Do. Not. Struggle.

Темнота перед глазами сгущается, а мертвецкая тишина начинает наполнятся ужасающими звуками. Думать что или кто издает эти звуки нет ни единого желания, хочется просто закрыть глаза руками и сказать что ты в домике, чтобы тебя никто не трогал, но сейчас это не работает. Руки не поддаются контролю, даже для малейшего движения головой приходится прикладывать неимоверные усилия. Глаза закрыть не выходит тоже и всё, что он может это просто стоять и смотреть, как Нечто, медленными, но уверенными шагами приближается к нему. Бежать некуда, прятаться негде, а тело начало предавать его самого. Желание закричать становится настолько сильным, но рот открыть не выходит и остается просто смотреть, как Оно приближается издавая тошнотворные звуки. Он не религиозен и не верит ни в кого, но сейчас он готов пересмотреть точку зрения и поверить хоть в богов Древней Греции, если они прямо сейчас ему помогу, ведь расстояние от него до этого Нечто не более метра и Оно явно не готово останавливаться. Когда в кромешной темноте становятся различимы конечности этой твари, в голове уже просто орет сирена и хочется умереть на месте, лишь бы не видеть, что будет происходить дальше. Такое не каждый человек готов видеть, а если учесть его сильную боязнь фильмов ужасов и подобных монстров, он правда мечтает сейчас оказаться где угодно, но только не здесь. Только не с Этим. Существо останавливается так близко к человеку, что между ними остается около десяти сантиметров и человек не выдерживает. По его лицу начинают течь слезы, одна за другой, и любой бы в этот момент остановился, увидев такую душераздирающую картину, но не монстр. У этого существа нет чувства жалости или сочувствия, у него нет ничего кроме жажды убивать, поэтому оно тянет свои конечности вперед, желая впиться своими когтями в нежную человеческую плоть. Человек до последнего надеется, что это лишь очень очень плохой сон и стоит Этому прикоснуться, как он тут же проснется, но когда он отчетливо чувствует касание сразу в нескольких местах на теле, слезы начинают течь обильнее, а мозг уже прощается с жизнью. Он ведь так молод, за что ему все это, он так не хочет расстраивать своих родных и знакомых. Они ведь все наверняка будут грустить без него, а самые близкие будут плакать. Прям как он сейчас. Всё его тело напряжено и он, несмотря на полное отсутствие контроля над собой, пытается вырваться из лап этого чудовища, но ничего не выходит. Он не сдвигается, а Оно лишь сильнее опутывает его собой. Резко звуки стихают, а монстр замирает на месте. То, что должно быть головой, замирает напротив лица человека и тут Оно открывает глаза. В них нет зрачков, нет белков, просто холодный неяркий свет в полной темноте, вместо глаз. Этот свет дает возможность чуть осмотреть существо, но это не дает человеку ничего, кроме ещё большего страха, в темноте казалось, что это силуэт человека, но при малейшем свете становится ясно, что от человека у него только голова, а все остальное — пугающая мешанина из различных частей тел животных и насекомых. Тошнить начинает сильнее и человек предпринимает очередную попытку сбежать, но не ноги не руки всё также не реагирует на сигналы головы. Человек пытается хотя бы закрыть глаза, как новая причина для страха появляется прямо перед его взором. Голова существа неестественным образом дергается и на месте, где обычно у людей рот, появляется жуткая и пугающая улыбка на пол лица, а в голове раздается скрипучий голос, принадлежащий Этому. Не сопротивляйся. Вместе с возможностью говорить у монстра, у человека наконец получается сдвинуть ногу. Этот маленьких шаг становится для него надеждой, и несмотря на боль во всем теле, на то, что тело крайне плохо справляется со всем этим страхом и стрессом, несмотря на этот отвратительный голос, он начинает вырываться. Он