Me and the devil

Кто из нас в детстве не вызывал Пиковую Даму? Кто не гадал на суженого, не раскладывал карты? Но Этери решила пойти дальше. Устав от одиночества, она решила продать свою душу дьяволу. Скучная, ничем не наполненная жизнь надоела блондинке. Каждый Божий день — словно день сурка. Проснулась, собралась, отработала, пришла домой. Пустые стены и ощущение одиночества и ненужности давили на женщину. И в один прекрасный день она не выдержала… Вся гостиная была во мраке: задернутые шторы, отключенные электроприборы. Женщина закрыла дверь в комнату, чтобы маленькая Мишель не совала свой нос туда, куда не стоило. Сейчас в комнате было опасно — так думала женщина. Она села на пол и расстелила черную ткань, мелом нарисовала пентаграмму и расставила свечи. Сердце бешено стучало то ли от страха, то ли от неизвестности, но она твердо решила, что пойдёт до конца. Как бы там ни было. Пока блондинка поджигала свечи, её руки тряслись, а ладони покрывались холодным по́том. Тутберидзе несколько раз выдохнула и сглотнула слюну. Сейчас будет начало новой жизни — надеялась она. Хотя люди говорили, что всё это бред. Нельзя без способностей кого-то призвать. Всё выдумки и воображение. И даже если вдруг кто-то и придёт, то это будут соседи и люди в белых халатах, а потом — сплошные дни в ближайшей психиатрической клинике. Приняв более удобное положение, Этери положила руки на колени и закрыла глаза, начиная бормотать на Латыни. Сердце пропустило несколько ударов, в горле неприятно зажгло, словно влили кипящее масло. Но она продолжала. Она не сдавалась. Хотелось получить хоть какой-то результат от этой самодеятельности. Все свечи, кроме одной, что стояла в центре, потухли в комнате. Из-за двери пискнула Мишель и быстро убежала, спрятавшись под кроватью одной из комнат. Она что-то почувствовала. — Что ты хочешь? — раздался хриплый голос прямо над ухом Этери, заставляя женщину вздрогнуть. Как бы сильно не хотелось открыть глаза — она их не открыла. Знает: нельзя. — Сделку, — ответила женщина, говоря максимально уверенно. Она знала зачем идёт на это. Знала, что с Сатаной шутки плохо заканчиваются. Но сейчас не время для шуток. На кону стоит её жизнь. — Хорошо, — ответил ей хриплый голос. Этери была уверена, что его обладатель мерзко улыбнулся, хоть и не видела этого. — Что дальше? — задала вопрос женщина, но ответа так и не получила. Этери открывает глаза и бегло пробегается взглядом по комнате. Ярко горит лишь одна свеча, но всё остальное осталось прежним. Сглотнув неприятный ком, женщина сидит еще минуту. Но мышцы неприятно затекают, отдавая спазмом. Хочется встать. Снова неизвестность, которая пугает её. Пламя свечи несколько раз дёрнулось и начало какой-то танец. Огонь разгорался всё больше, наровя заполонить всю комнату. И тут из огня медленно выходит нечто. — Тьфу, блять, — фыркнула невысокого роста девушка, одергивая свой плащ, — затухни, — брюнетка сверкнула взглядом по огню, взмахнув рукой, и пламя, как по взмаху волшебной палочки, потухло. Этери смотрела на девушку, слегка приоткрыв рот. Не так она себе представляла дьявола или Сатану. Совершенно не так. Облегающий черный костюм, вышитый красными стразами. Красный ворот, подчеркивающий шею и невероятной красоты перчатки, что блестели даже в темноте комнаты. Небольшие рожки и красные, слово налитые кровью, глаза. Они смотрели прямо в душу женщины, переворачивая и сотрясая всё внутри. Тело начало сопротивляться, сигнализируя, что беда близко. Этери ломало изнутри, словно ей пытались раздвинуть кости и ребра. — Боишься, — подытожила незнакомка, оскалившись, — зачем вызывала тогда, раз боишься? — брюнетка достаточно быстро оказывается перед Этери и хватает