Inhuman

— Да я тебе говорю, мы точно живём в матрице. Весь мир — это один сплошной код, который я запросто могу переписать. Вообще Джисон и сам до конца не верил, что программа по созданию мира существовала. Но ведь если посудить: на дворе конец двадцать первого века, почти всё уже давным-давно автоматизировано, медицина и генная инженерия достигла пика своего развития, и всё это потому что люди сами до этого додумались? Вот и он начал исследовать теорию, что существует некий "Бог", прописавший судьбу каждого человека. Хан Джисон стал профессиональным хакером своего времени. Правительство и СМИ пытались раскрыть его личность долгие годы, однако благодаря своим выдающимся навыкам он умело скрывался в информационном пространстве, не давая никому даже заподозрить, кто он есть на самом деле. И это только ради утоления своего любопытства. И возможно Хан бы так и продолжал сомневаться в своей теории, если бы однажды не написал код, который, как он считал, был близок к тому, на чём строилась их планета. И решив показать его лучшему другу, хакер запустил программу, даже не надеясь, что она заработает.  И в ту же секунду друг исчез прямо перед ним. Джисон в недоумении оглядывался по сторонам, звал его, а выглянув на улицу многонаселённого мегаполиса понял, что пропал не только его друг. Все люди в мире исчезли. В одно мгновение Хан Джисон остался один на всей Земле. Возможно, первой его ошибкой было не пытаться всё вернуть сразу. Это же отличная возможность увидеть пустой мир, не правда ли? Тем более, что все вещи, которые создали люди, остались. Работу, как обычно, продолжают делать роботы, значит, производство ещё не остановилось. Разве что принимать товары теперь больше некому. Получается, Джисон вполне может себе позволить пожить в одиночестве пару денёчков. Оказалось, что на исследование пустого города хватает всего дня. Хану быстро становится скучно, хоть его и привлекает свобода от постоянного преследования и попыток его раскрыть. И всё же по прошествии трёх суток хакер пробует переписать код.  Ни с третьей, ни с десятой, ни с девяносто третьей попытки вернуть людей ему не удаётся. Ну вот просто не получается. Чем увереннее он становится в том, что уж в этот раз программа верная, тем сильнее нарастает в нём раздражение, когда снова ничего не происходит. Думало ли человечество о том, что их конец настанет таким глупым образом? Определённо, нет. Война, пандемия, катастрофы, да даже взрыв Солнца — что угодно могло произойти, а виной всему оказалась ошибка какого-то хакера. Не может всё быть так просто. Теперь Хан с ещё более сильной верой в теорию начинает искать "создателя матрицы". Он запирается в своём доме на долгие недели, чтобы обшарить весь Интернет, взломать не одну систему и перерыть все существующие ресурсы. В общем, продолжал заниматься своей работой. Самое близкое, к чему он пришёл за это время — секретная лаборатория Сеула, в которой пытались создать что-то большее, чем обычных роботов. Искусственный интеллект только разрабатывался и пока оставался чем-то вроде недостижимой мечты современного мира. Почитав доступные ему дела и отчёты в этой лаборатории, Джисон пришёл к выводу, что в ней могут быть разработки, о которых написано ничего не было. Возможно, что эти исследования были даже незаконными.  Пришлось на какое-то время покинуть свой дом. Парень собрал рюкзак с необходимыми вещами, а по пути в нужный район прикупил немного запасов на перекус в старом магазинчике, где, в их-то время, продолжали работать кассиры. Точнее он просто набрал с прилавка разных снеков, ничего не оплачивая, и не обращал внимания на записывающие камеры. Вряд ли кому-то будет хоть какое-то дело до украденной еды, когда внезапно все поймут, что дата на календаре подозрительно сдвинулась на пару месяцев вперёд. Расположение лаборатории показалось Хану достаточно забавным. Прямо посреди города, затерявшись среди таких же одинаковых многоэтажек, она не создавала впечатление чего-то секретного. Может быть, здесь было много охраны? Иначе это выглядело так, будто туда мог зайти каждый желающий.  