чувствует, как одежда на нём рвется, а вслед за одеждой рвется и его кожа. Не обращая на жгучую боль внимания, у него наконец получается совладать с ногами и он разворачивается, чтобы начать убегать, но стоит ему сделать шаг, как он спотыкается обо что-то и со всей силы летит вниз. Закрывая глаза и мысленно прощаясь с этим прекрасным миром, он лишь надеется что мама, Дима и Арсений, как можно скорее перестанут его вспоминать и грустить из-за его потери. Арсений. Они ведь даже не успели пожениться, предложение то он сделал, а вот узаконить свои отношения они не успели, а теперь об этом думать поздно. Чувствуя как приближается земля, он лишь закрывает глаза, надеясь, что удар будет не больнее чем то, что с ним сделало Это. Очнувшись, Антон чувствует, что на него кто-то смотрит, а на своей коже он ощущает чужое дыхание. Громкий вскрик вырывается из его рта, когда он открывает глаза, ощущая на них влажность, и замечает прямо над собой силует. Антон, схватившись за одеяло, накрывает себя с головой, сжимаясь так, чтобы никто не смог его оттуда достать. Он закрывает уши и глаза, из которых вновь потекли слезы, пытается успокоить бешено бьющееся сердце, удары которого эхом отдаются в голове. Паника захватывает его разум и он всеми силами пытается держаться в сознании, повторяя про себя, что все плохое позади и сейчас ему нечего бояться, но одно дело внушать себе это, а поверить и осознать совсем другое. Чужое прикосновение заставляет его задрожать и он уже готов вскочить и начать убегать прям так, в одеяле на голое тело, как слышит тихий голос. Обычный человеческий и даже знакомый ему голос. Он шепчет что-то успокаивающее, а прикосновения, которые сопровождают звук, не пытаются его схватить или искалечить, нет они просто бережно проходятся по его голове через одеяло. Антону требуется несколько секунд, чтобы осознать что всё, что он только что пережил ничто иное как кошмар, а это значит он сейчас дома, в своей кровати и тот человек, что сейчас его успокаивает это Арсений. Его Арсений. Тот Арсений, который выручал его во все времена с их первого знакомства, его надежная поддержка и опора. Осознание, что он так перепугался из-за простого сна, заставляет его щеки покраснеть, но то, что сейчас с ним рядом Арсений всё меняет. Антон уже говорил, что ему не страшно выходить на сцену если с ним будет Арсений, но на самом деле, его магическое успокаивающее свойство распространяется намного дальше за пределы обычной сцены. Силы, которые казалось покинули его после изматывающего сна, начали потихоньку возвращаться и несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Антон медленно спускает с головы одеяло, выглядывает и осматривается. Перед ним действительно Арсений. Вот только он сильно отличается от того, с каким Антон засыпал. У того Арсения была улыбка на лице и весь его вид выражал спокойствие и умиротворение, а этот… У этого бледное лицо, на котором заметны мокрые дорожки, обкусанные губы и дрожащие руки. От былого спокойствия не осталось и следа, но того похоже это нисколько не волнует. Следует Антоновой макушке показаться, как он быстро стирает бегущую по щеке слезинку и медленно, чтобы не напугать ещё сильнее, протягивает руку Антону. Тот не раздумывая хватается за неё и они дружно тяжело выдыхают. Сердце Антона все так же быстро бьется, из его глаз время от времени скатываются слёзы, а на коже все ещё ощущаются те жуткие прикосновения, но одного взгляда на Арсения становится достаточно, чтобы начать успокаиваться. Антон дрожащей рукой чуть приподнимает одеяло, предлагая залезть к нему и Арсений тут же пользуется этой возможностью. Его холодные ноги оплетают бедра Антона, а руки обвивают шею, головой же Арсений зарывается в грудь Антона, и тот начинает чувствовать как на его кожу капают слёзы. — Я так испугался. — тихий голос разрезает тишину