её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Смотри, смотри мне в глаза, — хрипит девушка, прожигая взглядом насквозь. Как только блондинка посмотрела в красные глаза, тело начало гореть, а руки сжались в кулаки от невыносимой боли. Хотелось кричать, стонать. Хотелось сделать что угодно, лишь бы убежать от этого страшного взгляда. — Ты одинока, — заключает девушка и отпускает Этери, в миг оказываясь за её спиной, — тебе страшно. Но не меня ты боишься. Ты боишься своего одиночества, — девушка кладёт свои руки на плечи женщины. Тяжелое прикосновение потихоньку стало невероятно лёгким, заставляя Этери расслабиться. Её мозг окутало пеленой спокойствия, боль сразу же отступила, оставляя за собой облегчение. Блондинка выдыхает, явно расслабляясь под горячими руками, и упирается затылком живот этой дьяволицы. — Так что ты хочешь? — повторяет вопрос девушка, слегка поглаживая женщину по ранее напряженным плечам. — Любви, — выдыхает Этери, чувствуя сейчас себя в своей тарелке. Наверняка брюнетка колдовала, потому что невозможно так быстро менять свои реакции и настроение. Невозможно сначала чувствовать напряжение и страх, а потом расслабиться на столько, что клонит в сон. — Конкретизируй, — девушка опускается к уху блондинки, обжигая своим дыханием молочную кожу, — ставь свои желания прямо. Давай, дорогая, не бойся, — брюнетка проводит по спине Этери, заставляя её тело покрыться мурашками и слегка вздрогнуть. — Я хочу любить и быть любимой. Хочу ощущать, что я нужна. Что меня ждёт любимый дома. Хочу быть счастливой и почувствовать, как сильно я могу любить и как сильно любят меня, — выдохнула Этери, сглатывая слюну, — мне надоело жить в одиночестве. — Ты знаешь, что тебе нужно будет отдать взамен? — прошептала брюнетка. Девушка обошла Этери и села напротив неё, взяв за руку. Женщина сразу почувствовала отсутствие девушки. Тепло на секунду пропало, но тут же ощутила, как она касается её руки. Открыв глаза, Этери посмотрела сначала на сцепленные пальцы, а после — в глаза этой дьяволицы. Они уже не казались такими страшными. Наоборот. Её затягивало с каждой секундой всё сильнее. Хотелось раствориться в этих глазах и видеть только их перед собой. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду своей никчёмной жизни. — Ты красивая, — выдохнула Этери, облизав свои губы. Сердце билось с бешеной скоростью, а душу наполняли цветы, что распускались и одаривали какой-то внутренней красотой. — Я знаю, Этери, — дьявольски улыбнулась девушка и провела своей ладонью по щеке блондинки. Этери хотела, чтоб это действие не заканчивалось никогда. Она закрыла свои глаза и, словно маленький котёнок, потерлась о руку дьяволицы. Бабочки в животе вспорхнули, вырываясь наружу, а тело горело. Но было не больно. Было до мурашек приятно. — Как тебя зовут? — прошептала Этери, распахивая свои глаза и встречаясь взглядом с дьяволицей. — Дженни, — прохрипела девушка, — можешь называть меня как хочешь, но помни, — брюнетка приблизилась к лицу Этери, едва касаясь её губ своими губами, — отныне я — твой повелитель. Ты, твоя душа и твоё тело принадлежат мне, — с хрипом прошептала девушка и коснулась рукой талии Этери, притягивая её к себе сильнее, — целиком. — А сердце? — прошептала блондинка, не отрывая взгляда от глаз напротив. Глаза Дженни приобрели нормальный цвет белков, лишь роговица, радужка и зрачки были красными, словно на её глазах линзы. — Оно уже у меня, — тихо ответила девушка, ухмыляясь, — ты почувствуешь, как я люблю тебя, — Дженни накрыла губы блондинки своими, затягивая их в медленный и неторопливый поцелуй. Этери отвечала ей с несдерживаемым желанием, вжимаясь в Дженни всё сильнее. Хотелось раствориться в этой дьяволице, словно сахару в кипятке.

