Любить нельзя дружить

В столовой, по закону жанра, было очень душно и громко. Эндрю сидел напротив Аарона, пока возле того поедал свой обед Кевин. Ники все еще задерживался у буфета, выбирая что именно он будет поглощать за пару минут. Нила не было, хотя со звонка на перемену прошло около десяти минут. Эндрю хотел потянуться к телефону, чтобы написать ему, но в нос забился терпкий аромат магнолии. Нил пах прекрасно. Когда они начали дружить, запах еще не проявлялся, как и вторичный пол. Тогда им было по десять лет, а Нил только переехал со своим дядей Стюартом из Англии в Штаты. Эндрю стал ему первым другом. Сейчас им обоим по семнадцать лет, а вторичный пол проявился в четырнадцать. Вот уже как три года стало известно, что Нил — омега, до одури пахнущая цветущей магнолией, а Эндрю — альфа, феромоном которого была мелисса. Би — приемная мама близнецов и Ники — совсем не ожидала, что оба близнеца будут альфами, которые пахнут настолько похожими ароматами. Только если феромон Эндрю был более медовым и основной нотой был лимон, то Аарон, пахнущий свежей мятой, обладал приятной горечью. В те моменты, когда Эндрю был напряжен или раздражен, его мелисса становилась похожа на острую мяту, которая забивалась в нос до красноты. Эндрю был сильным альфой во всех смыслах — подтянутое тело, рельефные мышцы и доминантный феромон. Если верить статистике от ученых, лишь несколько процентов населения обладали таким типом феромонов, которые могли подчинять не только свой вторичный пол, но и противоположный. Из всей старшей школы в этот процент входили только Миньярды. Аарон не имел таких мышц как у Эндрю, да и не особо хотел их иметь. Большую часть дня он засиживался за учебниками, а другую часть проводил со своей омегой. Кейтлин сначала казалась Эндрю очень подозрительной. Он ей не доверял, но когда увидел, что Аарон, его близнец, счастлив гулять с ней за ручку и писать сопливые сообщения в мессенджер, Эндрю отступил. Но он не смог отступить, когда полгода назад Нил привел его знакомиться со своим альфой, как бы это ни звучало. От него пахло отвратительным кедром, что Эндрю не постеснялся произнести прямо в глаза этому Джеймсу. Даже имя отвратительное. Эндрю тогда ясно дал понять, что если он обидит его Нила, разговор не будет таким мягким. Конечно, Эндрю и тогда ласково не разговаривал с ним, но в случае, если этот Джеймс заставит Нила пролить хотя бы одну слезинку — его не будет в живых уже на следующий день. Нил не был нежным омегой, который вечно нуждался в защите. Он мог постоять за себя и сам, но если ситуация доходила до крайности, где Нил уже терял свою хватку стального нрава, в ход шел Эндрю, защищая его от нападок ебанутых альф. Когда стал известен их вторичный пол, Эндрю и Нил не отходили друг от друга, все еще не привыкнув к новому клейму в виде вторичного пола. Даже свои первые течку и гон, которые в таком раннем возрасте проходили как обычная простуда, ведь организм только проявил частицу пола, не раскрываясь до конца, они провели вместе. Стюарт и Би не были против такого, прекрасно понимая, что обоим будет лучше, если они проведут этот период вместе. Тогда то Нил и зацвел как магнолия. Тогда то Эндрю и понял, насколько погряз в своих чувствах к своему другу. Сейчас, когда эта магнолия была более напряженной, а возле нее чувствовался вонючий, по скромному мнению Эндрю, кедр, он расправил плечи и выпрямил спину. Возможно, это слишком пафосно с его стороны, но пусть этот Джеймс понимает, с кем будет иметь дело, если Нил пожалуется на него. Он ведь даже не пометил его. Он не заявил права. Эндрю не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что именно происходит за его спиной. Нил не любил то внимание, которое доставалось ему путем странных действий на всеобщее обозрение. К таким действиям относились всякие поцелуи, которые Джеймс все полгода оставляет ему на глазах всей школы. Феромон Нила сейчас казался увядшим. Спустя чуть меньше минуты Нил приземлился с боку от него. К этому моменту подошел и Ники, который сел с другой стороны от него. За столом оставалось место для шестого человека, и Нил, когда