И всё же о безопасности хакер задумался, поэтому решил, прежде чем пытаться проникнуть внутрь самому, запустить внутрь небольшую машинку с камерой. Всё-таки это место небезопасное. В таких обычно помимо людей территорию охраняют специальные системы слежения. Если с машинкой что-то случится, значит, они ещё включены и Джисон будет пробовать их взломать.  Парень внимательно смотрит через экран телефона на пустующие коридоры. Свет везде горел, но защита, видимо, не работала. Его маленькая камера проезжает через весь первый этаж, осматривая кабинеты с незакрытыми дверьми. Похоже на что-то среднее между офисом и обычной поликлиникой. Где-то всё было завалено бумагами, где-то стояли койки для пациентов. Не особо интересно. Джисон двигает машинку обратно на выход, как вдруг изображение на экране отрывается от пола. Не могла же она взлететь сама по себе? И в следующий момент парень вздрагивает в недоумении и начинает оглядываться по сторонам. Центр Сеула, раньше кишащий прохожими во всех своих уголках, продолжал пустовать. Хан вновь опускает глаза в телефон. Ему не показалось. Настоящий живой человек смотрит на него с той стороны. Хотя, было бы вернее сказать, с интересом осматривает устройство, проникшее в лабораторию без разрешения.  Плюнув на все предосторожности, Джисон бросает вещи и бежит внутрь сам. — Я и подумать не мог, что кто-то ещё остался, — тараторит парень, как только находит его. — Почему ты здесь? Ты не знаешь, исчезли ли все остальные? Как ты вообще справляешься один? Блондин, что сидел на корточках с его машинкой в руках, как-то странно улыбался, перебивая его: — Это твоё?  Хан мгновенно затыкается и кивает. — Покажи мне, как оно работает. Какой-то странный парень. Может, он тут с ума сходит всё это время? Да и вообще выглядит он довольно необычно. Светлые волосы в Корее распространены не были, и эти черты лица такие… идеальные, что ли. Это совсем не сочетается с его одеждой, которая висит на нём, как мешок. Ещё и этот медицинский халат и очки, постоянно съезжающие с его носа. Это вводит Джисона в ступор. — Я хочу знать, как оно работает. Покажи мне. — Это… Ну… Я оставил всё на улице… И как бы… — Нам нужно выйти на улицу? Пойдём на улицу.  И он обходит Джисона, направляясь на выход. Тот отмирает только через несколько секунд, бросаясь вслед за ним.  Сам не зная зачем, Хан всё-таки объясняет, как работает его машинка на радиоуправлении и что она снимает видео в реальном времени. Он даже даёт попробовать ему покатать её вдоль дороги. — Это было очень интересно, — оглашает свой вердикт парень, протягивая пульт управления обратно в руки хакеру. — Ага… Слушай, а как тебя зовут? Почему ты не исчез вместе со всеми? — Моё имя — Ли Феликс. К сожалению, я не владею информацией, почему все люди исчезли. Однако, как я смог заметить, ты остался здесь.  — В общем-то да, — Джисон чешет затылок, мысленно взвешивая все "за" и "против", и решает, что скрывать правду в их ситуации не особо правильно. — Ну, тут есть что-то вроде моей вины? Типо, я написал программный код, который стёр всех людей с лица Земли. Кроме нас с тобой. Вот. Пытаюсь найти что-то, что могло бы это исправить. — Ты хочешь вернуть всё, как было? — Да. Ты поможешь мне? Что Джисона удивляет сильнее всего, так это то, что Феликс даже бровью не повёл, хотя, казалось бы, это должно было его шокировать. Видимо, он и правда крышей поехал от одиночества и теперь ничему не удивляется. — У меня нет таких масштабных знаний о программировании, которые могли бы изменять мир. Но я могу помочь тебе в поиске необходимой информации. — Этого более, чем достаточно. Хан рассказывает ему о своей теории про "создателя мира", говорит, как нашёл эту лабораторию, считая, что может если и не узнать здесь про самого "создателя", то хотя бы отыскать намёки на его существование. Феликс кивает на все его размышления и соглашается проводить его по этажам. Про разрешение на исследование бумаг и речи не шло. Хан без спроса начинает рыться во всех документах, которые он находит, а Ли его и не останавливает. Стопки друг за другом перебираются, переставляются с места на место. Весь бумажный хлам лишь меняет своё расположение, оставаясь всё также неразобранным и никому не нужным. Хакер проходит таким образом две комнаты, пока его желудок не даёт знать о своей пустоте. Чертыхнувшись, Джисон всё же решает взять недолгий перерыв и поесть. — Ты не голоден? — спрашивает он невзначай у Феликса, когда садится к нему за столик в холле.  — Нет, — продолжает легко улыбаться тот. — Ты что-то узнал? Хан мотает головой и вгрызается зубами в сэндвич, который принёс с собой. Жмурится несильно от пристального взгляда на себе, но продолжает жевать. Делиться он с ним теперь точно не будет. — Ты, наверное, лучше знаешь, где какую информацию искать, может подскажешь? — спрашивает Хан с немного удручённым тоном.  — На первых трёх этажах находятся все кабинеты предварительного приёма исследуемых. Предполагаю, что все документы тоже связаны с их обследованием. Выше располагается головной офис. Там можно найти информацию об устройстве лаборатории. Сами исследования проводятся в подвальных этажах, там же есть зоны основной работы исследований, технических разработок, архивы с секретными документами и закрытые зоны проведения опытов. С большей вероятностью нужные тебе бумаги находятся как раз в подвале, — чеканит Феликс, словно это был некий заученный текст. — Разве это не… секретная информация? Ты так легко об этом рассказываешь. — Я лишь ответил на твой вопрос. Эта улыбка начинает смущать Джисона всё больше. Непохожа она на то, что он мог спокойно сказать ему правду, даже не пытаясь скрыться. Ли такой отчаянный в своём одиночестве? Или это Хан потихоньку сходит с ума, находя подтекст там, где его нет?  — А тебя не уволят потом, если узнают, что ты делишься этим со мной? — Я здесь не работаю. Я объект эксперимента. Оу. Это всё меняет. Если над ним здесь проводят опыты, то в его же интересах ничего не скрывать. Кто знает, что только могли делать с ним как по его воле, так и против. Может, он даже боится теперь попросить помощи. Тогда его поведение тоже в какой-то мере объяснимо.  — Значит, пойдём смотреть подвал. Чтобы как-то ускорить процесс, Хан просит Феликса просмотреть всё, что он сможет найти вне архива, чтобы быть уверенным, что всё необходимое точно будет здесь. На его удивление, уже через десять минут Ли приносит ему папку с теоретическим исследованием о возможности создания квантовых компьютеров, датированной последним месяцем существования человечества. Просмотрев её, Джисон сглатывает, вновь возвращаясь к мысли, что люди просто не могут прийти к таким разработкам из ничего. Феликсу он кивает, говоря, чтобы тот продолжал искать нечто подобное. — Это самое близкое к твоему вопросу, что я смог найти в других зонах. Мне продолжить здесь? — Ты так быстро всё прошёл? — удивляется Хан, на что получает лёгкий кивок. — Хорошо. Тогда… Вот на этих полках смотри, — указывает он. Перебирая папку за папкой во всех ящиках, что он смотрел сам, хакер постепенно понимал, что над людьми здесь крайне редко проводили опыты. Это скорее было исключением из правил и только по добровольному согласию испытуемого. Как минимум, так гласили некоторые отчёты десятилетней давности. Позже учёные перешли на исследование работы мозга у животных. На каждого кролика, крысу и собаку, хоть последних было не особо много, создавалась отдельная папка документов. При этом лишь малая часть из них умирали из-за опытов. Было ожидаемо, что в один момент он наткнётся и на папку с подписью "Ли Феликс". Только вот не успел он её открыть, предаваясь любопытству, как тот окликает его сам.  — Это сильно отличается от всего остального. Что это? Он держал в руках маленькую книгу. Видимо, кто-то из работников приносил её с собой, а потом оставил случайно среди документов. Судя по обложке и названию, это был обычный любовный роман. — Какая-то книжка? Не знаю, не читаю такое, — пожимает плечами Джисон, возвращаясь обратно к интересующий его папке.