***

Комната пылала огнём. В самом центре, на диване, раскинувшись, сидел Даниил и нервно стучал пальцами по столу. — Вызывал? — откуда нивозьмись появилась Дженни и вальяжно вышла из огня, плюхаюсь рядом и закидывая ногу на ногу. — Да, — Даня быстро встал со своего места и наклонился к брюнетке, достаточно сильно сжимая её щеки пальцами и направляя её взгляд на себя, — ты, кажется, что-то перепутала или не до конца понимаешь смысл своей работы, Дженни, — зловеще прохрипел мужчина. Его глаза пылали яростью, даже языки пламени в комнате усилились, передавая всю атмосферу о состоянии главного Дьявола отдела. — Я понимаю, — усмехнулась брюнетка, освобождая свои щеки от рук мужчины, — она достойна быть любимой. — Она достойна быть любимой тобой?! — воскликнул Глейхенгауз, обнажая свои зубы, — ты могла сделать всё, что угодно. Даже бомжа с улицы или суперзвезду мирового масштаба. Но ты выбрала себя! Ты влюбила её в себя! Почему в себя, Дженни?! Если она не получит то, что хочет ощутить, то… — Она получит! — перебила девушка, вскакивая с места и подходя к Дане максимально близко, заглядывая ему в глаза, — получит! — Ну-ка, — Глейхенгауз взял Дженни за руку, закрывая свои глаза. Увиденное его шокировало, за все несколько сотен лет такая ситуация у него впервые, — блять. Ты серьёзно?! — Да! — фыркнула девушка и вырвала свою руку, убирая обе руки за спину, — я чувствую, что мы нужны друг другу. Мы любим друг друга и… и это не потому, что только я так захотела! Хочешь меня уничтожить за это? — Зачарованных не уничтожают, — выдохнул Глейхенгауз и устало плюхнулся на диван, скрывая своё лицо ладонями, — это первая ситуация за сотни лет. Нам нужно собрать консилиум и решить, что дальше с тобой делать. А пока… Пока ты можешь вернуться, — Глейхенгауз щёлкнул пальцами и язык пламени окутал девушку, забирая её.

***

Этери сидела возле телевизора, на фоне шел какой-то мыльный сериал, но мысли были далеко отсюда. Дженни… Глаза дьявольцы, её дыхание и голос надолго засели в кудрявой голове, вызывая дурацкую влюбленную улыбку. Сейчас женщина очень хотела с ней связаться, но как? Мысль о том, что она влюбилась в дьявола — совершенно не пугала, наоборот. Блондинка чувствовала эйфорию и какой-то азарт, интерес. Давно она не ощущала себя на столько живой и желанной. Мишель покоилась на коленях Этери, но что-то её заставило поднять мордочку и обратить внимание на электрический камин, что был включен под телевизором. Через секунду Мишель соскочила с колен Тутберидзе, убегая на кухню, а из огня вышла Дженни, одергивая свой плащ. — Тьфу, блять, — фыркнула брюнетка, хмуря брови от недовольства. Работает дьяволом уже сто лет, а использовать огонь как телепорт до сих пор не привыкла. Лицо блондинки тронула улыбка, глядя на то, как девушка что-то недовольно бурчит себе под нос и хмурится, поправляя свой плащ. — Что ты смеешься? — Дженни сузила глаза, приближаясь к Этери, и наклонилась, глядя на неё, — что смешного, я тебя спрашиваю? — Ты забавная, — без страха ответила женщина, по-хозяйски укладывая руки на талию девушки, — фыркаешь там что-то себе под нос. Дьяволица, — улыбнулась женщина. И как она могла бояться эту милую брюнетку? Первое впечатление, всё-таки, было обманчивым. Дженни была невероятно красивой, притягательной и сексуальной. Особенно сейчас. — Никогда не недооценивай дьявола, дорогая, — пригрозила Дженни и накрыла губы