он стал встречаться с Джеймсом, попросил, чтобы тот сидел с ними за одним столом. Эндрю отказал. Он не хотел видеть за своим столом в окружении своей семьи этого уебка, который не вышел даже лицом. Не в обиду Нилу, но можно было бы и выбрать покрасивее. Например, его. Эндрю первый месяц, честно, не загонялся и не сравнивал Джеймса с собой, но намеки были. Например, Эндрю мог стоять напротив зеркала, замерев и не двигаясь, рассматривая свое отражение и сравнивая себя с ним. Джеймс был высоким, но в наборе массы уступал Эндрю. Он даже думал, что тот не сможет продержать Нила на руках больше минуты, ведь мышцы на руках у того были не развиты от слова совсем. Если у Нила вкус на высоких и вонючих дрыщей, то у Эндрю явно проблемы. — Эндрю, я скучал. — Шепнул Нил ему на ухо, чтобы никто кроме Эндрю не услышал. — Джеймс снова не дает мне общаться с тобой. Эндрю сжал губы в тонкую полоску, рассматривая лицо Нила. Это была огромная проблема в их отношениях. Джеймс не давал адекватно общаться Нилу не то что с ним, а со всеми. Во всяком случае, первые два месяца так оно и было, пока Эндрю не объяснил Джеймсу, что с ним будет, если так оно и продолжится. Тот, к удивлению, понял, но до сих пор с презрением и страхом смотрел на Эндрю, ограничивая Нила в общении с ним. — Мне поговорить с ним? — Серьезно шепнул Эндрю, не обращая внимания на косые взгляды, которые кидали Аарон и Ники. — Не стоит, я сам. — Он стушевался, отводя взгляд. — У него скоро гон. Он хочет провести его со мной. — Нил, хоть и казался равнодушным, его голос дрогнул к концу предложения. — А ты хочешь этого? — Нил не готов к нему, Эндрю это знал. — Нет, то есть да, но.. — Взор Нила полностью отошел на другой конец столовой, где сидел Джеймс. Тот даже внимание не обратил на него, разговаривая со своими друзьями. — Нил. — Эндрю притянул его к себе за плечо, а после положил ладонь на затылок. — Я поговорю с ним. — Нет, я сам. — Твердо произнес Нил, поворачивая голову на Эндрю. Его магнолия сейчас больше не казалась такой напряженной и горькой, как была до. От Нила тонким шлейфом исходил кедр, который Эндрю умело перекрыл своим феромоном. Это очень грубо с его стороны, ведь у Нила есть парень, а он лишь его лучший друг. Но что это за бойфренд, который заставляет свою омегу нервничать? Эндрю был бы лучшей партией для Нила. Уголки его губ дрогнули в самодовольной ухмылке от собственных мыслей, но он умело подавил это. Нил не его омега, он не может так думать. Но кто ему запретит, если Нил выбирает его. Кедр полностью пропал из аромата вокруг, мелисса окружала Нила с ног до головы, пока он спокойно поедал свой обед, который до этого ему взял Эндрю, чтобы тот не стоял в очереди и не толкался с противными и вонючими учениками. Нил даже не обратил внимание, что с его тела пропал кедр его альфы. Казалось, ему не до этого, он был больше увлечен разговором с Аароном, который завел его на тему биологии. Эндрю пришлось отвести взгляд от Нила, чтобы доесть свой безвкусный салат, который подавали в столовой. Обычно, омеги очень беспокоятся, когда на них не остается феромона своей пары. То же самое может происходить и с альфами, но это редкий случай. Сейчас же Нилу плевать на запах кедра, которого нет ни на грамм в его окружении. Эндрю повернул равнодушный взгляд на другую сторону столовой, где располагался столик Джеймса и его друзей. Тот смотрел в их сторону, но не на Нила. Он пожирал ревнивыми глазами Эндрю. Миньярд бы поспорил, что если бы тот сейчас находился в метре от него, кедр попытался бы подавить мелиссу. Но Джеймс слабый альфа, он не способен на такое. Чтобы подчинить Эндрю, нужно быть Аароном, ведь именно феромоны брата могли подействовать на него. Либо нужно быть Нилом, потому что центр вселенной Эндрю сместился на него. В глазах Джеймса плескалась ненависть, Эндрю это видел, но его губы растянулись в довольной усмешке, а ладонь легла на плечо Нила, притягивая его ближе к себе. Костлявая рука Джеймса сжала вилку до побеления костяшек, пока ладонь Эндрю ласково поглаживала плечо Нила, чей феромон приятно забился в нос. Он всегда такой открытый возле Эндрю.

