Вызов принят: Притеснение

Вай очнулась от громкого стука в дверь. Она подорвалась с дивана, задевая стакан с остатками виски на столике, который упал на ковер и оставил после себя мокрое пятно. Голова трещала, изо рта несло вероятным лишением отсутствующих прав, если бы она всё-таки села за руль, а кисти рук ныли так, что отвлекали на себя всё внимание. Она подбежала к двери, открывая её нараспашку и запуская кучку полицейских — могли просто ворваться, она все равно забыла закрыться. — Доброе утро, Вайолет, — кивнула Шерон, закрывая за собой дверь, пока криминалисты рассыпались по квартире. — Ага, — она оперлась на дверь в ванную комнату, немного проваливаясь плечами в дыру. — Выглядишь плохо, — она хмурится, следом оглядывает квартиру. — А должна цвести и пахнуть? — усмехается Вай, потирая лоб рукой. — Не те обстоятельства. — Не натвори глупостей в таком состоянии. Дело серьезное. — А разве ты не должна быть на допросе Кейтлин? — Вай поднимает на нее глаза. — Он в десять, — Шерон бросает взгляд на наручные часы, — а сейчас восемь. Нам нужно изъять телефон и ноутбук на экспертизу. Еще техника в доме есть? — Только это, — кивает Вай. — Хорошо. Обыск не должен занять много времени. Площадь небольшая. Запрещенку же никакую не держишь? — Только если вы не собираетесь мне что-то подбросить. — Полиция Стайфла таким не занимается. — А, да, она занимается осуждением ни в чем не виновных, — Вай пожимает плечами. — Это еще необходимо доказать. — Этим мы и будем заниматься. Вай закинула в себя горсть обезбола и села за стол наблюдать, как полицейские роются в каждом уголке её дома, оскверняя своими намерениями личность Кейт. Пусть еще вибраторы на экспертизу заберут. А что, тоже техника. Они нашли наличку в коробках из-под обуви, для безопасности выкладывая её на стол и уточняя, какая сумма там, чтобы впоследствии не возникло вопросов. А Вай сама понятия не имеет, какие это объемы. По виду — полсотни тысяч, что она им и говорит. Когда они обшарили каждый уголок и забрали то, что хотели, то молча покинули квартиру, а Шерон вслед за ними, напоследок посмотрев на Вай. Запрятав деньги обратно, Вай забралась в душевую кабину, чтобы немного привести себя в кого-то похожего на человека. Содрав прилипшие к рукам бинты, ей открылась красивая картина: разноцветные синяки, опухшие костяшки и запеченная кровь. Она через боль разработала пальцы, чтобы сделать их хоть немного полезными, и замерла с зубной щеткой во рту, уставившись на дыру в двери. Ей на секунду показалось, что за ней кто-то подглядывает, но это просто она сходит с ума, не более. Надо что-то сделать с этой дверью. Полицейские раскопали в шкафу залежи старых музыкальных журналов и в парочке из них были плакаты, идеально подходящие по размеру дыры. Так что теперь внутри она будет переглядываться с Хейли Уильямс из «Paramore», а на входе кивать Долорес О’Риордан из «The Cranberries» — такое себе соседство, но выбирать особо не приходится и, может, с ними будет не так одиноко. Следом она отдраила палас от виски, засунула все вещи по своим местам и даже везде помыла полы, будто готовилась к приходу Кейт, чтобы та не ужаснулась такому беспорядку. И с сожалением поняла, что вероятность её появления здесь сегодня — ничтожна. Настало время допроса Кейт. Вай ничего не оставалось, как сесть и думать о том, что та расскажет всё в мельчайших подробностях, обоснует свою невиновность. Или она может знать, кто убил Лолу. Посодействует расследованию, выйдет сухой из воды. Главное — снять с неё все подозрения. Она ни в чем не виновата и Вай в этом уверена, как бы окружающие ни пытались нагнать вокруг этого суеты. Обнаружив разряженный телефон под диваном, Вай мгновенно поставила его на зарядку, чтобы не пропустить сообщения от Кассандры или адвоката. Они же должны встретиться. Она это помнит, поэтому смотрит на экран с пустой головой и просто ждет, периодически засыпая на пару секунд и подрываясь от очередного уведомления от Паудер, Энтони или Эшли, но не от того, кто ей нужен. Долгожданное сообщение с адресом кофейни, в которой они встретятся, разбудило Вай. Она сама не понимает, как оказалась там, но это определённо было очень быстро. Заведение располагалось на первом этаже отеля, в котором, вероятно, остановилась Кассандра. Вай и думать не могла, что эта встреча окажется для неё настолько волнительной. Она чувствовала, что полна решимости, а не смущения и страха, вызванными при виде мамы Кейт и Натали. Они сидели за столиком в углу, и Вай, озаряясь по сторонам, скромно подошла к ним и села на единственное свободное кресло, молчаливо переглядываясь с двумя парами глаз. — Рада тебя увидеть, Вайолет, — легко улыбается Кассандра и чертовски напоминает в этот момент Кейтлин. Они в целом были до жути похожи одна на другую. — И я… да… рада, — что-то непонятное сказала Вай, переводя с неё взгляд на Натали. — Раз все в сборе, то я могу начать, — Натали сняла тёмные очки с лица, укладывая на стол. — Ситуация сложная. Не буду вас обнадеживать, но шансы на оправдание очень малы. С каждым произнесенным адвокатом словом Вай всё больше скукоживалась и вжималась в кресло. Она задерживала дыхание, ожидая, что за этими словами последует что-то приятное. Лицо Кассандры же никак не реагировало, она медленно потягивала пахучий чай из маленькой кружечки, пока Натали пересказывала допрос.