Этери своими. Толкнув женщину на диван, Дженни заставила её лечь, а сама устроилась на бедрах женщины. — Как прошел твой день? — брюнетка облизала свои губы, скинула перчатки и медленно начала расстегивать пуговицы на рубашке Этери. А Тутберидзе сгорала от желания. Неужели это случится так быстро? Секс с дьяволом. С дьяволицей, которая овладела мыслями блондинки. — Сегодня не так, как всегда, — выдохнула Этери, поддаваясь рукам. Через несколько секунд она оказалась без рубашки, но даже не заметила, когда это успело произойти. Сердце сделало кульбит, ухая в пятки, а руки начали жить своей жизнью. Она несмело коснулась плаща девушки, но легко сняла его, откидывая на пол. — Хочешь докопаться до моей оболочки? — Дженни двумя пальцами подняла голову Этери за подбородок и обратила её взгляд в свои глаза, — тебе может не понравиться увиденное. Но понравится то, что я сейчас с тобой сделаю, — брюнетка многозначно улыбнулась и провела ладонями по телу блондинки, заставляя её выгнуться навстречу рукам. — Вот так, — прошептала девушка и сползла чуть ниже, вставая на четвереньки, — надеюсь, ты помнишь, что твоё тело принадлежит только мне, — на этих словах Дженни резко срывает с Этери штаны, не прилагая совершенно никаких усилий. Джинсовая ткань с треском рвется под сильными руками и отправляется на пол. — Это были мои любимые джинсы, — блондинка недовольно посмотрела на Дженни и сложила руки на груди, дуя губы. — Я куплю тебе новые, — брюнетка затянула Этери в поцелуй, возвращая настроение обратно, и начала ласкать тело блондинки кончиками пальцев, вызывая у неё лёгкую дрожь в теле и волну возбуждения. Тутберидзе оторвалась от губ с придыханием и умоляюще посмотрела в красные, словно в линзах, глаза, — возьми меня, — прошептала блондинка, сгорая от нетерпения, — я вся горю. — Нет, дорогая, горю я. А ты… — Дженни накрыла трусики блондинки пальцами, слегка надавливая и ощущая влагу, — просто мокрая. — Заткнись, — прошипела Этери и выгнулась навстречу руке девушки, зажмуривая глаза и стискивая зубы. — Как грубо, — усмехнулась Дженни и спустилась вниз, стягивая с Этери нижнее бельё, которое сейчас явно было лишним. Горячий язык девушки быстро касается набухшевого клитора и Этери вскрикивает, вгоняя пальцы в идеальные волосы на голове Дженни. Несколько движений языком и блондинка сильно течёт. Дженни принимает её влагу, словно это самый лучший напиток на всём белом свете. Насытившись, брюнетка проникает языком внутрь, заставляя Этери протяжно простонать и схватиться сильнее за волосы девушки. — Дженни… Боже… — простонала Тутберидзе, а Дженни резко отпрянула, вскакивая с женщины. — Никогда. Никогда не упоминай его. Никогда. Даже мысленно, — рыкнула брюнетка. Глаза наполнились кровью, как в первую встречу, а руки сжались в кулаки. Плащ автоматически опустился на плечи брюнетки и она ненавистным взглядом посмотрела на женщину. Этери охватил страх, тело задрожало и перестало хватать кислорода. — П…прости, — прохрипела блондинка, хватая воздух ртом, но его всё равно было критически мало. Тело взяла судорога, а глаза стали закатываться. — Не уходи, прошу тебя. Не бросай, — еле выдавила из себя женщина и протянула руку, чтобы схватить Дженни. Чтобы почувствовать, что она рядом. Не бросит и не оставит. Особенно сейчас, когда ей невыносимо плохо. — Я не брошу тебя, никогда, — Дженни села на колени возле Этери и положила голову на