Delivered to My Heart

Калеб не заказывал никакой ёбаной еды. Он сидел на диване, уставший в хлам после семнадцати часов репетиций и двух интервью, в которых ему задали одни и те же вопросы про "секрет его кожи". Хотел только тишины, прохладной воды и покоя. Но вместо этого — звонок в домофон. — Доставка, блядь. Открой, — прогремело из динамика. Он нахмурился.   — Я ничего не заказывал. — Чё? — голос на том конце стал ледяным. — Слушай, если ты — тот самый Калеб с пиздец каким странным адресом на холме, то *ты* заказал. Боул с киноа, сраный зелёный смузи и какой-то модный десерт без сахара. Это ты? Калеб помолчал.   — Это вообще не я.   — Да ты издеваешься, нахуй?! — взорвался голос. — Я полгорода проехал, дважды чуть не врезался, и тут ты мне говоришь: "Не я". Может, ты ещё скажешь, что тебя вообще не существует? Калеб вздохнул. На секунду ему стало даже весело. — Поднимайся. — А, ну заебись, конечно, — пробурчал курьер, но послушно пошёл к лифту. Через пару минут в дверях стоял... ну, не совсем то, что Калеб ожидал. Блондин с охрененно длинными волосами, с голубыми прядями, глазами цвета хищной янтарной жижи и рожей "мне похуй, кто ты такой, у меня смена до девяти". Он бросил на Калеба тяжёлый взгляд и ткнул ему пакет. — Хватай. Или я его тебе на голову одену. Калеб медленно взял еду.   — Ты всегда такой вежливый? — Нет. Только с охуенно забывчивыми айдолами, у которых жопа из золота, а мозги — из пены для бритья. Калеб приподнял бровь.   — Ты явно не мой фанат. — Угадал, умник. И не надейся. Пауза.   — Хочешь зайти? — спросил Калеб вдруг. Габриэль моргнул.   — Это ты сейчас с кем флиртуешь, сладкий? С собой в зеркале? Калеб усмехнулся.   — Просто предложил. Ты забавный. — Забавный — это твой косплей эмо на премии. Я охуенно злой, мокрый и хочу кофе. Если у тебя есть хоть капля совести — впусти. Он вошёл, не дожидаясь приглашения. Калеб смотрел ему вслед с лёгкой ухмылкой.   Он не знал, кто этот курьер. Но что-то подсказывало — это будет очень долгая ночь. --- — У тебя кофе растворимый или ты настолько элитный, что варишь сам? — Габриэль скинул сумку на пол и прошёл мимо Калеба, будто был у себя дома. — Есть и то, и другое, — пожал плечами Калеб. — Какой хочешь? — А ты думать умеешь, или тебе за это тоже менеджер платит? — отозвался блондин, присев на край кухонного стула, закинув ногу на ногу. — Чёрный, покрепче. Как мои нервы после этой смены. Калеб поставил воду. Почти не отвечал — смотрел. В упор. На губы. Потому что, чёрт, у Габриэля они были... злые. Полные, прикусанные, будто он только что сорвался с очередного «да иди ты нахуй» в чьей-то адрес. Губы, которые явно знали, как кусаться и царапать душу. — Ты пялишься или уснул на ходу? — цыкнул Габриэль, заметив взгляд. — Думаю, — лениво ответил Калеб, подходя ближе. — Как твои губы умудряются быть такими… агрессивными. — Это не губы, это харизма, детка, — он склонился ближе, чуть приподняв подбородок. — А ты что, возбуждаешься от хамства? Калеб усмехнулся. — Когда оно идёт в комплекте с лицом как у тебя — да. И вот тут Габриэль впервые чуть сбился с ритма. Глаза дёрнулись, но быстро вернулись в привычное "мне пофиг". — Ты, может, и айдол, но тебе стоит меньше флиртовать с курьерами. Особенно такими, у которых нож в сумке. Случайно, знаешь ли, в бровь прилетит. — Страшно. — И правильно. Он встал. Медленно. Подошёл ближе, на полшага, будто хотел проверить границы. И остановился. Калеб стоял спокойно, ровно дышал, но взгляд не отрывал. Ни от губ, ни от рук. А руки у Габриэля были… опасные. Тонкие, с длинными пальцами, покрытые татуировками. Он провёл одной по волосам, потом сунул в карман худи, а второй… дотронулся до плеча Калеба. — Ты, блядь, прям из тех, кого хочется покусать, знаешь? — тихо проговорил он, почти шепотом, но с такой интонацией, что по спине прошёл ток. — Типа… оставить след, чтоб не забывал. Калеб наклонился. — Так укуси. Габриэль прищурился. — Ты думаешь, я