Дом с проклятиями

— «Ладно, если мы это не сделаем, всё закончится плохо. Ещё хуже, чем сейчас.» — сказал Лука, прижимая к груди дневник. Его голос дрожал, но не от страха — от решимости. Они стояли в доме у Ночки. Был вечер, за окнами гудел ветер, и небо будто стянули чёрным мешком. Комната освещалась только свечами: электричество в деревне вырубилось с полудня. Лука прочитал дневник от корки до корки. Всё сходилось. Чтобы развеять проклятие, надо провести ритуал очищения — в полночь, на древнем капище в лесу, с четырьмя предметами: землёй с родового кладбища, зеркалом из дома священника, свечой, сделанной в день солнцестояния… и кровью потомка культа. — «Серьёзно? Кровь? Это не просто “побрызгать святой водой и сказать аминь”?» — Ночка закатила глаза и скрестила руки. — «Очень удобно, что ты — потомок. Кто следующий? Регина окажется реинкарнацией главного жреца?» — «Почему бы и нет?» — хмыкнула Регина, сидя на подоконнике и раскачиваясь взад-вперёд. — «Иногда я слышу, как он поёт мне. Через землю. Через стены. Сладкая песня. М-м-м.» Блейз отвёл взгляд, нервно потирая ладони. — «Ребята… Это вообще норм? Мы сейчас, по сути, хотим сыграть в спиритический “угадай кто”, но со смертью на кону.» — «Если мы не сделаем этого, будет хуже.» — ответил Лука. — «После прошлой ночи… Регина видела тень у своей кровати. Ночка слышала шаги на чердаке. Я… я нашёл у себя под подушкой страницу, которую точно не вырывал из дневника. Там было написано: “Ты следующий”.» Повисла тишина. — «Окей, убедил.» — буркнул Зак и хлопнул себя по бедру. — «Когда выдвигаемся?» — «Ровно в полночь. Мы должны быть на месте заранее. Нельзя опоздать, иначе всё пойдёт не так.» ⸻ 23:17. Лес. Пять силуэтов идут по тропе, фонари в телефонах тускло выхватывают дорожки среди корней. Под ногами хрустит подмёрзшая листва. Ветер воет, как будто шепчет на мёртвом языке. — «Какой милый ночной променад. Если не сдохнем, предлагаю устроить пикник.» — пробормотала Ночка. Лука шёл впереди, освещая путь. За его спиной — Зак с лопатой. Блейз нёс сумку с предметами ритуала, а Регина… Регина несла зеркало в обёртке, как младенца, и бормотала: — «Он придёт на запах… Он всегда приходит…» Капище выглядело как круг из камней, частично поросших мхом. В центре — камень-жертвенник, потрескавшийся от времени. — «Мы правда будем это делать?» — спросил Блейз, ставя сумку. — «Я имею в виду… Ритуал. С кровью. С проклятием. Что, если мы что-то перепутали?» — «Мы уже начали. Назад нельзя.» — сказал Лука. Он разложил предметы на камне: горсть земли в глиняной чаше, зеркало, свеча, зажжённая от спички, дневник с обведённым текстом ритуала. Ночка достала нож. — «Ну что, ботаник, готов пролить немного синей крови ради науки?» Лука побледнел, но взял нож. — «Только чуть-чуть. Капля должна упасть на землю, потом — на зеркало. И в это время мы произносим слова. Все вместе.» Он надрезал ладонь. Кровь капнула на землю. — «Per corpus et sanguinem, malum solvitur…» — начал он. — «Per corpus et sanguinem…» — подхватили остальные. Капля упала на зеркало. Свеча дрогнула. Огонь будто затянуло вглубь, пламя стало чёрным. Вокруг начало темнеть — как будто ночь сгущалась именно над этим кругом. Ветер внезапно стих. Слишком резко. Регина начала смеяться. — «Вы всё делаете неправильно!» — закричала она, глаза горели безумием. — «Он уже здесь! Он хочет… меня!» — «Регина, стой!» — крикнул Блейз, но было поздно. Она шагнула в центр круга и встала на жертвенник. Под её ногами земля начала дрожать. — «Ecce venit.» — прошептала она, распахнув руки. — «Он идёт.» И в этот момент земля провалилась. Буквально. С треском, камень под Региной обрушился внутрь — как будто что-то внизу открылось. Тьма поглотила её, и раздался крик — не её, а чей-то низкий, протяжный… нечеловеческий. — «Что за хрень?!» — выругался Зак, отшатнувшись. — «Мы потеряли её!» — в панике закричал Блейз. — «Нет… Мы пробудили его…» — прошептал Лука. — «Это был не ритуал очищения. Это был зов. Мы всё поняли неправильно.» Свеча потухла. Сразу. И где-то в глубине леса раздался тяжёлый, утробный вдох. Будто кто-то огромный сделал первый вдох после тысяч лет сна. Ночка схватила зеркало — на нём, вместо отражения, плясали тени. Они двигались, дергались, ползали по поверхности. — «О нет… Он вышел.» Тьма сгустилась. И в самой её глубине — что-то открыло глаза.