её плечо, взяв за руку, — никогда…всё хорошо. Я рядом, — прошептала девушка и начала целовать плечо блондинки. Этери начала приходить в себя. Грудь вздымалась, словно она пробежала кросс, а мысли путались. Угораздило же её на эмоциях так ляпнуть дьяволу… Придётся контролировать свой язык. Даже во время удовольствия. — Прости, — выдохнула женщина, наконец, нормализуя своё дыхание. Она сжала руку девушки крепче и положила свою голову на её, — я не подумала и… мне было хорошо. Очень. Это… на автомате. — Не оправдывайся, — Дженни подняла голову и коснулась своим носом кончика носа блондинки, — я не принимаю оправдываний, потому что сама знаю как и что происходит. Всегда знаю. Брюнетка поднесла руку Этери к своим губам и поцеловала каждую костяшку, проводя ладонью по её животу, — мы не закончили… — Даже после этого казуса… ты всё равно… — Этери вскинула бровями, глядя на девушку. — Люди такие глупые, — усмехнулась брюнетка и вновь скинула свой плащ, отправляясь к ногам блондинки. Этери чуть сильнее раздвинула свои ноги, чтобы Дженни было удобнее и коснулась её головы, притягивая туда, где всё горело и желало прикосновений. Дженни втянула в свой рот клитор блондинки, играясь с ним языком. На этот раз женщина лишь стонала и шептала что-то невнятное, путаясь пальцами в волосах дьяволицы. Дженни резко, но беспрепятственно входит в Этери двумя пальцами и приближает кульминацию. Тело блондинки содрогнулось, она выгнулась навстречу руки брюнетки и вошла с ней в этот же такт, приближая долгожданный момент разрядки. Мышцы начали сжимать пальцы Дженни внутри, затормаживая её движения, но девушка продолжала двигаться. Волна оргазма накрыла с головой, заставляя Этери не просто стонать, а кричать от удовольствия. — Дженни… Дженни… — кричала блондинка, не жалея ни свои связки, ни соседей, которые явно могли возмутиться от числа децибел. — Еще чуть-чуть, моя дорогая, — прохрипела брюнетка и накрыла губы Этери своими, жадно и страстно целуя. Так, как присуще Дьяволу. Тутберидзе кончала и кончала, еле успевая перевести дыхание. Дженни словно издевалась над ней, не желая останавливаться ни на секунду. — Дженни… — последний раз кончила Этери и схватила девушку за запястье, останавливая её движения, — хватит… — не желая открывать глаз, попросила блондинка и облизала свои пересохшие губы. — Я готова слушать твои стоны вечность, — Дженни легла рядом с Этери, и та нырнула в её объятия, закидывая ногу на ногу брюнетки. — Я готова вечность ощущать тебя рядом, — искренне ответила женщина, прижимаясь к Дженни сильнее. Сейчас она чувствовала себя любимой, желанной и счастливой. — Моя вечность длится вечность, а твоя… увы, нет. Но я обещаю тебе, что буду рядом, пока будешь ты, — грустно улыбнулась Дженни и поцеловала Этери в макушку, — пойдём в спальню, замерзнешь, — брюнетка несколько раз похлопала блондинку по попе и улыбнулась, вставая с дивана. — Сколько тебе лет? И где мои трусы? — Тутберидзе встала с дивана и осмотрелась, но своего нижнего белья не обнаружила. — Ой… — Дженни поднимает свой плащ и находит под ним потеряшку, — больше, чем тебе, дорогая, — возвращая нижнее бельё, шепчет Дженни и легко целует Этери в уголок губ, — гораздо больше. Пойдём, — брюнетка тянет Этери в комнату, но по пути встречает маленькую собачку, что начала лаять на них. Дженни, на автомате, отталкивает Этери назад и шипит на собаку. Глаза наливаются