не сделаю? — Я надеюсь, что сделаешь. И в следующий миг всё было быстро. Рывок вперёд, рука в волосах, губы на шее — не поцелуй, не ласка, а чистое предупреждение. И потом — укус. Не до крови, но ощутимо. Калеб выдохнул и даже не отступил. — Нравится, да? — хрипло прошептал Габриэль у самого уха. — Очень. Они ещё не целовались. Ещё не сняли ни одной вещи. Но уже было жарко. --- Габриэль ожидал, что Калеб оттолкнёт его. Или хотя бы пошутит, чтобы сгладить обстановку. Но всё, что он увидел — это взгляд. Спокойный. Холодный. Как вода перед штормом. Калеб медленно поднял руку, взял Габриэля за подбородок. Крепко. Без боли, но с таким наездом, что у блондина перехватило дыхание. — Ты, видимо, не понял, — проговорил он тихо, глядя прямо в глаза. — Я не игрушка. — Кто сказал, что ты — игрушка? — буркнул Габриэль, но уже не так уверенно. Его дерзость начала трещать по швам, и он это сам чувствовал. — Я просто… проверял границы. — Проверил? — Калеб наклонился ближе, до смешного медленно. Его губы почти касались чужих. — Теперь моя очередь. Он не дал времени ответить. Его губы врезались в губы Габриэля не с нежностью — с контролем. Напористо. Владея каждым миллиметром. Не поцелуй, а акт владения. Габриэль выдохнул сквозь нос, вздрогнув от жаркого давления. Он не отстранился. Наоборот, сжал кулаки, вцепился в футболку Калеба, будто не знал, за что ещё зацепиться, чтобы не поплыть окончательно. А Калеб уже не собирался останавливаться. Его рука переместилась к шее Габриэля, не сжимая, но давая почувствовать — вся динамика в его руках. Он разорвал поцелуй и посмотрел вниз, на красные, припухшие губы курьера. — Вот теперь красиво, — усмехнулся Калеб. — На тебе наконец-то видно, что я прикоснулся. — Ты мудак, — прохрипел Габриэль, облизав губы. — Самодовольный, красивый мудак. — И всё же ты не уходишь. — …потому что ты меня бесишь, — выдохнул блондин. — И потому что хочу ещё. Калеб прижал его к стене, руками в упор по бокам. Их тела почти соприкасались, дыхания сбились. — Проси, — тихо сказал он, глядя в глаза. — Пошёл ты. — Не то слово, — Калеб ухмыльнулся. — Но засос я тебе всё равно поставлю. Чтобы каждый, кто увидит тебя, знал: ты был здесь. У *меня*. Габриэль не успел отреагировать. Калеб снова наклонился, на этот раз к шее — и оставил там засос. Один. Второй. И лёгкий укус ниже ключицы, отчего Габриэль сдавленно выругался, зацепившись за его запястье. — Дай руки, — приказал Калеб. — Что? — Хочу видеть, как ты дрожишь. И Габриэль, в каком-то тупом послушании, поднял руки и положил их на плечи Калеба. Пальцы подрагивали. А Калеб смотрел на них с удовлетворением. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — Мой рот? — Нет. Твои руки. И то, как ты их теряешь, когда я прикасаюсь к тебе. Габриэль почти застонал от наглого смеха Калеба, от жара между ними, от этого унизительного и, сука, волнующего подчинения. Он не хотел этого. И всё же — хотел. С каждой секундой сильнее. Отлично. Калеб теперь берет инициативу, он доминирует — не жестко, а с той спокойной, уверенной хищностью, которая заводит сама по себе. Габриэль всё ещё дерзкий, но начинает чувствовать, что здесь он уже не главный. Держи: --- **Глава 3. «Ты, кажется, перепутал, кто тут кусает»** Габриэль ожидал, что Калеб оттолкнёт его. Или хотя бы пошутит, чтобы сгладить обстановку. Но всё, что он увидел — это взгляд. Спокойный. Холодный. Как вода перед штормом. Калеб медленно поднял руку, взял Габриэля за подбородок. Крепко. Без боли, но с таким наездом, что у блондина перехватило дыхание. — Ты, видимо, не понял, — проговорил он тихо, глядя прямо в глаза. — Я не игрушка. — Кто сказал, что ты — игрушка? — буркнул Габриэль, но уже не так уверенно. Его дерзость начала трещать по швам, и он это сам чувствовал. — Я просто… проверял границы. — Проверил? — Калеб наклонился ближе, до смешного медленно. Его губы почти касались чужих. — Теперь моя очередь. Он не дал времени ответить. Его губы