***

Четвертое ноября в этом году выпало на понедельник. Близнецам исполняется ровно восемнадцать лет. Аарон уйдет праздновать с Кейтлин к ней домой, а чем они будут заниматься за закрытыми дверьми — Эндрю знать не хочет. После того, как они отметят с мамой, они должны были разойтись, но возникшая проблема, в виде идиота-альфы, который крутился вокруг Нила. Эндрю и Нил уже несколько лет празднуют свои дни рождения вместе. Сначала в кругу семьи — у Эндрю это Бетси, Аарон и Ники, а у Нила это Стюарт — а после проводят время лишь вдвоем. Сейчас же эта традиция рушилась, как карточный домик. Джеймс был против того, чтобы отпустить Нила один на один к Эндрю. Нил, блять, действительно отпрашивался у него. Глаз Эндрю задергался, стоило ему услышать это. Его лучший друг, который рвет и мечет, стоит на своем до последнего, сейчас отпрашивался у этого подобия на альфу? Об этом стало известно за неделю до дня рождения, поэтому всю неделю Нил старался угодить Джеймсу, чтобы тот был благосклонен к нему и разрешил провести прекрасный день в компании Миньярда. Сейчас, когда Эндрю стоит в коридоре, рассматривая жалкую картину перед собой, ему хочется ударить. Нет, не Нила, который правда пытается быть вежливым и милым в разговоре с кедровой стенкой. Джеймс выводит его из себя, заставляя руки чесаться в желании набить тому лицо за излишний пафос и надменность. — Нет. — Его склизкий голос заставляет скрутится ушам в трубочку. Находясь в нескольких метрах от этой пары, Эндрю отчетливо чувствовал, как тот пытается подавить Нила. По лицу того было понятно — ему неприятно. Нил очень трепетно относился к такому и одним из главных правил в их дружбе был запрет на подавление феромонами. Эндрю мог это сделать в два счета, но зная, как его Нил трепетно относится к личному пространству — закрывал феромоны на ключ, отдавая его в руки Нилу. Сейчас он был похож на сломленный кусок человека. Его плечи сжались, а голова опустилась в пол. Эндрю заметил, как губы того скривились — Нил не хотел этого, но пойти против не мог. Омеги по натуре слабее альф, и даже если бы Джеймс слабый альфа, он сильнее Нила просто потому что альфа. Эндрю вмешался осторожно. Его шаги всегда были тихими, но сейчас, по ощущениям, он даже не издал хриплого дыхания, оставаясь незамеченным, пока не оказался за спиной. Ореховые глаза потемнели и опасно сощурились, выдавая раздражение и ненависть к одному определенному человеку, на которого сейчас направил свои феромоны. Эндрю стоял за спиной Джеймса, но его плечи мешали скрыться за его фигурой полностью, поэтому Нил, когда осторожно поднял голову, усмехнулся. С его рта вырвалось тихое хихиканье. Джеймс не мог пошевелиться — мелисса будто стягивала его горло, конечности сейчас были будто закованы в тяжелые кандалы. — Миньярд. — С ненавистью прошептал Джеймс, не в силах повернуться. Эндрю взглянул на Нила, осматривая его на наличие травм, которых не было. Если бы не стоящий рядом альфа, которого он держал на коротком поводке, запрещая двигаться, Эндрю бы выпустил успокаивающие феромоны, но сейчас он был сосредоточен на Джеймсе. Мелисса приобрела оттенок холода, становясь больше похожей на мяту, которая всегда отдавала морозом. Он не скрывал, что ему неприятно находиться в компании такого как Джеймс. Такого ничтожества, который вместо обычного разговора, подавляет собственную омегу. — И тебе привет, Джеймс. — Эндрю растянул губы в ядовитой усмешке, пока разворачивал того за плечи в свою сторону. — Обращайся по имени, это в первую очередь уважение к человеку. Напомню — меня зовут Эндрю. — Еще чего. — Он сплюнул под ноги Эндрю. Нил поморщился и виновато посмотрел на него. В лазурных глазах плескалась просьба о прощении. Эндрю не будет винить его в том, что его вкус на парней отвратительный. — Слушай сюда, — он грубо наклонил Джеймса за воротник рубашки, чтобы они находились на одной высоте. Губы Эндрю находились в опасной близости к уху того, но не с хорошей целью. — помнишь, что я тебе говорил? Если с него упадет хоть один волос, тебя не соберет даже мой братец, который грезит о меде уже четвертый год. — Эндрю взял того за щеки, стискивая их и поворачивая голову в сторону Нила, возле которого образовался Аарон. Они должны были вместе пойти на урок, но Эндрю задерживался. — На его голове я не вижу волос тридцать. Джеймс хотел было вырваться из крепкой хватки Эндрю, видя как на них стали поворачиваться другие ученики. Но не смог. — Либо ты потакаешь его желанию идти на ебанное празднование, либо будешь вылизывать языком его кеды. — Эндрю не