***

В комнате допросов их было трое: Натали и Кейт по одну сторону стола и Шерон по другую. Кейт бесконечно ковыряла пальцы рук, опустив голову вниз. На столе были разложены различные бумаги и фотографии, а посередине лежал диктофон. — Кейтлин, расскажите, как давно Долорес Рейган являлась вашей клиенткой? — С начала ноября, — ответила она, мельком подняв голову на детектива. — С какими жалобами она изначально к вам обратилась? — Детектив Дуглас, родственники Долорес давали свое согласие на разглашение конфиденциальной информации? — обращается Натали, а Шерон молча подвигает заключение перед ними — ей осталось только кивнуть в знак разрешения говорить. — Долорес хотела уйти от мужа. Со временем этот вопрос частично решился и мы переключились на другие темы. — Что произошло на вашей консультации вечером десятого января? О чем вы говорили? — Шерон выжидающе смотрела на Кейт, которая будто собиралась с духом, чтобы начать говорить. — Кейтлин, если вы отказываетесь говорить, это будет использовано против вас. — Не давите на неё, детектив Дуглас. — Это должна была быть наша последняя встреча, мы должны были подвести какие-то итоги… Детектив с нетерпением медленно опускала голову, смотря на Кейт исподлобья. Ей явно не нравились паузы. — Я должна была её перенаправить к специалисту, работающему с алкогольной зависимостью. Но она решила поговорить о другом, — Кейтлин тяжело вздохнула и вскинула голову к потолку. — Она и раньше рассказывала про какой-то бар и барменшу, которая оказывала ей знаки внимания и подвозила домой, но в этот раз она решила признаться мне в своей симпатии к той девушке. Она чувствовала себя подавленной, потому что знала, что та находится в отношениях. Да и в целом для неё было несвойственным испытывать такие чувства к женщине. Она была зла на себя. Буквально сидела передо мной и пожирала себя… — она остановилась, вытирая слезу на щеке плечом. — Продолжайте. — Мне было знакомо это чувство — влюбиться в того, в кого было нельзя и неправильно влюбляться. Я растерялась. Наши эмоции стали одним целым, только говорила она, а хуже становилось мне… В какой-то момент из её носа пошла кровь. Это было не первый раз, она говорила о своих проблемах с давлением, и я на неожиданной панике потянулась к салфеткам, чтобы подать ей их, — Кейт сглотнула слезы. — А она тоже кинула руку в их сторону, врезаясь ногтем в мою. Так она и появилась, — она покрутила рукой с царапиной в воздухе. — Мы продолжили консультацию и в какой-то момент она сказала, что ту девушку из бара зовут Вайолет… — Кейтлин замерла, устремив взгляд на стол и капая на него слезами. — Что было дальше? — Я помню только, как мои внутренние органы хаотично задвигались. И приступ тревоги. Такой тревоги, которой у меня никогда не было. Больше я ничего не помню. — На вашем телефоне есть запись разговора с вашей девушкой, Вайолет. Он был спустя пару минут после того, как вы покинули кабинет после Долорес Рейган. — Разговор? — Кейтлин удивленно смотрит на детектива. Шерон воспроизводит запись с диктофона и снова кладет его на стол. — Вы помните, как звонили ей? — Нет… Я помню вспышки того, как иду пешком домой, а потом ложусь спать, — тихо говорит Кейт. — Здесь вы выходите из офисного здания через десять минут после Долорес и направляетесь в ту же самую сторону, что и она, — Шерон выкладывала фотографии. — Здесь вы проходите мимо закусочной в сторону моста, ведущего в парк. А здесь спустя двадцать минут вы идете обратно и двигаетесь дальше по улице. Вас действительно видно по камерам по дороге к дому. Однако Долорес последний раз замечена именно на этой камере возле закусочной. Что произошло за эти двадцать минут? — Я требую приглашения специалиста для проведения судебно-психиатрической экспертизы, — кивает Натали. — Моя клиентка утверждает, что не помнит подробностей. Прошу принять это во внимание и не пытаться заставить её вспомнить. — Согласна. Вам будет назначен независимый эксперт, — детектив собирает все фотографии, пряча в одну из папок. — Первое слушание по делу пройдет завтра, по итогу которого вас определят в следственный изолятор или разрешат выйти под залог до вынесения приговора. Но в нашем штате редко можно выйти под залог… У меня пока нет к вам вопросов. Подпишите протокол. — У меня есть к вам вопросы, — Натали заставляет Шерон одернуть руку от диктофона. — Есть ли записи с камер наблюдения в парке? — К сожалению, парк не облагорожен и в нем отсутствуют камеры. — И еще один. Проведена ли посмертная судебно-психиатрическая экспертиза Долорес Рейган? — Дождитесь суда, адвокат Вольф.