кровью, а рога становятся гораздо больше, ужасая не только Мишель, но и Этери. Мишель заскулила и убежала на кухню, тресясь всем своим маленьким телом. — Блять! Сначала джинсы, теперь собака! Ты решила убить всё, что мне дорого?! — рыкнула Этери и пошла на кухню. С рогами Дженни она разберется позже. Найдя Мишель под кухонным гарнитуром, женщина берёт собаку в руки и прижимает к себе, поглаживая, — не бойся, маленькая моя, — несколько раз чмокнув любимицу в мордашку, Этери прижимает её к себе сильнее, кутая с твоих объятиях. — А че она лает то? У меня рефлексы! — цокнула Дженни, появляясь на кухне. Мишель снова лайнула, а после пискнула, чувствуя опасность, — вот, пожалуйста! — Мишель — моя любимая собака. Если с ней что-то случится — я тебя в камине сожгу! — пригрозила Этери, недовольно глядя на Дженни. Её рога уменьшились, а глаза снова приобрели более менее нормальный вид. Девушка лишь рассмеялась и подошла к Этери и Мишель, протягивая собаке руку. — Напугала ежа голой жопой, — хихикнула дьяволица и прошлась рукой по шерсти, немного хмурясь, — собака, значит… — Да, собака, — фыркнула Этери, — надеюсь, ты с ней поладишь. Не нужно её пугать, — как только блондинка почувствовала, что Мишель перестала дрожать, она отпустила её на пол и отправилась в спальню, куда изначально и шла. — Как скажешь, — цокнула Дженни и задумалась, — эй! Это я твой повелитель, а не наоборот! — возмутилась брюнетка, вспоминая своё предназначение, и пошла за Этери. Вжав заняться блондинки в матрас, Дженни нависла сверху, сверкая глазами, — и если я скажу, что Мишель нужно убрать, ты уберешь. Этери медленно кивнула, соглашаясь, и когда Дженни отпустила её запяться, показа девушке фигу, — видела? Хрен тебе. Мишель трогать нельзя. Это неприкосновенная личность. — Это собака! — возмутилась брюнетка, явно не ожидая, что Этери будет ей перечить, — а ты теперь целиком принадлежишь мне. Каждый твой шаг согласовываю я! Каждое твоё действие и всю твою жизнь! — Ладно, но собаку не трогай. Она не при чем, — фыркнула Тутберидзе, обижаясь на Дженни, и отвернулась от неё на бок, подкладывая руки под голову. — Не дуйся. Собака, так собака. Пусть будет, — сдалась дьяволица. Всё-таки быть зачарованным имело и свои минусы. Тобой начинают вертеть, как хотят. Этери улыбнулась, но не показала этого, накрываясь одеялом. Дженни легла рядом и обняла женщину, упираясь лбом в её спину. — Ай! Рога! — цокнула блондинка, ведь Дженни уперлась небольшими рогами ей в лопатки. — Да бляяяять, — рыкнула брюнетка и слегка отстранилась, чтобы не доставлять дискомфорта любимой. Их жизнь будет очень веселой…

***

— Вердикт? — Глейхенгауз сидел за главой стола, сложа руки на столе. Консилиум по поводу Дженни и её поступка занял целые сутки. Созвали всех глав отделений. Потому что это дело было крайне уязвимым. По закону, зачаровываться Дьяволу не запрещено. Также запрещено осуждать выбор Дьявола. Но Дженни умудрилась зачароваться в живого человека. А о таких ситуациях закон не был писан. Кто-то выступал против этих отношений и желал убить и Дженни, и её избранницу. Кто-то желал лишь отстранить Дженни и вернуть её в мир людей. Кто-то предложил стереть память Этери и убить Дженни. Но к единогласному мнению так никто и не смог прийти. — Вердикт?! — раздался хрип из вне, заставляя всех Дьяволов встать со своих мест и встать на колено, склонив головы. Сама Сатана. Дело Дженни дошло