нежности на троих.

      на улице раннее утро, лучи солнышка пробираются сквозь тонкие занавески на окнах, заливая комнату тусклым светом.       ты сонно протираешь глаза, лениво потягиваешься, вытягивая руки в строну, и невольно касаешься кончиками пальцев чего-то мягкого, тёплого и до боли знакомого — чун юнь. он, свернувшись калачиком, тихо сопит во сне, уткнувшись своей мордочкой в подушку, слабо приобнимая тебя за талию. ты проводишь рукой по его волосам, с нежной улыбкой наблюдая лёгкое подрагивание его ресниц.       — а меня?       с другой стороны раздается бархатный голосок. сначала ты не узнаёшь его, но, повернув голову, встречаешь взгляд син цю — он лежит на боку, подперев голову одной рукой, а в уголках его губ притаилась озорная улыбка. его утренний голос особенно сладок в сочетании с изящными изгибами юного тела.       ты чувствуешь, что он ждёт ласки, как ребёнок просит внимания. но вместо мягкого поглаживания по голове ты, опьянённая видом его обнажённого торса, притягиваешь его к себе и соединяешь губы глубоким поцелуем. он не сопротивляется, наоборот — отвечает с такой страсть, что по твоей кожи пробегают мурашки.       — хе-хе...       он довольно хихикает, облизывает губы и ласково кладёт ладонь тебе на шею, пальцами касаясь чувствительных точек. его рука начинает свой медленный, почти дразнящий путь вниз, заставляя тебя тихо мычать в прикушенные губы.       — мх, снежок...       ваше озорство прерывает шёпот чун юня. он инстинктивно сжимает крепче твою талию и приятгвивает ближе к себе. син цю нехотя убирает руку, борясь с жадностью.       вскоре шорох и невнятные слова со стороны чун юня стихают, и это идёт только на руку мечнику.       — драгоценная, тебе стоит быть тихой и не дёргаться, иначе он проснётся, а я не люблю делиться, ты же знаешь...       его голос становится чуть властным, хоть он и шепчет эти слова тебе в ушко. парень кладёт одну ладонь тебе на щёку, вторую — на затылок, и дарит тебе мягкий поцелуй.       — люблю тебя.       ты вздрагиваешь. эти слова действуют как заклинание. он медленно ведёт руку вниз, по линии ключиц, к груди, нарочно не торопясь, наслаждаясь каждым миллиметром твоего тела. ты пытаешься сдерживать стоны и бороться с возбуждением, но с каждой секундой это становится всё сложнее.       — ах...       твой сладкий стон вызывает у него особое удовлетворение. он тянется к твоим губам, а другая рука продолжает играть с твоей грудью. ты уже почти не слышишь ничего, кроме биения собственного сердца, становясь более громкой, отчего чун юнь начинает просыпаться.       он медленно открывает глаза и в замешательстве то ли от пробуждения, то ли он картины перед глазами разглядывает перед собой голую женскую спину. его лицо заливается румянцем, особенно когда он осознаёт, что обнимает тебя.       — ох...       услышав тихий стон и заметив мужскую руку, прячущуюся за твоей спиной, он краснеет ещё сильнее и жмурится. в такие моменты он становится похожим на маленького котёнка, который совершенно не понимает где он находится.       — похоже, юн-юн проснулся. мы его разбудили, какая жалость...       син цю хмыкает, продолжая целовать тебя, и краем глаза замечает руки чун юня, сжимающие твой живот почти до боли.       — чун юнь... мне трудно дышать.       его руки тут же ослабевают, и он извиняется, отдаляясь. ты сжимаешь губы, ощущая разочарование, но молчишь. мечник этим воспользовался — скользнул руками тебе за спину и уткнулся лицом между... грудей. ты ошеломлённо охнула, но не остановила его, а, наоборот, обняла за голову и прижала к себе крепче. это положение вам обоим нравилось.       что до экзорциста — он пребывал в легком недоумении, но оставаться в стороне не хотел, его живот скрутило от зависти, и он занял вверх: чун юнь положил ладони тебе на лопатки и принялся целовать шею. ты вздрогнула от неожиданности и резко дёрнула ногой, задев син цю.       — п-прости!       ты тут же извинилась, когда он поднял голову и поймал твой взгляд. в ответ мечник с улыбкой сказал, что в качестве извинения примет только поцелуй. ты согласилась с ним, и тот с наслаждением впился в твои губы, проникая языком в рот.       в это время юн-юн щекотал твою шею, словно щеночек, требующий ласки. разорвав поцелуй, син цю вернулся к груди, начиная со всей нежностью лизать и обсасывать. ты медленно обернулась насколько смогла, провела языком по губам, прося поцелуя от чун юня. он понял твой намёк и подарил нежный поцелуй, совсем не такой властный, как от син цю.       юноша невинно улыбнулся и теперь целовал тебя в шею, посасывая кожу, оставляя метки. ты с шумным вдохом опустила голову, вдыхая запах ученика школы гу хуа, перед глазами стоял туман.       но это длилось недолго: внезапно чун юнь поспешно отстранился и бросил взгляд на часы — он явно что-то вспомнил. конечно же, сегодня утром он планировал посетить странное место у постоялого двора ван шу, где происходили загадочные события, он уже заранее договорился с заказчиком насчёт этого.       — м-мне надо идти...       он сказал это с досадой в голосе и сел на край кровати, глазами ища на полу свои вещи среди остальных. син цю лениво приподнялся и намеренно произнёс, смотря на чунь юня, что теперь вы с ним могли бы заняться кое-чем серьёзным.       поняв его намерения, он попытался помешать вам, ведь ему, как и его другу, не нравилось делиться тобой.       — о! тебе же сегодня должен прийти новый том книги!       удачливо вспомнив это, юноша оживился и победно сжал кулачки на своих коленках:       — я помню, юн-юн, но вспасибо за напоминание. заберу после обеда.       он снова лёг в привычной позе: одна рука под головой, вторая ласкает твоё лицо. ощущение накаляющейся атмосферы заставило тебя действовать. тебе ничего не оставалось, кроме как солгать насчёт уже своих важных дел с утра.       — ох, драгоценная, ты ведь вчера говорила, что весь день будешь моей...       голубоволосый резко обернулся, уставившись тебе в спину. ты ощутила, как земля уходит из-под ног. стало до невозможности тошно и нужно было как-то решать ситуацию, так что ты быстро выпалила что-то насчёт ежедненвных поручений, что никто не сможет их выполнить, кроме тебя, и резким движением соскочила с кровати, готовая уже убежать из комнаты, но в последний момент к тебе пришло осознание, что твоя одежда всё ещё была на полу. твои щёки запылали от смущения. схватив ближайший кусок ткани, ты прикрылась от двух прожорливых взглядов.       — увидимся!       ты выскочила за дверь, направляясь в ванную, оставив двоих юношей наедине. и они оба уже ждали ночи, когда снова смогут быть рядом с тобой.