врезались в губы Габриэля не с нежностью — с контролем. Напористо. Владея каждым миллиметром. Не поцелуй, а акт владения. Габриэль выдохнул сквозь нос, вздрогнув от жаркого давления. Он не отстранился. Наоборот, сжал кулаки, вцепился в футболку Калеба, будто не знал, за что ещё зацепиться, чтобы не поплыть окончательно. А Калеб уже не собирался останавливаться. Его рука переместилась к шее Габриэля, не сжимая, но давая почувствовать — вся динамика в его руках. Он разорвал поцелуй и посмотрел вниз, на красные, припухшие губы курьера. — Вот теперь красиво, — усмехнулся Калеб. — На тебе наконец-то видно, что я прикоснулся. — Ты мудак, — прохрипел Габриэль, облизав губы. — Самодовольный, красивый мудак. — И всё же ты не уходишь. — …потому что ты меня бесишь, — выдохнул блондин. — И потому что хочу ещё. Калеб прижал его к стене, руками в упор по бокам. Их тела почти соприкасались, дыхания сбились. — Проси, — тихо сказал он, глядя в глаза. — Пошёл ты. — Не то слово, — Калеб ухмыльнулся. — Но засос я тебе всё равно поставлю. Чтобы каждый, кто увидит тебя, знал: ты был здесь. У *меня*. Габриэль не успел отреагировать. Калеб снова наклонился, на этот раз к шее — и оставил там засос. Один. Второй. И лёгкий укус ниже ключицы, отчего Габриэль сдавленно выругался, зацепившись за его запястье. — Дай руки, — приказал Калеб. — Что? — Хочу видеть, как ты дрожишь. И Габриэль, в каком-то тупом послушании, поднял руки и положил их на плечи Калеба. Пальцы подрагивали. А Калеб смотрел на них с удовлетворением. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — Мой рот? — Нет. Твои руки. И то, как ты их теряешь, когда я прикасаюсь к тебе. Габриэль почти застонал от наглого смеха Калеба, от жара между ними, от этого унизительного и, сука, волнующего подчинения. Он не хотел этого. И всё же — хотел. С каждой секундой сильнее. Габриэль стоял, как загнанный зверёк, прижатый к стене. Лицо раскраснелось — от возбуждения, злости или стыда, он сам уже не знал. Он никогда не позволял *никому* так приближаться. И уж точно не давал приказывать. Но Калеб... был другим. Не ломал. Он подчинял. Уверенно. Без давления — просто брал, потому что мог. Потому что Габриэль сам, сука, позволял. Калеб медленно провёл пальцем по его горлу, ниже, по ключице, туда, где кожа уже горела от засосов. — Так красиво на тебе смотрятся следы, — пробормотал он. — Хочется расписаться прямо на коже. — Ты извращенец, — пробормотал Габриэль, пытаясь скрыть, как голос дрожит. — Может быть. Но тебе это нравится. Он наклонился и облизал след укуса. Осторожно. С наслаждением. И снова укусил — не больно, но с наметкой. Как будто помечал территорию. Габриэль дёрнулся, выругался тихо, почти жалобно. — Ты… ты охуел. Калеб поднял голову, улыбнулся. — Полностью. И именно поэтому ты здесь, а не свалил после первого укуса. Он взял его за запястья — крепко, но без боли. Поднял руки и прижал их к стене, над головой. Габриэль зашипел, дёрнулся, но не вырвался. — Что ты делаешь? — Смотрю, насколько ты готов прогнуться. — Пошёл... — Да-да, я в курсе, — перебил Калеб. — Ты дерзкий, материшься, плевать хотел на всех. И всё же… ты стоишь тут, с красными губами, трясущимися пальцами и следами от моих зубов на шее. Как думаешь, что это значит? Молчание. Калеб опустил взгляд на его рот. — У тебя губы такие… шумные. Всё время что-то несут. А я хочу тишины. И снова поцеловал. Жадно. Уверенно. Засосал нижнюю губу, прикусил, и Габриэль выдохнул сдавленно, почти как стон. Его тело чуть согнулось, мышцы дрожали. Калеб провёл пальцами по его бокам, медленно, скользя вверх под худи. Кожа под пальцами была горячей, вздрагивающей. Он чувствовал, как Габриэль сжимается от каждого прикосновения — но не отстраняется. Не сопротивляется. — Ты врунишка, — прошептал Калеб прямо в ухо. — Орёшь, что не хочешь, а сам уже чуть не таешь под пальцами. — Да иди ты, — хрипло прошептал блондин. — Прямо в ад, со своими чертовски тёплыми