шутил, когда это касалось Нила. — Сделай мне подарок на день рождения — уйди нахуй, чтобы в этот день тебя было не видно и не слышно. — Прошипел Эндрю, отталкивая его от себя. Сейчас он заметил, как Нил прикрыл нос и часто моргал. Блять, Эндрю не понял, как пустил феромоны не только на Джеймса, но и на близ стоящих людей. Аарон поморщился, но ничего не сказал, крепко держа в руках рюкзак Эндрю, пока собственный был на спине. Мелисса моментально приобрела более сладкий оттенок, отдавая лимоном. Нил заметно расслабился, шея вытянулась, плечи распрямились. Его положение стало более уверенным, сейчас он не походил на сжавшийся комок страха. — Нил, — Эндрю посмотрел на него. — сегодня как и договаривались. Об этом — Он мягко намекнул на Джеймса, который отошел на несколько шагов от них. — не волнуйся. Он кивнул Аарону, чтобы тот передал ему рюкзак и пошел в нужный кабинет. Эндрю догонит позже. А пока он только подошел ближе к Нилу, рассматривая Джеймса глазами, полными презрения. Он не мог запретить Нилу встречаться с кем-то, но когда его так нагло пытались оградить от лучшего друга — Эндрю это так просто не оставит. Кедр сейчас казался резким и тошнотворным. Как Нил только терпит его? Пару зевак из толпы все еще продолжали смотреть на них, но большая часть внимания уже прошла. Джеймс обернулся, рассматривая чуть опустевший коридор. С минуты на минуту звонок, все расходились по кабинетам. — У тебя же французский? — Эндрю произнес это так, будто никого рядом нет. Будто не его хотят убить, если он сделает одно лишнее движение в сторону чужого омеги. — Да, я могу вас подождать после этого урока. У вас еще два с Аароном, а у меня этот последний. — Нил схватил его за руку и стал вести в противоположном направлении от того места. — Не стоит, иди домой и приготовься. У нас последним химия, Аарон сто процентов будет еще полчаса торчать в школе, так что мы задержимся. — Эндрю был рад такому раскладу, поэтому незаметно для других наклонил голову в бок. К шее, на которой сейчас витал легкий феромон магнолии и нотки противного кедра. Он одернул себя, прежде чем выпустить свои феромоны. Это было бы ужасно, ведь ввязаться в драку с Джеймсом, который наблюдал за их удаляющимися спинами — последнее, чего он хотел.

***

Он не понимал своих действий. Нет, это было неправильно. Это все было огромной ложью. Эндрю не мог погрязнуть в своих чувствах к лучшему другу настолько, что сводило все тело от желания прижать его к себе. Сейчас они вместе лежали на двухместной кровати Эндрю, рассматривая звездное небо на ровном потолке. Нил подарил ему ночник, который умеет показывать созвездия и звезды. Они, естественно, не могли пройти мимо и опробовали его сразу же, как последний луч солнца ушел за горизонт. Это было самым лучшим решением в жизни Эндрю. Сейчас они лежали бок о бок на его кровати, Нил полностью пропах тягучей мелиссой, пока на потолке мелькали звездные созвездия. Это была их странная фиксация на протяжении всего подросткового периода. Они могли выбраться из дома поздно ночью, чтобы просто посмотреть на яркие звезды, которые сияли на небе. — Смотри, скульптор! — Нил ловко покрутил специальный пульт управления, мотая ночное небо. — А под ним феникс. — Казалось, Нил заинтересован в звездах сильнее, чем Эндрю, которому он и подарил ночное небо. — Красиво? — Очень. — Эндрю пересчитывал веснушки Нила, которые сейчас тускнели, а в темноте комнаты казались незаметными для чужого взора. Его совсем не интересовали звезды, которые он правда любил, но составлять собственные созвездия из телесных точек на лучшем друге — более привлекательное занятие. Нил повернул на него голову, сталкиваясь с его глазами. Сейчас Нил не казался тем омегой, какой пытался себя показать в обществе. Он воин и защитник себя и своих прав, Нил на ежедневной основе старается быть сильным и не падать при неудачах. Сейчас, при одном лишь человеке и звездах на потолке, он казался неземным и таким нежным. Его глаза светились в отблесках ярких звезд, а взгляд казался нежным и спокойным. — Поспим? — Поспим. Нил в одно нажатие кнопки потушил изображение звезд, оставляя лишь блеклое сияние от ночника. Темно-синий цвет окрасил все поверхности в комнате. — Ты похож на смурфика. — Нил, совсем не стесняясь, залезает на него, зная, что Эндрю выдержит его вес. Их ноги переплетаются между собой, Нил утыкается лицом в осторожно вздымающуюся грудь, пока рука Эндрю ложится на его затылок. Нил всем телом улегся на Эндрю, не заботясь об одеяле. Нил любил свое личное пространство, даже если в него входит и Эндрю.