до Сатаны. Это точно не закончится ни чем хорошим. — Вы гребанные идиоты. Все, — в зал зашла Сатана, словно пролетая по полу, и в зашей выгнала Глейхенгауза, отталкивая его от стула, на который собиралась присесть. — Сели все на место! — рыкнула Сатана, и все беспрекословно подчинились, — почему я должна спускаться из-за такой мелочи? Почему я должна выслушивать вашу ересь? — возмутилась Сатана и щелкнула пальцами. В зале тут же появилась Дженни и удивлённо уставилась на всех, спешно вытирая свои губы. — Ой, — Дженни, увидев Сатану, встала на колено и склонила голову, принюхиваясь к своему плащу. Тот ещё хранил запах духов Этери. Дженни не смогла скрыть своей улыбки. Она хотела вечером доставить очередное удовольствие блондинке, но её наглым образом вырвали, оставляя Этери наедине со своим возбуждением, что еще теплилось на губах дьяволицы. — Ой! Вот тебе и ой! — фыркнула Сатана, — сядь и плащ смени. От тебя человечиной несёт, — закатила глаза женщина и цокнула. Дженни послушно кивнула и сняла свой плащ, села и уложила его на коленях, слегка приглаживая. — Это Шанель, а не человечина, — вздохнула брюнетка, виновато глядя на Сатану. — Дженни, помолчи и отвечай только тогда, когда я скажу. Поняла? — Сатана посмотрела на девушку, та послушно кивнула и поджала губы. Её отчитывали, словно девчонку. Но в чём она виновата? Виновата в том, что влюбилась? Да, в человека, но от этого никто не застрахован. — Главный Дьявол отдела, Даниил, вы уверены, что наш Дьявол Дженни была зачарована? — обратилась женщина к Глейхенгаузу. Тот поднял свой взгляд и утвердительно кивнул. — Да. Я видел. — Когда ты видел? — Сатана сложила руки на груди, отпуская эмоции. Сейчас нужно было решить вопрос, пока дело не зашло слишком далеко. — Сразу, как только Дженни вернулась с этого вызова. Я посмотрел. Она позволила посмотреть. — Дженни, дорогая, у тебя есть три варианта, — Сатана посмотрела на девушку и показала цифру три своими толстыми пальцами. — Первый — мы стираем память твоей этой… — Этери! — воскликнула Дженни и втянула голову в плечи, скривившись. Сейчас ей может нехило прилететь хлыстом по спине. — Да, Этери. Не перебивай! — рыкнула Сатана, ударяя ладонью по столу. Хлыст тут же жестко ударил о спину дьяволице, заставляя её всхлипнуть и выгнуться от боли. Глаза наполнились кровью, рога начали расти, но свою злость было нельзя выплескивать. Не здесь и не сейчас. — Посмотри на меня, — попросила Сатана и увидела красные от злости глаза девушки и растущие рога, — почему ты злишься? Из-за хлыста? — Потому что у неё есть имя. Также, как и у вас, Татьяна Анатольевна! Также, как и у меня. Также, как и у всех нас. — Второй вариант… — вздохнула Тарасова, убеждаясь, что Дженни, действительно, зачарована, — мы убиваем твою… Этери. А ты уходишь в отставку. Поверь, дорогая, вы нигде и никогда больше не встретитесь. И третий вариант… Дженни, — Сатана встала с места и подошла к девушке, опуская руку на её плечо, — ты убедишь её стать одной из нас. Вы будете жить и работать здесь. Вместе. Счастливы. Думай, дорогая, а чтобы думалось тебе проще, — Татьяна Анатольевна щелкнула пальцами и из огня послышался болезненный стон Этери. Дженни тут же вскочила с места и отправилась прямиком в огонь, кидаясь в него. Плащ, автоматически, покрыл плечи девушки. — Зачарована, — подытожила Тарасова, — дальше сами. Сатана покидает зал, оставляя всех внутри. Из