руками... Калеб ухмыльнулся и прижал его бедром. — А ты туда со мной пойдёшь. Голым. И Габриэль вздрогнул так, что уронил голову на плечо Калеба. Он больше не огрызался. Только дышал тяжело, и его руки сдались — повисли в захвате Калеба, больше не сопротивляясь. — Хороший, — прошептал Калеб. — Вот теперь ты мне нравишься. --- Калеб не успел произнести следующую фразу, как его рука уже скользнула вниз по животу Габриэля, не спеша, как будто проверяя границы. Габриэль задыхался, чувствуя его прикосновения, но не отстранялся, несмотря на тот факт, что его сердце колотилось так, будто сейчас разорвёт грудную клетку. — Ты же понимаешь, что сейчас всё будет по моим правилам, — сказал Калеб, его голос звучал уверенно, с той самой интонацией, которая заставляла Габриэля ощущать его властность на каждом уровне. — Ты — только моя игрушка. Габриэль мотнул головой, пытаясь освободиться из его захвата, но Калеб удерживал его без усилий, заставляя почувствовать, что от его рук нет спасения. — Хочешь соскочить? — его пальцы медленно обвили запястье Габриэля, заставляя его снова поднять руки над головой. — Ты не уйдешь. — Я не собираюсь уходить, — выдохнул Габриэль. Голос был полон раздражения, но внутри что-то сжалось. Сильное желание сдаваться. Это его бесило. Калеб наклонился, его дыхание обжигало шею Габриэля. Он скользнул губами по коже, не торопясь, наслаждаясь каждым моментом, каждым шершавым дыханием, каждым вздохом, который рвался из груди курьера. — Тебе нравятся мои зубы? — спросил он, не отрываясь от шеи. — Ты так хорошо на мне реагируешь, когда я кусаю. Ты всегда будешь моим, Габриэль. — Ты ещё не понял, что я не стану твоей куклой? — ответил Габриэль, но его голос уже не звучал так уверенно. Он почувствовал, как его тело предательски тянет к Калебу, как при каждом его прикосновении внутри что-то плавится. Калеб засмеялся, коротко и беззвучно, только с усмешкой. Его рука медленно скользнула под футболку Габриэля, прикоснувшись к горячей коже. — Ты не понимаешь, — сказал Калеб, слегка приподняв его подбородок и целуя так, как будто не оставлял шансов на сопротивление. — Ты уже мой. Просто это ещё не осознаешь. Габриэль не мог больше сдерживать себя. Он дёрнулся, прижал свои губы к его и почувствовал, как Калеб снова забрал контроль, заставляя его поддаться. Всё его сопротивление испарилось, как туман. Калеб, всё ещё не отрываясь от его губ, отстранился лишь на секунду, чтобы раздеть его, и Габриэль почувствовал холодный воздух на своей коже. Его тело было пылающим, но всё ещё жаждало чего-то большего. Он снова захотел прикосновений, поцелуев, укусов. Он не мог остановиться, не мог больше скрывать своего желания. Калеб будто почувствовал это. Он сжал его плечи, толкнув в кровать, и, наклоняясь над ним, посмотрел в его глаза с холодной решимостью. — Ты всё ещё не веришь, что я тебя контролирую? — прошептал он, гладя его живот, но не торопясь двигаться дальше. Он наблюдал за каждым вздохом, каждым движением тела, наслаждаясь тем, как Габриэль теряет остатки контроля. Габриэль хотел ответить, но вместо этого просто притянул его ближе, заставляя Калеба целовать его снова. Он не мог больше молчать. Было ясно, что это будет только их игра, только их моменты. Здесь и сейчас. Калеб продолжил двигаться дальше, не давая Габриэлю передышки. Он забрал его руки, прижав к кровати, и замер, ожидая реакции. Габриэль снова дёрнулся, но уже не с сопротивлением — скорее с ожиданием. — Ты… — прошептал он, чувствуя, как Калеб подводит его к самому краю. — Ты думаешь, что это победа? — Нет, — ответил Калеб с лёгкой усмешкой, — это начало твоей игры со мной. Начало твоего подчинения. И, наконец, его движения стали чёткими, уверенными, глубокими. Габриэль не мог оторваться от него, ощущая, как контроль Калеба забирает всё, заставляя его реагировать на каждое прикосновение. Тело сжалось, но не от боли — от желания. Он был в его власти. И, черт, это было прекрасно. ---