***

Нил ласково перебирал взлохмаченные волосы Эндрю, пока тот уложил свою голову на колени. Если бы Эндрю умел мурчать, он бы замурчал как самый довольный кот. Тонкие пальцы Нила осторожно массировали его кожу головы, изредка проходясь чуть отросшими ногтями. Сейчас был канун рождества. С дня рождения близнецов прошло почти два месяца, но за это время почти ничего не поменялось. Разве что теперь Эндрю приходилось выбивать у Нила свободное время из-за его отношений, которые теперь занимали огромную часть его жизни. Эндрю не влезал, как бы его не напрягал этот Джеймс, который всем своим видом не внушал доверия. Он запретил Нилу контактировать с Эндрю больше, чем три раза в неделю. Сейчас Нил даже сидел за столом с Джеймсом и его друзьями альфами, которые то и дело кидали на него сальные взгляды. Эндрю напрягался, стоило ему уловить напряженный феромон Нила и увидеть какими глазами тот смотрит в сторону их столика. Сейчас, когда Эндрю лежал на его коленях в своей комнате, они снова рассматривали звезды, но теперь не столько углублялись в них, сколько общаясь между собой. Последние недели им редко удавалось адекватно контактировать, но сейчас, когда Джеймс находится в другом городе со своей семьей, они могли уделить друг другу больше внимания, чем при его присутствии. Эндрю внимательно слушал сонного Нила, который несмотря на усталость, все равно рассказывал все события последних недель, о которых не смог рассказать раньше. — ..вот, и я сказал ему, что не хочу проводить с ним течку. Я даже не смог адекватно потечь в наш первый раз с ним. — Рука Нила сильно сжала его корни, чуть оттягивая назад. Эндрю напрягся, слушая небольшой рассказ. — Он тогда был очень зол на меня и не разговаривал около недели. Я правда старался. — Магнолия сейчас казалась завядшей. Нил вял на глазах, находясь в этих отношениях. — Он мудак — это общеизвестный факт. Ты не виноват в том, что твоей внутренней омеге не нравится он. — Эндрю старался говорить осторожно, сглаживая углы. — Это адекватно, тем более, ты молодой организм. Твоя течка даже не имеет четкого цикла. — Кстати, — Нил перескочил с темы, не желая затрагивать больше ее. — она должна быть ближе к февралю. Моя последняя была за месяц, до того как я стал встречаться с Джеймсом. — Эндрю пришлось перетащить его ладонь в свою, крепко сжимая. — Я очень волнуюсь, это будет моя первая течка с кем-то, кто не ты. Блять. Эти слова слишком больно резали по сердцу. Гон Джеймса прошел около месяца назад. Нил сказал, что не готов к такому серьезному шагу, поэтому не сможет его провести с ним. Это было ужасно, ведь следующие два дня Джеймс как с цепи сорвался, он брюзжал слюной и ядом, когда в его поле зрения появлялся Эндрю. А он же в свою очередь не особо понимал, почему его обвиняют в том, что Нил не захотел переходить на такую важную стадию в отношениях. Эндрю бы соврал, сказав, что не рад такому. Течка Нила же была нестабильной, но стабильно шла раз в около полугода. Врачи разводили руками в стороны, говоря о том, что внутренний организм омеги отвергает тех, кто ему не нравится. Нил всегда говорил, что его внутренняя омега слишком капризна и не хочет принимать Джеймса даже со всей любовью, которую испытывает Нил к нему. Обычно она шла около четырех дней, но могла занимать всю неделю. Нил редко тек, это было огромной удачей, если во время течки он не только сопит и кряхтит от несправедливости мира, но и течет. Эндрю в такие дни старался быть ближе, но не нарушать границу, установленную в виде закрытой двери в комнату. Нил не подпускал даже дядю, его сразу же начинало воротить от его феромона. К Эндрю было другое отношение. Он заходил в комнату только в крайние случаи, когда помощь была необходимой. Нила часто кидало в жар и в холод, могло лихорадить, и он, не подозревая, выбрасывал целый тайфун из феромонов. Магнолия в этот момент казалась расцветшей и ароматной. Эндрю подавлял желание провести своим носом по его шее, втягивая приятный аромат цветка. Нил был обнажен в свою течку: его тело было скрыто легким одеялом, пока его разум был затуманен, и он плохо контролировал свои действия и слова. Но то, как звать Эндрю — никогда не было забыто. Тихое «мелисса» всегда походило больше на поскуливание, нежели на обычный зов. Эндрю внимательно вслушивался в звуки, которые издавал Нил, несмотря на то, какими они могли быть. Эндрю был личным успокоением для Нила. — Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним? — Эндрю решил не подниматься с его колен, продолжая лежать на них. — Мне не трудно. — Нет-нет, он сейчас в Нью-Йорке с родителями, потом я поговорю с ним. — Это звучало, как чистая ложь. Эндрю знал, что Нил не будет разговаривать с Джеймсом, но решил промолчать. — Он уговаривает меня провести все зимние каникулы, включая и праздники с его друзьями. А вот это было напряжно. Зачем Джеймсу зазывать его в свою компанию, если Нил всячески показывает то, как ему неприятно сидеть с ними за одним столом в столовой? — Я могу пойти с тобой. Не думаю, что они будут против этого. Просто скажем, что я как человек с твоей стороны. Нил согласился.