***

— Показания Кейтлин не подтверждают её невиновности, а только дают больше уверенности в том, что она причастна к убийству Долорес, — заключила Натали, складывая руки на столе в замок. — Сейчас наша задача сделать так, чтобы судья разрешил ей выйти под залог и дождаться следующего суда, где будет представлено заключение судебно-психиатрической экспертизы. Вся надежда на то, что там будет сказано, что Кейтлин не была склонна к криминальной агрессии и не была подвержена состоянию аффекта, потому что в любом из этих двух случаев её приговорят. Нужны другие обоснования. Горло сушило. Сердце билось так, что заставляло тело Вай покачиваться от каждого удара. Она подняла взгляд на Кассандру, глаза которой ярко поблескивали от скопившихся слез. — Как можно добиться залога? — спрашивает Кассандра. — Мы можем убедить их в нестабильном эмоциональном состоянии Кейтлин и её нужде находиться в спокойной и безопасной обстановке, основываясь на установленном психотерапевтом диагнозе. В нашем штате действительно редко можно встретить подобные решения суда, но мы можем попробовать. — То есть для опровержения доказательств виновности Кейт необходимо узнать, что происходило в те двадцать минут? — хмурится Вай и откашливается. — Что, если Кейт пришла туда, когда Долорес уже была мертва? Или кто-то другой столкнул её с моста? Или она вообще сама упала? — Вы имеете полное право нанять частного детектива, если деятельность текущего кажется вам неполной и вы хотите чувствовать себя увереннее. Я занимаюсь только правами Кейтлин, — Натали разводит руками. — Всё будет понятнее на судах. Услышим сторону обвинения, свидетелей, заключения экспертов и будем смотреть по ситуации. Если к этому добавятся какие-то новые данные от вашего детектива в пользу Кейт, то будет еще лучше. — Если это… заключение эксперта играет на или против Кейт, то сколько это в годах? — обреченно спрашивает Вай. — Если убийство будет признано непредумышленным, то есть совершенным в состоянии аффекта, то наказание может быть от нескольких лет до десяти. Если же они присудят убийству степень, то наказание варьируется от десяти до двадцати пяти, в зависимости от обстоятельств. Но всегда можно выйти условно-досрочно, если вас интересует именно этот аспект. Избежать тюрьмы можно в случае предоставления улик о непричастности Кейтлин к убийству Долорес или выдать суду истинного убийцу, если таковой имеется… Есть ли у вас еще вопросы ко мне? До двадцати пяти лет. Это столько, сколько каждая из них уже прожила. Это целая жизнь, а она была пиздец какая долгая. Вай с трудом тянула те три года в Эбби-Лэй, а тут четверть века для Кейт — безумие. — Пока нет, — говорит Кассандра. — Тогда я пойду. Необходимо подготовить документы к завтрашнему слушанию, поговорить с психотерапевтом. Если решитесь на частника — свяжитесь со мной, — Натали собрала свои вещи. — Увидимся завтра. — Доброго дня, Натали. Спасибо, что отозвались, — кивнула Кассандра, разворачиваясь к Вай. Они остались вдвоем. Неловкое молчание ощущалось каждой клеточкой тела. Нет конкретной мысли, что будет происходить дальше. И это снова её пугало. В глазах мамы Кейт Вай видела такой же страх и почему-то осуждение. Хотя Вай и его заслужила. — Натали упомянула диагноз… — Кассандра налила чай во вторую пустую кружку и придвинула к Вай. — Кейтлин ничего не рассказывала. Может быть, ты сможешь мне всё объяснить? — Тревожное расстройство, — выпалила Вай, следом утоляя сухость во рту парой глотков крепкого холодного чая. — Ей выписали лечение. — Так, — она поджала губы, — хорошо. Ты согласна с тем, чтобы нанять детектива? — Это даже не обсуждается, — Вай мотнула головой. — Кейт не могла ничего сделать. В каком бы состоянии она ни была. Вы ведь тоже это знаете? — она наконец смогла встретиться с ней взглядом. — Да. И мы сделаем всё, чтобы это доказать, — уверенно сказала она, моргая