спальни и Антон слегка вздрагивает. Он аккуратно обхватывает голову Арсения и притягивает к себе, оставляя два коротких поцелуя на закрытых веках, и начинает стирать с его лица слёзы. — Просыпаюсь, ты ворочаешься, я хочу тебя разбудить, понимаю что тебе кошмар снится, я немного трясу тебя, а ты замер. Сначала вообще не двигаешься, а потом начинаешь плакать и все так же ни на что не реагируешь. Я сам головой понимаю, что ничего страшного не произойдет, но что-то так переживать начал. — и новая порция слёз, от пережитого необъяснимого страха, начинает скатывается по его лицу, а тот не обращая на них внимания, лишь сильнее вжимается в тело Антона. — Прости, — всё что может выдохнуть чуть успокоившийся Антон. Мысли начинают отпускать произошедшее, а тепло Арсения забирает все внимание себе, и он наконец находит в себе силы что-то выдавить из себя. Вот только похоже он начал не с того, ведь Арсений нехотя отрывается от его шеи и недовольно смотрит на него. — Шутишь? Я представить не могу что тебе там такого приснилось, я впервые такое вообще в жизни вижу, а ты после этого извиняешься. Не глупи Антош, ты не виноват и тебе не за что извиняться. — отвечает серьезно Арсений и в подтверждение своих слов начинает покрывать поцелуями лицо Антона. Тот лишь жмурится и перед глазами вновь мелькают сцены из этого кошмара, из-за чего по всему телу начали бегать мурашки, а волоски встали дыбом. Арсений, почувствовав, что Антон опять напрягся лишь сильнее прижался к нему и начал выцеловывать ему шею в попытке отвлечь. Антон, будучи чувствительным к касаниям, легко поддается и вновь расслабляется под горячими губами. Он открывает глаза и внимательно смотрит, как Арсений наслаждается теплом и запахом его тела. Крохотный узелочек возбуждения завязывается где-то в животе, ведь даже после пережитого ужаса, он всегда будет однозначно реагировать на такие действия Арсения. Тот, заметив, что Антон начал расслабляться, лишь улыбается и продолжает спускаться с шеи на ключицы и плечи. Антон, чтобы не оставаться совсем в стороне, укладывает ладони на талию Арсения и начинает водить по ней, чувствуя как тот выгибается и специально поставляется под нежные касания. — Что же ты делаешь со мной? — шепчет Антон, когда чувствует, как член начинает сильнее напрягаться от такого пристального внимания к своему телу. — Стой, Арс, чего ты хочешь? Просто всё, на что я способен сейчас, это просто лежать и если этого недостаточно, то давай лучше утром, да и в душ мне сходить желательно. — Лежи спокойно, больше я от тебя не требую. А душ? Мы сходили перед сном, так что всё хорошо, не переживай, — и Арсений начинает плавно спускаться поцелуями и распаляющими касаниями по всему Антонову телу. Плавно спускаясь по груди, уделяя немного внимания соскам, по животу, задерживаясь, чтобы быстро его чмокнуть и несколько раз жамкнуть, ведь эта часть Антонового тела тоже должна быть залюблена им, особенно после такого кошмара. Тот откидывает голову назад, давая согласие на все дальнейшие действия и Арсений, быстро поднявшись, втягивает Антона в поцелуй. Тот не теряясь отвечает и притягивает того ближе, буквально сажая Арсения себе на грудь. Арсений довольно хмыкает, но берет чужие руки в свои и вновь спустившись вниз, располагается между разведенных ног Антона, и укладывает его ладони себе на голову. Тот послушно вплетает свои пальцы в волосы Арсения и начинает их легко перебирать, слыша довольные вздохи. Арсений откидывает одеяло, давая себе больше пространства, и убедившись, что Антон за ним наблюдает, проводит языком по выделяющейся головке, а после аккуратно поддевает край его боксеров и начинает стягивать их с него. — Арс, ну правда, может лучше утром, — начинает оттягивать Арсения за волосы Антон, тот послушно отодвигается и кладет голову на тазовую косточку Антона, и внимательно смотрит на него. —Ты не хочешь? — в глазах Арсения нет смешинок и если Антон ответит отрицательно, тот тут же вернется в теплые объятия и накроет их одеялом, но видя сомнения в глазах Антона он послушно ждет его решения. — Хочу. Просто обычно же нужна прелюдия, а тут ты хочешь… — Да, я хочу.