***

Квартира Джеймса сейчас в дыму от электронных сигарет. Он дал ключи от нее своим дружкам, в надежде, что ее не разнесут в пух и прах. Родители, скорее всего, даже не представляли о том, какая тусовка происходила в стенах их квартиры. Первое, что напрягло Эндрю, стоило им пересечь порог — друзья Джеймса. Они все были альфами и их было много. Около десяти крепких альф, некоторых Эндрю видел впервые. Когда он обсуждал это с Нилом, был расчет, что он будет не единственной омегой из всей компании. Второе — эти друзья бросали на Нила слишком сладкие взгляды, чтобы Эндрю не оборачивался постоянно на Нила, когда отходил от него на пару метров. Перед походом в этот змеюшник, они обсудили основные правила: держать свой напиток при себе или в зоне своей видимости, не отходить друг от друга дольше, чем на минуту. В такой странной компании это были очень важные правила. Эндрю понимал, что это не кончится добром, поэтому предупредил маму и Стюарта о том, куда они собираются идти. Джеймс приглашал их на несколько дней, но оба понимали, что не продержатся и ночи. Сейчас Эндрю морщился от неприятного и едкого запаха спирта. Пока что не происходило ничего, кроме выпивки и попыток споить Нила и отвести его подальше от Эндрю. Но Нил держался за руку Эндрю крепко, будто за спасательный круг. Эндрю попытался успокоить Нила своей мелиссой, но из-за тухлого запаха вокруг, насквозь пропитанного другими альфами и неприятными запахами, он не мог этого сделать адекватно, не прижав Нила вплотную к себе. Дружки Джеймса могли расценить это не как жест помощи, а намек на большее, поэтому, скрипя зубами, Эндрю оставалось лишь сжать ладонь Нила в своей, внимательно следя за обстановкой вокруг. Но он совсем не был готов к тому, что его начнет клонить в сон в самый разгар ночи. Эндрю прислонился лбом к плечу Нила, осторожно вдыхая магнолию. Его челюсть сжалась, пока он пытался подавить сонливость. Если он сейчас отключится, Нил останется один в толпе неотесанных альф, которые во много раз сильнее, просто потому что родились с другим набором генов. Будь Эндрю тут один, он бы давным давно ушел, либо в принципе не приходил на эту мутную вечеринку. Но сейчас, когда рядом с ним Нил, он не может просто развернуться. Нил, его дорогой друг, пообещал Джеймсу, что пробудет тут хотя бы одну ночь. А если он нарушит свое обещание, Джеймс расстроится и обидится. — Я отойду на кухню. — Эндрю прокричал сквозь громкую музыку, прежде чем на вялых ногах подняться с небольшого дивана, на котором расположились они. Нил порывался встать и пойти вслед за ним, но Эндрю сказал ему оставаться на месте и не уходить. Он пообещал, что вернется быстро. На кухне, на удивление, было спокойно. На столе стояли пустые бутылки из-под пива и чего-то еще. Здесь, слава богу, пахло не так отвратительно, как пахло в основной квартире. Запах проникал, но не впитывался в помещение так, как было в гостинной. Холодильник открылся с тихим скрипом: две верхние полки были забиты алкоголем, пока остальное занимала более адекватная еда. Эндрю, ради интереса, чуть полазил там, но не найдя ничего интересного, захлопнул. Он понадеялся, что бокал, который первым попался ему под руку — чистый и никем не тронутый. Вода из-под крана не очень гигиенично, и хоть Эндрю привык пить из фильтра, в этой ситуации было все равно. Нужно было побыстрее возвращаться к Нилу, не задерживаясь на долгое время, но непонятный предмет на кухонной столешнице, его остановил. Несколько коробок таблеток. Эндрю прекрасно понимал, что именно за таблетки сейчас держит в руке. Его охватило неведомое чувство страха. Нет, не за себя — за Нила. Коробка афродизиака, что сейчас находилась в его руках, была открыта и для полного комплекта не хватало одной таблетки. Эндрю знал, какая доза дурманящего эффекта храниться в такой таблетке — дорогой братец писал по ним защитный диплом на какой-то конкурс. А еще он знал о том, что на омегах это работает очень.. отвратительно. И если весь пазл сложился в голове Эндрю правильно, а лежащее рядом снотворное, на которое он обратил внимание в последний момент означало то, что он уснет с минуты на минуту — они в полной пизде. Нил потечет и не сможет себя адекватно контролировать под действием афродизиака, пока Эндрю будет лежать в отключке из-за дозы снотворного, что по быстрым подсчетам равнялось тремя таблетками. Он отшатнулся в сторону от этого стола, выбрасывая коробку обратно на столешницу. Вылетев из кухни, Эндрю почувствовал сладкий