в знак одобрения. — Какие у тебя планы на вечер, Вайолет? — Работа, — вспоминает она и устало откидывает голову. — Мне помочь с поиском детектива? — Нет… Я займусь. Не забивай этим голову. Всё это неправильно. Всё чертовски неправильно. Не должно быть так. Здесь не должна сидеть Кассандра. Руки Вай не должны так выглядеть. Они не должны обсуждать тюрьму. Не должны думать, как спасти Кейт. Не дол-жны. — Простите, — простонала Вай, закрывая лицо руками. — Я не смогла её защитить. — Она взрослая девушка, может и сама себя защитить. Не стоить себя винить, — Кассандра положила ладонь на колено Вай, утешающе поглаживая, — и наказывать. — Она должна была остаться у вас в Рождество и тогда ничего бы этого не было, — тянет Вай, чувствуя влагу на своих руках. — Оставаться здесь изначально было плохой идеей. И теперь Кейт рискует сесть в тюрьму, а мы именно от неё и хотели убежать… — Кейтлин столько рассказывала о тебе… Она бы и под дулом пистолета не согласилась остаться дома, даже если бы мы заперли её там. Я вижу, как ты переживаешь за неё, но не думай, что в том, что происходит, есть твоя вина. Мы найдем того урода, который убил эту вашу Лолу. — Точно… урода, — выплюнула Вай, размазывая слезы по щекам. — Если ты думаешь, что Кейтлин могут посадить в тюрьму, то ты не знаешь, кто такие Кирамман, — усмехнулась она. — А если так получится, в чем я очень сомневаюсь, то она не пропадет. Кейт сильнее, чем тебе кажется, — Кассандра произнесла эти слова с такой уверенностью… Но она совершенно не знает, в каком состоянии сейчас находится Кейт и какая в этом городе блядская полиция. И она явно не представляет, что может подкинуть тюрьма. — Ей нельзя в тюрьму. Нет, — она отрицательно махала головой, отбрасывая эти мысли. — Если вам что-то понадобится, — Вай поднялась со стула, смотря на Кассандру сверху вниз, — напишите мне. Я могу вас подвезти куда нужно. — Об этом можешь не беспокоиться, — улыбнулась она, поднимаясь. — И можно обращаться на «ты». — В любом случае… — Вай отвела взгляд и в этот момент Кассандра притянула её в объятия. Из груди Вай вырвался облегченный выдох, и она ответила ей тем же. — Спасибо, что прилетели… — Ты молодец, что позвонила. Не бойся просить помощи, Вайолет. Ты теперь и моя дочь тоже, — она погладила её по спине и отстранилась. По телу Вай пробежали мурашки на слове «дочь», и она испуганно посмотрела на Кассандру. Такой чести Вай не заслужила. Она ничего не сделала, чтобы называться так. Не уберегла, не спасла. Заточила в сраном Стайфле, заключила в вечную тревогу, а теперь подвергла суду. — Мне пора. Детектив сам себя не найдет. — Да, конечно, — кивнула Вай, продолжая смотреть на неё в смятении. — Увидимся завтра… в суде. Она осталась стоять в этом чертовом кафе, пока Кассандра не скрылась за стеклянными дверьми в холле отеля. Во что превратилась её жизнь? Неужели свобода — такая? Почему за нужную ей свободу нужно бороться? Почему нужно разбивать руки в кровь, лить слезы и постоянно с чем-то бороться? Почему нужно бороться с собой? С системой? Почему? Вай плелась по улицам города в сторону бара. Промёрзнув насквозь, но не придя к каким-то ответам, она оглянула машину на парковке, убеждаясь в её нетронутости, и зашла в единственное место, в котором её ждут. Да, там еще, правда, есть ненавистная Рут, но у Вай имеются ниточки, за которые она может потянуть в любой момент. А если бы у нее были подобные ниточки в полиции… всё происходящее можно было бы решить в два счета… В баре было тихо, но из зала раздавались голоса. Рут ходила с каким-то мужчиной, что-то обсуждая, и Вай просто прошла за стойку, не привлекая к себе лишнего внимания и натягивая обрезанные кожаные перчатки, чтобы избежать лишних вопросов. Те двое точно говорили про новую мебель и, как когда-то жаловалась Кейтлин, собирались заменять барные стулья на те, что со спинкой. Рут сама додумалась