Воспитательный процесс.

– Я должен смириться с твоей невнимательностью второй раз? В кресле, стоящем у панорамного окна возвышался угрожающе мрачный силуэт. Единственным источником света была настольная лампа, что освещала окружающие объекты относительно скверно, поэтому разглядеть точный диапазон эмоций Джейка было, мягко сказать, затруднительно. Шин вскинул бровь. Он только зашёл в кабинет мужчины, и едва ли успел скинуть с плеч кожаную куртку, Джейк застал его своим упреком прямо среди незатейливого действа. Мужчина так и замер с рукавами небрежно спущенными до локтей. – Чего? Ты о чем вообще?, – все никак не мог выяснить сути претензии Шин. – Машина, – сурово произнёс тот, – Вчера я подгоняю ее тебе в мастерскую, а сегодня едва ли могу проехать пару кварталов. Не подскажешь ли причину такого стечения обстоятельств, Шингон? Шин много значительно дрогнул в уголках губ, но виду не подал. – Подскажу, конечно. Права не надо было покупать. Может если бы ты соизволил выучить пару дорожных знаков, то доехал бы до ближайшей заправки, – беззаботно повёл он плечом, а преодолев пару шагов до рабочего стола, привычно буднично запрыгнул на столешницу, усевшись с краю и скрестив ноги. Джейк стиснул челюсть. Безусловно в игривой манере далеко не игривого Шингона, было что-то манящее и по-семейному тёплое. Он, без зазрения совести, нырнул ладонью под штанину парня, грубо огладив голень. – Если не хотел чтоб я уезжал - мог бы сказать, – раздражённо процедил мужчина, а в следующие мгновение схватился за лодыжку парня с неимоверной силой. Выпад вперёд, чтобы кресло подвинулось ближе к столу и Шин уже ощущает как его настойчиво тянут к себе. Он вскинул руки и в кои-то веке не протестовал, пока Джейк устраивал его у себя на коленях. Ощущение литых мышц и стальных бёдер под собой было достаточно комфортным, даже тяжёлая ладонь на пояснице не напрягала, а скорее грела душу. – А ты бы остался, если бы я сказал? – Если бы ты сказал, я бы сделал что угодно, – невозмутимо заявил тот, ткнувшись лицом в изгиб плеча Шингона, там же запечатлел весомый поцелуй. Шин чуть дрогнул под тёплыми губами. – Это даже заводит, – Шингон скользнул ладонью под ворот рубашки мужчины, контраст холодной фланелевой ткани и горящей под ладонью кожи остался приятным давлением ниже солнечного сплетение. – Меня тоже. Ложись на стол, воспитывать тебя буду. Шингон скептически нахмурился, чуть отстранившись, дабы взглянуть на самодовольную морду старшего. Подобные высказывания до сих пор выбивали его из колеи. – Чего? – Ты услышал, – спокойно подтвердил худшие догадки он и для пущей убедительности сжал ягодицы Шина сквозь грубую ткань джинсов, не менее грубой хваткой, – На стол. Сейчас же. Мун перебрал в голове пару вариантов, о возможных мотивах Джейка и сойдясь на мысли о том, что "он конченый придурок", долго думать не стал. Конец рабочего дня, атмосфера располагает, любопытно всегда берет над разумом верх, а Гиллан со своим немигающим суровым взглядом казался ему обольстительно соблазнительным. В общем, поколебавшись секунду-другую, Шингон мысленно махнул на всё рукой, и встав с колен мужчины, опрокинул себя на столешницу. Ныне он лежал грудью поверх прохладного пласта гладкого стекла, коим был обрамлён рабочий стол Джейка. Бедра он чуть вскинул вверх, отчего резинка брюк скользнула вдоль поясницы и ниже, почти оголяя копчик. Блондин лишь угрожающе хохотнул. Шин услышал как скрипнули половицы паркета, когда мужчина позади встал, а затем ощутил крепкую руку, которую ему впечатали меж лопаток. Брюнет чуть ли не застонал от такой откровенной демонстрации силы, поэтому поспешно закусил губу. – Это угроза?, – подкольнул он, лукаво озираясь через плечо. – Дружеское предупреждение, – покачал головой Джейк. Послышался постыдный треск джинсовой ткани. Джейк с нехилым натиском разорвал ненавистные низко посаженные джинсы, которые так часто мелькали перед ним, неосознанно соблазняя не меньше чем их обладатель. Юрким жестом Гиллан стянул потрепанную ткань до голеней