аромат магнолии. Он зажал нос, чтобы не повестись на него, но картина, которую он застал перед собой, обломала все тормоза. Нила удерживало сразу четыре человека. В его рот затолкала какая-то тряпка, пока руки были заломлены за спиной. Его грязно лапали, касались сокровенного тела. Непристойно и мерзко. На нем разорвали футболку, пока свитер, в котором тот пришел, валялся рядом. На аккуратной груди лежало три ладони, они не бережно сжимали и оттягивали кожу, щипали и крутили соски до покраснения. Живот Нила тоже не остался без внимания. Эндрю увидел, как перед Нилом на коленях стоял неизвестный ему альфа, проходясь языком по его впалому животу. Нил пытался вырваться, но не мог. Эндрю замер в дверях, тихо втянув кислород. Запахи других смешались воедино, пока шло осознание всей ситуации. Нила подавляют сразу несколько альф, если не все десять. Его пытается изнасиловать сразу вся компания, пока в крови омеги течет афродизиак, который по невнимательности Эндрю попал в стакан к Нилу. А сам он еле-еле стоит на ногах из-за снотворного и грозится упасть в глубокий сон прямо тут. Нил почувствовал еще одного человека, поднял на него затравленный взгляд. Сейчас из глаз Нила текли слезы, пока несколько капилляров лопнули. Он находился на грани истерики, Эндрю видел его таким впервые за всю их дружбу. Нил сильный омега, который никогда не давал себя в обиду, но сейчас, стоя вот в такой безвыходной ситуации, он казался совсем крошечным, когда с него начали стягивать и джинсы. На него обернулось сразу несколько парней. — О, посмотрите кто пришел. А мы уже думали, что ты свалился замертво! — После этой фразы послышался раскатистый гогот компании. Эндрю оперся рукой на стену, оценивая свои шансы на выигрыш. Его тело ватное, но еще может функционировать. Он отмер, преодолевая короткое расстояние между ним и каким-то парнем. Минутный шок сошел, пока он наносил удар за ударом. В глазах начинало двоиться и темнеть. На него навалилось сразу несколько, пока он пытался отбиться от одного. Эндрю попытался выпустить свои подавляющие феромоны, но его ударили в шею, отчего он пошатнулся в сторону. Сглотнув ком в горле и помотав головой, что сейчас, по ощущениям, налилась свинцом, он ударил кого-то под ребром. Лица сливались в одно месиво, пока нос заложило от ярких феромонов. Эндрю совсем перестал ощущать то, что он живет. Все это казалось нереальным, а оглушающая музыка, которой те явно собирались перекрыть крики Нила, добавляла своего эффекта. Эндрю рассекли бровь, грубо ударили по носу и явно травмировали запаховые железа тем ударом, но он все равно чувствовал, что силы, хоть и покидали его, но он все еще мог выделить часть своей удушающей мелиссы, чтобы угомонить придурков, которые полезли на запретный плод. Нила бросили, нацеливаясь на устранение Эндрю. Он не мог посмотреть, как себя чувствует Нил, но прорывающаяся магнолия сквозь остальные запахи — давала уверенности в своих действиях. Оглушающий звон полицейской мигалки заставил прекратить всю бойню. Эндрю повис на руках каких-то двух альф, которые в удачный момент полного бессилия Эндрю, утратившего свои силы, заломили ему руки за спину, грубо пихнув в лицом в пол. Последнее, что он слышал — мат, исходящий со всех сторон и прерывистое дыхание Нила.

***

Эндрю очнулся в больничной палате. Белые стены и запах спирта заставили его прикрыть глаза и зажать нос. Сейчас все чувства обострились, поэтому он ощущал себя крайне отвратительно. Проведенная к нему капельница не давала намеков на хорошее. А замазанные последствия битвы в той квартире неприятно покалывали под бинтами. За дверью в его палату послышался знакомый голос. Би. Мама пришла к нему. Скорее всего, там был еще и Аарон с Ники, но главное, что мама пришла. Эндрю рассеянно повернул голову в сторону двери, дожидаясь их входа. — ..