или кто подсказал? — Вайолет! — воскликнула Рут, приближаясь к ней. Мужчина учтиво кивнул. — Что думаешь ты? — она разложила на стойке журнал с разными вариантами мебели. — Мне нравятся эти с железными вставками. Обивка, конечно, будет нуждаться в постоянной химчистке, но… — Мне всё равно, Рут, — равнодушно перебила Вай, смотря ей в глаза. — Да хоть позолоченные они будут, от этого ничего не изменится. — Просто тыкни пальцем, — раздраженно ответила она. И Вай тыкнула на какой-то черный кожаный стул. Просто потому что он черный. Ей уж точно не до бардовой обивки. — Спасибо, — Рут стянула каталог со стойки, и они ушли куда-то вглубь зала. Это она так перед незнакомцами себя пытается продемонстрировать или реально думает, что может себя так вести после всего, что наговорила? Вот бы и Вай такую смелость, чтобы осознанно вызывать у людей к себе такое же отвращение. Или она уже вызывает? Пока никто не говорил. Сейчас самое время подумать над новыми коктейлями, которые она пообещала Рут — последняя просьба, что готова исполнить Вай. Она предпринимала действия смешать что-то годное, что-то поистине вкусное и что нравилось бы ей самой, пробуя попытку за попыткой и в итоге выливая всё в сток. Её и тошнило уже от объема перепробованного алкоголя, и язык перестал различать вкусы, и по запаху было сложно понять, что перед ней: виски или скотч. Какие-то более-менее удачные сочетания она коряво вписала в блокнот, но всё было не то. У нее определенно теперь будет больше времени за баром, чтобы довести всё до ума, так что это не разочаровывает её сильнее, чем дело Кейт. Хотя и в своей годности она сильно сомневается. — Ну и беспорядок у тебя тут! — удивилась Эшли, подходя к ней со спины. — Творческий беспорядок? — Ага, — оглянулась Вай на неё и пробежалась взглядом по куче грязных бокалов. — Бесполезный творческий беспорядок. — Я предложила Фрэнсису сегодня постоять одному наверху. Ты не против? — Да делайте что хотите, — отмахнулась Вай, принимаясь за мытье посуды. — Как дела с Кейт? — тихо спрашивает Эшли, подвигаясь к ней. — Говорили с адвокатом, пока… пока всё непонятно. И мне кажется, что шансы чертовски малы, — вздыхает она. — Завтра суд. И либо Кейт выпустят под залог, либо ей светит следственный изолятор. — Да… ситуация… жуткая. Надеюсь, что всё обойдется. Не может же быть всегда всё плохо? — О, Эшли, — смеется Вай, — может. Может быть так плохо, что забываешь, что такое хорошо. — Не унывай! — она толкает её бедром. — Из любой ямы можно выбраться, иногда просто нужно копать вбок. — Пути господни неисповедимы, — раздается голос Фрэнсиса и Вай оборачивается на него. Он всегда был для неё каким-то странным парнем и, кажется, теперь до неё всё дошло. — А я думала, в чем твоя проблема? — нахмурилась Эшли. — Так ты любитель священных текстов? — Десять лет христианской школы, ни одной пропущенной воскресной службы и Великого поста за последние пятнадцать лет, — гордо произнес он. — Соболезную, — кивает Вай, принявшись натирать бокалы. — А я думала, что ты всё о себе распиздел. — Эшли рассказала мне про Кейт, — сказал он и Вай осуждающе посмотрела на неё, да так, что та стыдливо вжалась в столешницу. — Я поставлю за неё свечку. — Спасибо за участность, но не думаю, что расплавленный воск может её оправдать, — усмехается она. — И церковь не против такой работы? — хмурится Эшли. — Я же ничего противозаконного не делаю. Работа с алкоголем не запрещена. Я и не пью даже… Пойду освоюсь наверху, — кивнул он и ушел в сторону лестницы. — Прикольная компашка собралась, да? — смеется Эш. — Мать-одиночка, бывшая заключенная, верующий, наркоман и суицидник, — она кивнула на портрет Шона. — Да, Рут есть на ком оторваться. Интересно, зачем ей Фрэнсис? Хочет изгнать из него святость? — косится Вай на Эшли. — Понятия не имею, что в её крашеной голове, но там точно всё скукожилось от аммиака.