огня выходит Дженни, держа на руках Этери. — Затухни! — фыркнула девушка, кидая взгляд на огонь. Языки пламени тут же уменьшились. Брюнетка села на пол и положила голову Этери на свои ноги, поглаживая. — Всё хорошо. Я рядом, — прошептала дьяволица и несколько раз поцеловала Этери в лоб, поглаживая тело руками. Шум в ушах и горящее тело встретили Этери, когда она приходила в сознание. Женщина болезненно простонала, скривившись, — Женя… Дженни… У меня всё болит… — прохныкала Тутберидзе, не открывая своих глаз. Она чувствовала рядом присутствие Дженни и это её успокаивало. Боль потихоньку отходила, но всё равно создавала дискомфорт. — Это мой мир… Прости. Как ты меня назвала? — Дженни слегка улыбнулась, смахивая упавшие пряди с лица блондинки. — Женя… — повторила Тутберидзе, открывая свои глаза и видя Дженни перед собой, — ты красивая. — Я знаю, — слегка улыбнулась девушка и чмокнула Этери в губы, — тут есть небольшая проблема… Я… Я обещала, что буду всегда рядом, что не брошу, но… — Нет! — Этери тут же вскочила с колен девушки, отрицательно мотая головой, — нет! Всё, что угодно. Пожалуйста, не бросай меня, нет! — У тебя будет другой или другая. Этери, послушай, — Дженни хотела взять женщину за руку, но та отмахнулась, делая шаг назад. — Мне не нужен никто другой. Не нужен! Мне нужна ты! Гребанный ты дьявол! Что мне сделать, чтобы быть с тобой? Я на всё готова. Неужели ты не видишь, что я люблю тебя? Такую, какая ты есть. С этими гребанными рогами! С этими глазами. С пониманием, что мы не сможем вместе выйти на улицу, но с полным ощущением счастья. Я пятьдесят лет жила без этих чувств. Только ты смогла раскрыть меня, раскрыть душу. — Я найду другого, кто будет тебя также любить, как я. Пожалуйста, Этери, — Дженни сделала шаг вперед и взяла блондинку за руку, глядя той в глаза, — это лучший вариант из всех. Мне нельзя было в тебя влюбляться… Я хочу, чтоб ты была счастлива. Мы сотрём тебе память и ты забудешь обо мне. — Еще варианты какие были? — Этери вырвала свою руку, убирая те за спину, — мне не нужен никто другой кроме тебя. Понимаешь? Я не хочу забывать. Уж лучше сдохнуть, но со вкусом твоих губ на моих! — только Тутберидзе договорила, как Дженни закрыла её рот своей рукой. Все Дьяволы встали со своих мест, медленно направляясь к Дженни и Этери. Медведева закрыла Тутберидзе собой, расправляя плащ. — Нет! Она не то имела в виду! — фыркнула Дженни, — Вы не имеете такого права! — брюнетка сняла свой плащ и скинула его к ногам дьявола, который стоял к ней ближе всех, — убьёте её, убивайте и меня. Но это не решение! Это не выбор. Это эмоции. Выбор еще не сделан. — Какой еще вариант, Дженни? — прошептала Этери на ухо девушки, касаясь плеча. — Стать тебе одной из нас, — вздохнула Дженни, поворачиваясь лицом к блондинке, — но я не хочу для тебя такой жизни. Давай сотрём тебе память и всё… — Собаку взять можно? — Этери слегка улыбнулась, проводя рукой по щеке Дженни. — Можно, — воскликнул Даниил, увидев мешканье на лице Дженни. Всё-таки ещё не всё она знала. — Тогда я буду одной из вас, — Этери наклонилась и сладко поцеловала Дженни, обнимая её за талию, — и наша вечность только начнётся… — Я люблю тебя, — выдохнула брюнетка и обняла Тутберидзе. Этери решилась на такой шаг. Значит, действительно, любила. А Дженни точно знала, что также сильно любит её в ответ. Знала ещё в тот день, когда пришла к ней по вызову.