Дно с медузами

Каждый день ощущался отвратительно. Финн словно опускал всё тело в аквариум с сотни ядовитыми медузами, жгут его кожу, терзают. Он бы вправду предпочёл утонуть с этими тварями, чем смотреть на них и видеть их в каждом своем сне. Он смотрел на Раззла и Даззла как тоскующий пёс, при каждой возможности пытаясь прильнуть к ласковым рукам. По крайней мере, они казались такими ласковыми. Они никогда не отказывались от нежных объятий, позволяя Финну прижаться к груди и услышать нечто похожее на сердцебиение. Но они точно не чувствуют к нему то самое трепетное чувство в глубинах души. Нет, в их взгляде нет любящей тоски по голосу, по глазам, по рукам. Они не скулят как только Финна нету рядом, не ощущают это гадкое чувство скукоты среди весёлой толпы. — Финни! — Радостные их голоса слышит во сне, руки сами тянутся к телу, жмут, обнимают. Финн каждый раз попадается на этот крючок. Поднимает глаза, а там их беспокойные лица. Каков бы сон не был размытым, он всегда на утро помнил их лица. Их мимику, их эмоции. Он всё помнил и страдал. Астро гад, тот ещё гад. Видит как шутник смотрит большими влюблёнными глазами на масок, знает что так неправильно и нельзя, но продолжает сменять кошмары на сладкие сны с Раззлом и Даззлом. Это невыносимо. Кошмар с медузами, жалящие кожу, оставляющие раны, шрамы и пульсирование на кончиках пальцев опять сменяется на сон с ласковыми чмоками, горячими руками у щёк и теплыми словами. Финн не осознает что это сон, что он продлится недолго, тянется к голосам и ластится. Раззл шире улыбается, греет своими попытками в шутках, пока Даззл слабо давит нежную улыбку, целуя куда-то в лоб. Щёки краснеют, уголки рта поднимаются вверх, Финн глупо хихикает. Он так любит и ненавидит эти сны. Ненавидит за то что они такие неправильные. Ему должно быть противно от этой идеи. Это неправильно любить… Мальчика, будучи сам мальчиком. Остальные не поймут, они не поймут если узнают об тепле в груди, об восхищении ими. Но также Финн не мог не любить сны с ними. Если бы он мог, то он бы хранил каждый сон в отдельной баночке, нет, аквариуме как золотых рыбок. Смотрел бы, любовался, хмыкая каждому смешному моменту там. Во сне. Порой ему слишком интересно, а снится ли он Раззлу и Даззлу? У них разные сны или одинаковые? Хоть в каком-то сне он был? А каким? Так много вопросов, размышлений, а ответов очень мало.

***

В очередной раз Астро настраивает сон, водит руками, тяжко вздыхая. Ему так жалко их всех. Ни сказать что это вовсе неправильно, ни прекратить одаривать снами. Он ощущает себя тираном когда позволяет хоть кому-то из тунов тонуть в глубинах своих страхов. Тяжко вздыхая, ему приходится посылать пресно-сладкие сны. Те несбыточные мечты о ком-то. Он поворачивает голову в сторону соединённых двух звёзд, трогает их, выравнивает углы. Ох, боже. Астро про себя хохочет, рассматривая моменты из снов. Раззлу снится рыбалка, путешествие по морю с Финном, заканчивающийся нежным поцелуем на закате. Даззлу снится сон про косаток, о тех самых что Финн рассказывал. Он любил сравнивать их с косатками. Даззл смотрел на больших созданий, прижимая ноги к груди, поднимая взор на солнце. Сквозь воду оно даже щипало глаза. Где-то над ухом жужжал радостный голос Раззла, а рядом ещё и Финн. Сны близнецов были такими сладкими всегда, воздушными и ласковыми. Но даже так у звёзд были неровности. Искренне было жалко видеть как эти Троя одинаково страдают по одной причине — любовь. Любят так крепко, нежно, желают руками обвить тело, сжать в любовных объятьях. Не выйдет, неправильно ведь. Ведь? Астро тяжело вздыхает, одной парой рук закрывая лицо. Не мог он бездействовать, не мог совсем! Это какой-то садизм! Только и сделать нечего. Люди явно будут не рады тунам мальчишкам, что целуются, обнимаются и явно не «просто дружат». Верхушкам всего этого точно не понравится. Наконец когда углы звёзд перестали щипать кончики пальцев, мэйн уходит к другим, продолжая свои размышления. Что-то сделает он, но что ещё не знает.