***

Вай проснулась на час раньше нужного. Хотелось бы поспать подольше, но её разбудила тревога. Теперь она понимает Кейт. И Кейт может понимать её, ведь сегодня она будет сидеть на скамье подсудимых. Только Вай была поймана с поличным, а ту посадят туда за просто так — за то, что оказалась не в том месте и не в то время. Вся надежда на адвоката. На диагноз Кейт. На залог. Они должны отстоять её. Странно оказаться в здании суда в качестве свидетеля, а не обвиняемого. Импульсы из глубины тела разносились по всему организму, и Вай предательски подташнивало. Ощущение того, что всё будет плохо, преследовало её и наступало на пятки. В коридоре уже стояли Кассандра и Натали, одетые так же официально, только их одежда выглядела гораздо презентабельнее, чем выстиранная черная рубашка Вай. Она скромно подошла к ним, встречая дружелюбные взгляды и кивки. Да, говорить тут особо нечего. А если и говорить, то только свои опасения, а этого лучше избегать, чтобы не нагнетать обстановку. Это здание и так не блещет позитивом. — Скрестим пальцы на всякий случай, — вздыхает Натали, когда двери в зал суда распахнулись. С этой стороны Вай еще не бывала. И лучше бы этого момента и не наступало. Они с Кассандрой заняли места из нескольких десятков свободных на стороне защиты. Предварительное слушание не предполагало сильного ажиотажа, так что в зале были они и пара человек со стороны обвинения, которых Вай старалась не разглядывать, чтобы не привлекать к себе каких-то подозрений. Сердце остановилось, когда служащие завели в зал Кейтлин. Она выглядела такой поникшей, какой Вай её никогда не видела. Уголки губ опущены, тусклые глаза, сгорбленная спина — это не Кейт. Её провели мимо них, и та даже не решилась посмотреть. Вай в голове умоляла её обернуться, она была готова улыбнуться ей и без голоса сказать, что всё будет хорошо, что она её любит, но это всё осталось в мыслях. Натали погладила ту по спине, усаживая радом с собой за столом и что-то шепча на ухо. На секунду Вай показалось, что Кейт обернется, но она продолжала сидеть неподвижно. Из двери около кафедры выходит судья и всех просят встать. Судья Мартинес — мужчина средних лет, с бородкой и поседевшими волосами. Его лицо не выглядит так, будто ему нравится весь этот процесс. Скорее он выглядит так, словно хочет поскорее все закончить. Все окончательно заняли свои места и Вай сделала глубокий вдох, устремив взгляд на Кейт. Раздался удар молоточка. — Доброе утро. Сегодняшнее слушание проводится для определения, следует ли освободить обвиняемую Кейтлин Кирамман под залог или оставить её под стражей до суда. — Ваша честь, — громко говорит прокурор, что Вай непроизвольно дергается, — мы требуем оставить обвиняемую под стражей, так как она может быть опасна для общества. Вай вслух усмехнулась с этих слов, и рука Касссандры накрыла её, крепко сжимая до боли. Они переглянулись: Кассандра напрягла губы, сложив их в практически невидимую ниточку, а Вай стиснула челюсти, переводя взгляд снова на непоколебимую Кейт. — Ваша честь, — Натали резко поднимается со своего места, что ветерком колышет волосы Кейт, — мой клиент просит освободить её под залог. Мы готовы предоставить поручительство и согласовать условия. — Я услышал вас. На чем основываются ваши доводы, прокурор? — Ваша честь, основываясь на свидетельских показаниях и показаниях самой обвиняемой, она находится в нестабильном психическом состоянии, требующем круглосуточного наблюдения и представляющем опасность для окружающих. У нас есть показания лечащего врача Кейтлин — Мариам Хьюз, которая подробно изложила возможные побочные эффекты от выписанных ей препаратов и особенности поставленного диагноза. Сука Мариам. Почему она решила не вставать на сторону своего клиента? Хочется быть поближе к крупным шишкам? Избежать проблем с лицензией или еще чем? Или её купили? Сука. — Передайте документы. — Да, ваша честь. — Защита, — после минутной паузы говорит судья, — на каких основаниях вы выдвигаете свои требования? — Ваша честь, психическое и физическое состояние моей клиентки требует безопасной среды, способной обеспечить ей комфорт и спокойствие. Условия следственного изолятора не позволяют обеспечить подобной обстановки. Моя клиентка нуждается в индивидуальном питании и подходе, — уверенно говорит Натали, не таким мягким голосом, как при первом звонке. — Представляет ли обвиняемая опасность для общества? — Мы направили запрос о назначении судебно-психиатрической экспертизы, которая способна дать точный ответ на этот вопрос, ваша честь. Находясь в отделении полиции, моя клиентка