парня, изучая бледную кожу ягодиц, лаская взглядом анатомические изгибы вниз, вдоль бёдер. – Голыми руками джинсовую ткань, – с лёгким восторгом высказался Шин, оглянувшись, – Я поражён. – Да, я тоже, – без раздумий сказал он, после чего пожал плечами. – Адреналин сделал свое дело. Шин намеревался сменить позицию, но его вновь стремительно уткнули лбом в поверхность стола и не успел он возмутиться, как услышал глухой стук позади. Джейк опустился на колени. – Эй! Сильные широкие ладони обхватили основание поясницы и одно из бёдер, бледные пальцы остервенело сжали плоть, и удерживая парня на месте, Гиллан языком повел широкую полоску вдоль ягодицы Шингона. Дальше уже как в бреду. Гиллан был перфекционистом. Чистоплюем первой полосы и крайней степени аккуратистом. Не терпел и однодневной пыли на драгоценных книжных полках, а важные бумаги держал в порядке на идеально выдраенном рабочем столе. Увы. Минимум дюжина представителей "важных бумаг" уже уделаны спермой и предъэкулянтом, в глубине души, Шингону даже немного стыдно. Что ж, он подумает об этом позже. – Джейк, пожалуйста, Джейк. Черт, пожалуйста.., – частил он, нервно постукивая пальцами по столу. Покуда мозолистые руки сжимали чужие бедра до дрожи в собственных запястьях, а прыткий, отнюдь не нежный, язык вовсе не щадил чувствительные стенки, отчаянно посильно стимулируя сокровенные места, Шин заходился в постыдных стонах. Конечно порой в нем просыпались остатки совести и ладонь невольно стремилась прикрыть источник похабных всхлипов, или, если сказать без стеснения - как можно скорее заткнуть себе рот. Подобные попытки, однако, немедленно пресекались звонким шлепком по филейной части, и поучительно-воспитательным укусом куда-нибудь в верхнюю часть бедра. – Нельзя, – через мгновение слышался сквозящий металлом тембр, в ответ на который Шин заливался откровенным всхлипыванием. – Ты что умрёшь, если хоть денёк не будешь меня мучить?!, – в порыве выпалил Шин, попутно ухитрившись влететь ступней старшему в торс. – Что-то ты несильно похож на мученика. Шин с тяжким вздохом умолк. Он перевозбужден до боли, чуть ли не скулит под мощным натиском знакомых рук и, прости Господи, не менее знакомых губ. А Джейк даже не думал себе в чем-то отказывать. Он по-хозяйски лапал крепкие ягодицы, сжимал и тискал, беспощадно дразня и бахвалясь над, в кои-то веке не скрываемой, уязвимостью Шингона. Голова кружилась, а брюнет зашелся в очередном безудержном сетовании, для пущей убедительности вмазав кулаком по стеклянной столешнице. – Ты унижаешь меня! Оставляешь на моей хрупкой душе серьёзную травму!, – театральным образом капризничал мужчина, выглядя при этом до трогательного забавно. Уж не самой привычной была эта практика, связанная со спонтанным грубым риммингом. – И? Мне налепить пластырь на твою хрупкую душу, деточка?, – не заставляя ждать, невозмутимо ответил он упреком на упрек, так и измываясь над объектом своих влажных снов. Джейк, как и ожидалось, даже глаз на него не поднял, и в лице вовсе не изменился, зато умудрился перевернуть брюнета на спину и чуть ли не сложить того пополам. Деловито рассмотрев результат своих усилий, а именно пробежавшись взглядом по каждому изгибу сочных, истерзанных в румянец, ляжек, он пару раз на пробу сжал каждое поочерёдно. – Ты, кстати, неописуемо красив, – сухо сказал он, хоть и не смог скрыть некой теплоты во взгляде. Шин, по мнению старшего, действительно изумительно очарователен и оргазмически прекрасен. – А ты, кстати, неописуемо невыносим!, – в мгновение отозвался брюнет, без кокетства подмигнув мужчине. Шин зажал шею Гиллана своими массивными бедрами, хватаясь рукой за короткий ежик чужих волос, вновь осознав, что Джейк не тот, с кем стоило чего-то стесняться. – Раз надумал пихать свой язык куда попало, будь добр, не останавливайся. – Как грязно ты выражаешься. – А ты любишь когда грязно, – подытожил Шин, откинувшись на спину, покуда холодное стекло столешницы не опалило широчайшую мышцу. Он ахнул, ощутив, что язык старшего вновь