруст их, больше напоминающий громкий, невыносимый, душераздирающий крик, эхом разлетелся по всей этой незримой темноте, что окружает младшего Пайнса уже не первую ночь. Теперь этот дремучий лес ощущается ещë более дремучим, одиноким и брошенным, но было яркое ощущение того, что кто-то или что-то явно не хотело покидать его. Заблудшая душа бродила между деревьев, избегая лишь уже сломанные ветром на пополам. Он шептал что-то, пытался что-то сказать... "Диппер.. Мальчик мой.. Почему ты не пришëл ко мне? Почему оставил меня?" Того болезненного стона, что ранее заставлял сердце замереть на месте, больше не было слышно. Однако голос умершего был слышен звонко и отчëтливо. Он заменил Дипперу все его мысли, не давая возможности думать ни о чëм, кроме как об оплошности парня. Замолкли все голоса в голове, ни один из них не смел молвить и слова. Ни голос владельца, ни голос какого-нибудь демона, ни чей-либо ещë не мог сказать ни слова. Только он мог говорить. Только его голос был слышен громче всех остальных. Голос покинувшего этот свет. Голос умершего... - Дядя Стэн!! *** В квартире разразился крик, даже вопль, когда парень вскочил с кровати. На глаза мигом накатились крупные слëзы, но их было так много, что оставшаяся их часть колючим комом раздирала горло Диппера изнутри. Он не успел. - Стэн!! Прости меня, прости! Умоляю, прости меня!! - Парень поджал колени к груди, стараясь хоть немного подавить невероятную боль внутри него. От слëз его голос хрипел, отчего в его крике была слышна почти вся та боль, что он ощущал на данный момент. Тело младшего Пайнса ужасно тряслось, словно по нему прошлась сильная озноба. Руки, ноги, даже голова - дрожало абсолютно всë. Хотя боль сковала тело, мозг никак не мог успокоиться и перестать присылать организму сигналы просьбы хоть о каком-нибудь движении, отчего Диппер сжал в руках свои каштановые кудри, позже правой рукой обхватил свои колени, впившись ногтями в ляшку левой ноги, а левой рукой стал бить по стене, то и дело приговаривая: "кретин, придурок, идиот",– ясно адресовывая это себе. Парень очень часто всхлипывал от своего горя, так, что воздуха ему не хватало. - Диппер... - послышался низкий мужской голос рядом,- Уверяю тебя, Стэнли не держит на тебя обиды. Мужчина 70-ти лет встал с соседней кровати и подошëл к кровати парня. То был Стэнфорд, и по его глазам было видно, что он сам был ужасно подавлен такой потерей. - Я не пришëл к нему... - дрожащим голосом проговорил Дипп, медленно опуская руку, оставив в покое бедную стену.- Я не успел хотя бы попрощаться с ним... Он столько всего сделал для меня, столько раз жертвовал собой ради нас с Мэйбл..! А я просто не пришëл... - Ты не виноват в этом. Поверь, хотя бы выйти из дома в такую непогоду было большим подвигом. Уверен, Стэн гордился бы тобой. Я тебе это как его родной брат говорю,- нежно улыбаясь, успокаивал внучатого племянника Форд.- Он бы гордился тобой хотя бы за то, что ты шëл к нему сквозь все эти преграды. - Ты так думаешь? - Поверь, я это знаю. В комнату прошла заплаканная и слегка напуганная недавними действиями брата Мэйбл, прижимая к груди большую плюшевую розовую акулу, которую на окончание школы ей подарил сам Стэн. - Я не могу смириться с этим, дядя... - прошептала она, из-за истерики иногда срываясь с шëпота на обычный голос.- Он мне всю ночь сегодня снился. Весь такой измученный, весь бледный, но улыбается. Прямо как тогда... - И только она успела это сказать, как тут же начала давиться подкатившими к горлу слезами. - Милая, иди ко мне,- ласково, почти шëпотом сказал старший Пайнс, раскрыв руки для объятий. Конечно же, Мэйбл не смогла отказать ему, и резко сорвалась с места, вскоре сжав в объятиях одной рукой двоюродного дедушку, в другой продолжая держать акулу. Шестопал тоже обнял еë лишь одной рукой, второй зазывая к ним в объятия Диппера, на что тот тоже не стал противиться и, скинув с себя одеяло, подскочил к ним, обняв одной рукой дядю, а второй - сестру. Тогда-то Форд и опустил вторую руку, обнимая уже обоих внучатых племянников. В воздухе нависло молчание. Но не спокойное, какое обычно бывает при объятиях, а ужасно тревожное, разрывающее душу в клочья. В комнате и во всей квартире были слышны лишь тихие всхлипы двойняшек. От слëз же старшего Пайнса оставались только мокрые следы на его щеках. *** Стэнли похоронили рядом с матерью, как того хотели оба члена семьи Пайнс. На могиле старика написали: «Любимый сын, брат, двоюродный дедушка, второй отец, друг и работодатель. Помним, любим, скорбим...". На этих, настоящих похоронах были почти все жители таинственного городка Гравити Фолз. Конечно, народу и так было много, но если вы станете сравнивать с гостями подстроенных похорон Стэнли, на которых были лишь его ныне покойная мать и налоговый инспектор, то придëте в большой шок. Пришли даже гномы с единорогами, не смотря на их давнюю войну с известной по всему городку семейкой Пайнс. Из Калифорнии было четыре человека - Диппер, Мэйбл и их родители. Из Нью-Джерси пришëл только лишь младший брат близнецов Стэнов, Шерми. Зус, обнимая свою жену Мэлоди, рыдал навзрыд, не в состоянии сказать при этом ни слова. Пасифика, Кенди и Грэнда дружно обнимали Мэйбл, стараясь утешить еë. Венди находилась рядом с Диппером, и они оба старались утешить друг друга хорошими и весëлыми воспоминаниями с участием Стэнли, но от иногда приходившего осознания того, что больше такого не будет, слëзы сами катились по щекам. Форд же стоял у самой могилы, не отводя взгляд с портрета брата на могильном камне. Такое счастливое, задорное, живое... На лице царила та его прекрасная улыбка, такая добрая и любящая. Это лишь сильнее добивало Шестопала, разрывая его сердце на мелкие кусочки. Ведь теперь он - единственный Стэн Пайнс. Больше нет того хулиганистого, но смелого парня, который всю свою жизнь посвятил семье, а бóльшую еë часть - Стэнфорду.