не проявляла каких-либо признаков сопротивления или агрессии в отношении окружающих. Если она будет освобождена под залог, то будет находиться под круглосуточным присмотром родственников. Мы готовы пойти на встречу и согласиться на домашний арест. — Принимаю, — в зале суда повисла тишина и дыхание Вай начало ускоряться. Она смотрела на Кейт, не моргая. Перестала чувствовать руку, сжимаемую Кассандрой. В голове крутилось только одно: под залог. Натали звучала убедительно и всё должно сработать. Прошла, казалось, вечность, пока судья не прокашлялся перед тем, как начать говорить. — На основании вышеизложенных доводов, — Вай видела, как Кейт вздохнула, приподняв плечи, — есть достаточные доказательства, чтобы утверждать об опасности обвиняемой. Пока не проведена судебно-психиатрическая экспертиза, она останется под стражей. Прошение о залоге отклонено. Снова раздался стук молоточка. Вай обмякла на скамье, размытыми глазами смотря на Кейт и как та опускает голову. Натали досадно ударила кулаком по столу, отворачиваясь от судебной кафедры. Это провал. Кассандра рядом цыкнула, поднимаясь со своего места и потянув за собой Вай. Они вывалились из душного зала в прохладный коридор. Вай прилипла спиной к противоположной от дверей стене и прижалась затылком. — Ничего не получилось, — простонала она, зажимая пальцами слезные каналы в уголках глаз. Всё против них. Весь мир против них. — Это не приговор, — тихо говорит Кассандра. Из дверей выходит обозленная Натали. — Я на одном месте вертела этого прокурора, — прошипела она. — Мариам Хьюз проигнорировала меня, теперь понятно почему, — Натали расстегнула пуговицы на воротнике, глубоко вдыхая. — Значит, так. К концу недели должны провести экспертизу, так что суд будет в начале следующей. Я постараюсь выбить вам график посещения Кейтлин. Будьте на связи, — кивнула она и быстро зашагала к выходу. Вай хотела свернуться комочком и заплакать, как маленький ребенок. Она шла, не зная куда. Все размывалось перед глазами. И только ощущение какой-то поддержки за руку слева не давало ей врезаться в препятствия, возникающие на пути. Она и Кассандра оказались на огромном крыльце здания суда. Рука уверенно протянула ей бутылочку воды. — Попей, — настойчиво произнесла Кассандра. Вай воспользовалась этим предложением, запивая образовавшееся внутри разочарование. — Почему ты так спокойна? — непонимающе спрашивает она. — Потому что это не конец. Страдать будем тогда, когда не останется выхода, а сейчас еще не всё потеряно, — она забирает бутылку из рук и прячет в сумке. — Мы должны бороться. И если ваши отношения такие, какими я себе их представляю, то Кейт должна хорошо ощущать твой настрой. И если он вот такой, — Кассандра крутит рукой в сторону Вай, — то и у неё он будет такой же. — Сначала умирает Шон. Теперь Кейт под следствием, — мямлит Вай, — я не вывожу. — Соберись, Вайолет! — Кассандра трясет её за плечи, отрезвляя. — Не позволяй сейчас этому, — она тыкнула пальцем ей в грудь и следом приставила палец к виску, — управлять этим. Тебе нужно отдохнуть. Предлагаю пообедать и потом я отвезу тебя домой. Вай промолчала, но кивнула. Они сели в какую-то машину. Кассандра скомандовала водителю, куда везти. За окном начали проноситься серые дома Стайфла, люди, голые деревья… И, наверное, мама Кейт права — нужно взять себя в руки. Слезами горю не поможешь, так говорят? Да и от плача уже болят глаза, наполняя веки мелким песком. Нужно это прекращать. Они приехали в ресторан. Какой-то вычурный ресторан или у Вай просто не такие завышенные требования к местам питания. Заняли столик у окна, и она сразу указала пальцем на позицию из бизнес-ланча, пока провожающий их официант не успел отойти. — Мы пригласим вас, — остановила его Кассандра и парень ушел к бару. — Выбери то, что ты действительно хочешь, — она кивнула на меню и принялась рассматривать картинки. — И без этой фразы было понятно, что вы родственники, — усмехнулась она. — Ладно, — Вай уткнулась в меню, разбегаясь глазами от обилия блюд. Она готова съесть здесь всё. За обедом Кассандра расспрашивала её о каких-то фактах из биографии и их жизни с Кейтлин, особо не давя и не выпрашивая подробностей, за что ей большое спасибо. Кейт умалчивала о многом и её можно понять, но теперь скрывать нечего. Всё приобрело иной контекст с открытием уголовного дела. Было приятно пообщаться с кем-то… Вай сказала бы «адекватным». Потому что от частого общения с Рут она чувствует, что у неё в голове там тоже что-то скукоживается. Как и обещала, Кассандра подбросила Вай к дому и обняла еще раз напоследок, шепча