его состояние вполне стабильное, но для полного восстановления ему нужно полежать еще пару дней после пробуждения. В палату зашел врач и его семья. Нила не было. Ники выглядел подавленным, пока Аарон источал напряженную мяту. Его взгляд хмуро прошелся по брату, замечая его пробуждение. Бетси аккуратно присела на край койки, цепляясь за его ладонь нежными пальцами. Ники перебирал свои пальцы, а Аарон стоял за спиной мамы. Врач, которого приставили к нему, осмотрел его и спросил базовые вопросы о его состоянии. — У вас десять минут. Пациенту нужен покой. — Он остался один со своей семьей. — Сколько я тут пролежал? — Эндрю не узнал свой голос. Обычно озорной и едкий сейчас казался потухшим и хриплым. — Почти два дня. — Аарон неодобрительно качал головой, переводя взгляд на окно. — А Нил? Что с ним? — В соседней палате твой омега. — Ники присел с другого края, его голос дрожал. — Он не.. — Эндрю, мы волновались. — Би чуть крепче сжала его ладони, осторожно заглядывая в глаза. — Нил пришел в себя быстрее, поэтому он ждет, когда ты проснешься. — Что произошло там? — Эндрю имел ввиду о том временном интервале, который произошел после его отключки. — Лучше спроси у него сам. — Последнее, что успел сказать Аарон, прежде чем в палату вошел лечащий врач, оповещая, что время подходит к концу. — Стойте, я могу пройти в соседнюю палату к Нилу Хэтфорду? — Эндрю остановил врача, который собирался уходить вслед за семьей. — Да, конечно, только осторожнее, с капельницей. Эндрю снова учился ходить. Как минимум, именно так он себя ощущал, когда шаркающими звуками передвигался сначала по палате, а после по коридору, доходя до ближней двери в палату. Он крепко держался за капельницу, которая в данный момент оказывала ему услугу опоры. Больничный халат мешался, но он был единственной вещью на его верхней части тела. В палате Нила был он и Стюарт, который завидя его, доброжелательно улыбнулся. — Эндрю, как себя чувствуешь? — Нил выглядел отрешенно, но дядя был положительно настроен на его компанию. — Мы волновались. — Мистер Хэтфорд, простите меня. Я не смог убер.. — Его прервали. — Молчи. Просто замолчи. — Нил звучал еще хуже, чем он. Стеклянные глаза Нила посмотрели прямо на Эндрю. Стюарт поднялся с угла койки, идя по направлению к Эндрю, чтобы выйти из палаты. — Я вас оставлю. — Он наклонился к уху Эндрю. — Спасибо тебе. Эндрю посмотрел в удаляющуюся спину Стюарта, чувствуя как пол под его ногами пропадает. Нил не смотрел в его сторону, но он все равно сел на край его койки, аккуратно придерживая капельницу. Они молчали около пяти минут, прежде чем Нил хрипло произнес: — Я такой дурак. Блять, я не знаю. — Отчаяние пропитало его тон. — Я был так слеп, не замечая тебя, пока мне не сказал Аарон. Что этот идиот успел наплести Нилу? — Почему ты не сказал раньше, что любишь меня? — Блять, Эндрю больше не доверит Аарону свои секреты, когда они касаются Нила. Сердце пропустило удар. — А смысл? Не вижу смысла, когда ты находишься в отношениях. — Он старался выглядеть равнодушным, но дрожащие руки все равно выдали его. — Уже нет. С Джеймсом все кончено. — Что? — Я такой идиот. Если бы я признался тебе тогда, этого всего бы не было. — Нил не прекращал говорить, не отвлекаясь на Эндрю. — Ты знал, что ты — моя первая любовь? — Он впервые за этот разговор посмотрел на Эндрю так, будто он самое сокровенное в этой жизни. — Или, может быть, что я не теку, не потому что я какой-то не такой, а из-за того, что мой организм не принимает никого, кроме тебя и твоей долбанной мелиссы? — Ты сейчас серьезно? — Эндрю не отводил взгляда. — Как давно? — С четырнадцати. Четыре года. Нил любил его четыре года. Ровно столько же, сколько и Эндрю. Повисло молчание, которое прервалось шуршанием ткани. Нил смял кусок одеяла, подтягивая его ближе к себе. Эндрю не знал что сказать, но слова были не важны. Он аккуратно наклонился ближе к Нилу, рассматривая голубые глаза. Сейчас те казались совсем светлыми. Эндрю поцеловал его нежно, осторожно пробуя на вкус его губы. Он волновался, что недавние события могли навлечь на Нила триггер, но на его плечи осторожно легли теплые ладони, притягивая ближе. Эндрю пришлось отстраниться, чтобы поправить мешающую в такой момент капельницу. — Значит, как лезть в драку против десятерых, так ты первый, а как целовать меня, так убегаешь. Эндрю поцеловал его снова, но уже более требовательно, проходясь своим языком по деснам Нила. Он не мог пока что выпустить свой феромон в полную силу, но магнолия, что сейчас радовала своим цветением, заставила его снова отстраниться. На этот раз он прижался носом к шее, втягивая полюбившийся аромат. — Ты знал, что мелиссу я чувствую сильнее всего? — Прошептал Нил. — У нас что, вечер раскрытия фактов о тебе и твоей зависимости? — Ну, могу раскрыть и то, что это я вызвал тогда копов, когда тебя облепили со всех сторон. — Нил засмеялся, но тут же скорчил болезненную гримасу. Тело все еще болело. Нил потянулся к нему за еще одним поцелуем, получая его. Сейчас все начинало налаживаться. А гудящий на тумбочке телефон, куда названивал уже бывший парень Нила, был отключен, пока двое сливались в тягучем поцелуе.