— Арсений не дает договорить свою мысль Антону. Самое главное Антон уже сказал, а всё остальное это его отговорки, потому что тот всегда переживает за окружающих его людей сильнее, чем за себя. Пришло время Арсения о нём позаботится. — А раз и я, и ты хотим этого, то тебе не стоит сопротивляться. Что-то в мозгу Антона от этого замыкается, простая фраза работает триггером и его вновь откидывает в недавний кошмар, но теперь ситуация вне сна сильно изменилась. Там, он не мог сопротивляться, потому что соперник превосходил его по всем параметрам, а у него не было и шанса на спасение. Там его просили не сопротивляться смерти. А сейчас? Сейчас Арсений, который в первую очередь интересуется его мнением и желаниями, просит его не сопротивляться удовольствию, которое они оба хотят получить. И почему-то осознание всей ситуации начинает не только пугать, но и заводить Антона. Гремучая смесь только недавно пережитого страха начинает смешиваться с нарастающим удовольствием, а когда Арсений отодвигает трусы в сторону и проходится языком по всей длине, удовольствие и вовсе вытесняет страх. Антону остается только тихо постанывать и комкать простыню от удовольствия, ведь Арсений очень любил доставлять удовольствие и как никто другой умел это делать. А за время их отношений и вовсе довел этот навык до мастерства. Он медленно водит по члену языком, время от времени вбирая в рот головку и начиная её посасывать. Руками себе не помогает, вместо этого он укладывает их на бедра Антона, начинает сжимать их и царапать. Антон стонет. Для Арсения этот звук сравним с пением ангелов, так как ничего лучше он в своей жизни не слышал. Стон настоящего удовольствия, которое дарит он сам, от его любимого человека, звучит как лучшая похвала и заставляет его стараться лучше. Он постепенно переходит от простых ласк языком, до того что начинает насаживаться на член, принимая его всё глубже и глубже. Чувствовать горячий член в своем рту, а большие теплые ладони в своих волосах — одно из любимых чувств Арсения, поэтому тот не имея сил сдерживаться стонет, тем самым пуская вибрацию по члену внутри него, приближая Антона к оргазму. Тому так хорошо, что его бедра начинают подрагивать и это становится ярким знаком для Арсения, что Антону осталось немного, так что больше не медля, Арсений отпускает одной рукой чужое бедро, и перемещает руку себе на член, начиная надрачивать в так того, как он двигает головой, насаживаясь, и с каждым разом насаживаясь всё больше. Удовольствие захлестывает с нескольких сторон, и когда Арсений чувствует как его настойчиво пытаются оттащить от себя, он лишь сильнее принимает в себя длину, ощущая, как во рту разливается горячая вязкая жидкость, этого хватает Арсению и он кончает следом. Проглотив всё что было, Арсений вытирает рот рукой и достает из шкафчика, стоящего рядом, несколько салфеток, вытирая запачканную руку, а после возвращается к Антону. Тот просто лежит и тяжело дышит несколько мгновений, а после дотягивается до бутылки с водой, стоящей на столе и начинает из неё жадно пить. Вся сегодняшняя ночь точно запомнится ему надолго. То, насколько разные чувства сегодня пересеклись, при этом усиливая одно другое, заставляет его мозг сходит с ума в желании поделиться своими чувствами с другими людьми. Осознание того, что он никогда не сможет это сделать открыто, сильно его огорчает, но тут в голове появляется одна сумасшедшая идея, которая наверняка так сильно понравился Арсению. — Арс, а ты бы хотел, чтобы Hasnuts вернулся и записал какой-нибудь новый трэк?