вернулся к исконному месту, широко лизнув чуть расслабленный сфинктер. Под аккомпанемент хлюпающих звуков, Шин зажмурился, плотнее стиснув бедра, и ощутив на пояснице сильную ладонь, сконцентрировался на ощущениях. Джейк Гиллан. Он был апогеем грязных фантазий и покровительственных мотивов, Шингон рассудок терял всякий раз, как находил всё новые вариации воплощения своих маленьких нелестных мыслей в методах взаимодействия со своим мужчиной. Помимо статуса опытного и надёжного партнёра, Джейк давно удостоился ещё и титула персонального фетиша Шина. Джейк попросту знал, как лучше. Шин хочет сильнее? Джейк стиснет так, что ребра заболят, выбьет из лёгких весь воздух, а из сознания - любые переживания. Не оставит тоски или волнений, наоборот за собой понесёт лишь раздор и исключительный восторг, посеет в душе младшего абсолютный полнейший хаос. Шин хочет мягче? Гиллан зацелует до сладчайшей истомы на сердце, до злополучного румянца на высоких скулах. Джейк прижмет к крепкой груди, встанет непоколебимым щитом, утешит и непременно поймёт. Так и повелось. Ибо если Шин хочет – Джейк сделает. Перебрав у себя в голове подобный набор мыслей, Шингон толи возбудился с новой силой, толи уже вовсе перестал различать возбуждение от каких либо иных чувств. – Ты возбудился сильнее, – незамедлительно прокомментировал Джейк, попутно покусывая нежную плоть вдоль всего бедра, он голени до паха. Он усмехнулся и выдвинул верную догадку, – Подумал о чем-то романтичном, а? Расскажешь? – Ни в коем случае, – без раздумий заявил тот, – Не желаю стать объектом твоих насмешек на всю оставшуюся жизнь. Шин невольно закусил губу, пока держал с мужчиной зрительный контакт. – Доведи меня уже, – приглушённо хрипло произнёс он, отводя взгляд. – Попроси как следует и я сделаю всё в лучшем виде, – покусывания перетекли в череду мимолетных поцелуев. – Разве моё наказание уже не закончилось? – Конечно, закончилось. Однако, для моей уверенности, я был бы рад если бы ты обратился ко мне подобающим образом. Последний разок, давай. Шин закатил глаза, в предвкушеннии облизнув губы, он сглотнул вязкий ком в горле, и следующие слова звучали едва ли не слишком томно. – Пожалуйста, сэр, доведите меня до предела, – на выдохе сказал Шингон, едва ли заметный оттенок алого залил его щеки. – Умничка, – послышался нежный и покровительственный, глубокий тембр, а ладонь старшего одобрительно похлопала "умничку" по бедру. Гиллан мысленно улыбнулся, находя их с Шином тандем заманчивым, – Так и надо. Потребовалось едва ли два полных движения грубой рукой, как Шингон немедленно достиг разрядки, прозвучав высоким всхлипом. Он поджал губы и зажмурился, дрожа от переизбытка физических и душевных порывов. Резко сжав кисти рук в кулаки он в очередной раз отправил какие-то документы в утиль, безжалостно смяв. Он пробыл в таком состоянии ещё минутку, затаив дыхание, пока не ощутил на собственных плечах тяжесть тёплого махрового халата. – Совесть проснулась?, – не упустив возможности, пожурил мужчина, поправив ткань. – Скорее голод. Увы, тобой я наесться не смог. Хочу огромный жирный стейк, – в красках описал Джейк, будто бы визуализируя свой долгожданный и абсолютно заслуженный вкусный ужин, – А ты как? Больно я тебе не сделал? – Самую малость, – махнул он рукой. Шин покачивался из стороны в сторону, разминая затекшие мышцы, а заодно кутаясь в любезно предоставленный халат. – Понравилось хоть?, – лёгким волнением вопросил мужчина, прочищая горло. – Более чем. Ты же так старался, как мне могло не понравиться?, – щипнул его за задницу Шин, после чего повел руку выше, приобняв за талию, – Наверное я даже осознал свою ошибку. Может быть, осознал, – невесомо повёл плечом он, чмокнув мужчину в уголок губ, почти что невинно, откровенно дразня. – Ох, не волнуйся, если я замечу твою неосторожность. Мне не составит труда повторить воспитательный процесс, – наигранно сочувственно заявил Джейк, уткнувшись губами в висок мужчины. Шин лишь хмыкнул, привычно пряча лицо на плече Гиллана. – Да, сэр.