на ухо мотивирующие фразочки, от которых та невольно смущенно улыбалась. Вай подходит к двери и вставляет ключ в замок, но он не проворачивается. Она дергает за ручку и дверь без проблем открывается. Копы что-то забыли? Или какой-то долбоеб решил её еще и обчистить? Мало же происшествий. Сердце предательски часто забилось. — Какого хрена? — шепчет Вай, медленно заглядывая в квартиру и держа ключи наготове, чтобы, если что, сразу дать отпор. — Приветики, — виновато улыбается Паудер, сидя на стуле. — Что ты здесь забыла? — Вай, расслабившись, проходит внутрь, хлопая дверью. — Как прошло слушание? — Как видишь. Я одна, — кивает она, бросая куртку на крючки и не попадая. Она раздраженно вешает её обратно. — Так и какого черта ты здесь делаешь? — Мне жаль, — тихо говорит Пау, подгибая под себя ноги. — Я же сказала, что не собираюсь убегать, так что решила поддержать. Прости, что зашла без спроса. Если хочешь, то можешь забрать у меня ключи, — она позвенела ими на столе. — Оставь себе, — бурчит Вай, не желая провоцировать какой-то конфликт. Лучше пусть здесь будет торчать Паудер, чем табор полицейских. — Как ты? — протянула она. — Как будто меня переехал камаз, — Вай падает на диван, подкладывая свернутый плед под голову, и тяжело выдыхает. — Как Кейт? — Пау перебирается через спинку дивана, забившись в угол у ног Вай. — Мы не говорили, но по виду — плохо, — устало отвечает она, потирая лицо руками. — Я не знаю, как она, Паудер, и это теперь злит меня больше всего остального. Адвокат пообещала организовать встречи до следующего суда… Я надеюсь, что Кейт принимает свои таблетки и ей не становится хуже. После этих слов пришлось посвятить Паудер во все нюансы психического состояния Кейтлин. Рассказать про её тревожность, бессонницу, снотворные. Про то, как она пошла к психотерапевту за лечением, а эта женщина встала на сторону обвинения в суде. Про то, что произошло в субботу и как Кейт не помнит период времени, в который произошло убийство Долорес. Про всё. Чтобы она понимала критичность данной ситуации и ограниченность выходов из неё. И не задавала глупых вопросов. — И… мама Кейт нашла детектива? — Ты думаешь, это так просто? — она приподнимает голову и выгибает брови, смотря на Пау. — Еще попробуй найди того, кто возьмется. Главное еще, чтобы никто на меня его не нанял… — Вай замерла от абсурдности собственной мысли. Если кто-то захочет покопаться в прошлом Вай, то обнаружит значительный послужной список. Хорошо, что ей хватало ума не собирать какие-то трофеи с мест ограблений или вести список. И самое главное — ни одного отпечатка. — Да никому это и не нужно. — Ну, вообще, — задумалась Пау, — если так подумать, то Кейт могла приревновать тебя к Долорес, а ты бы могла знать об их связях и попытаться защитить себя, если у вас с Долорес действительно что-то было. И тогда у тебя был бы мотив, чтобы убить её… пусть и не самой, — тянула она. — Ты пересмотрела каких-то фильмов с дешевым сюжетом? Теория, взятая из воздуха и не имеющая ни единой точки соприкосновения с реальностью. Кейт не приревновала, а испугалась. Это же очевидно — она просто не ожидала. Тут нечего думать. А я не знала, что Лола ходит к психологу. Можно даже камеры в баре просмотреть, там ничего не будет. Хотя записи все равно через месяц удаляются, так что поздно, — она махнула рукой. — Ладно… Кстати, что насчет фильма? — Пау вытащила из-под себя пульт от телевизора и улыбнулась. — Да включай что хочешь… — Посмотрим, что у нас тут… — она принялась переключать программы, пока на одном из каналов не мелькнуло фото Лолы. — Стой! — Вай подорвалась, маша рукой на экран. — Верни на предыдущий. — Спокойно, спокойно, — успокаивает руками Паудер и возвращается на канал. — …Родственники погибшей утверждают, что к смерти Долорес причастен психолог, с которым она вела работу на протяжении последних нескольких месяцев. Полиция Стайфла пока не дает никаких комментариев о ходе расследования, — говорила ведущая новостей, явно бегающая глазами по строчкам суфлера. — Прощание с Долорес Рейган состоится завтра в церкви Святого Остина с дальнейшим захоронением на Центральном кладбище. Выражаем искренние соболезнования родственникам и друзьям погибшей. — Вырубай, — кивает Вай, складывая руки на груди. — Тебе её жалко? Ну, Лолу, — оборачивается Пау, продолжая листать каналы. — Мне жалко Кейт, а на Лолу мне всё равно, — на выдохе сказала Вай. — Что думаешь насчет прогулки по кладбищу завтра? — она хитро посмотрела на Паудер. — Обожаю кладбища, — посмеялась та, откидываясь на спинку дивана и увеличивая громкость фильма.