Экспериментальный проект №253, модель №KS6.

Кодовое название: Ли Феликс

Ответственный за реализацию проекта: д-р. тех. н. Ким Сынмин.

Цель проекта: создание антропоморфного робота с интеграцией искусственного интеллекта (здесь и далее - андроид)

После этого шло подробное описание модели, её устройства и испытаний по развитию её функционала. Хан смотрел на это, хлопая глазами, пару раз перевёл взгляд на Феликса, равномерно листающего страницы книги, и обратно на документы. 

Развитие проекта приостановлено д-ром Кимом по собственному желанию. 

Итоги проекта: 

- Созданный андроид имеет внешность, максимально приближенную к человеку;

- Андроид способен анализировать естественный язык и воспроизводить его при помощи голосового устройства;

- За время обучения андроид успешно приобрёл базовые функции, связанные с двигательной человеческой активностью, а также приобрёл навыки распознания и выполнения простых умственных задач;

- Остальные цели плана развития андроида достигнуты не были.

— Это было интересно. Раньше я ничего подобного не читал, — говорит Феликс, закрывая книгу. Он поднял взгляд на Хана, который теперь не мог перестать прожигать в нём невидимую дыру. — А ты чё не сказал, что ты андроид? — с возмущением восклицает Хан. — Ты меня об этом не спрашивал, — улыбается тот. — Не спрашивал, — передразнивает хакер, закатывая глаза. — Хоть какой бы намёк дал, а то смотри, настолько похожим на человека сделали, что теперь и сам себя человеком считаешь? Джисон размахивал руками, сам не понимая, на что именно злится. Машина вряд ли сейчас поймёт, отчего он обижен, так что все его слова просто застывают в воздухе, не доходя ни до чего конкретного.  — Ты злишься?  — Нет, — вздыхает Хан. — Я расстроен.  Всё же, он и правда считал, что остался здесь не один. Что у него есть кто-то, кто хоть как-то сможет его понять и помочь ему. Эти недолгие часы, когда он больше не считал себя одиноким, обернулись для него разрушенной надеждой. Он вновь вернулся к тому, с чего начинал, — с проблемы, с которой приходится сталкиваться один на один. И если верить этому отчёту, то искусственный интеллект в лице Феликса развит слабо, чтобы сделать для него что-то большее, чем просто поиск информации. — Тут было написано, что если человек расстроен, то ему нужны объятия, — Ли вновь поднимает книжку перед собой, показывая её Хану. — Мне нужно тебя обнять? — Не, не хочу, — отмахнулся тот. — Тогда что я могу для тебя сделать? — Документы мне найди, больше ничего не надо. Феликс тут же начинает перебирать все полки и листать файлы, пока Джисон наблюдал за ним, как в какой-то прострации.  И почему он только чувствовал, что снова что-то потерял, если этого чего-то не было изначально? Откуда это опустошение внутри? Захотелось всё бросить прямо сейчас. В мире без людей и так возможно выжить. Вот и не нужен ему никто, подумаешь. Можно было вообще не стараться, раз и надежды никакой нет. А можно было и не играть в главного героя. Тогда бы сейчас всё было на своих местах. На стол возле него падает небольшая стопка очередных отчётов. Феликс продолжает улыбаться своей лёгкой улыбкой, которая, оказывается, не странная, а лишь постоянная. Он просто не перестанет улыбаться, потому что так у него прописано в программе. Программа. Программа. И вот опять — всё в этом мире прописано программой, кроме него, Джисона. А если и он тоже? Получается, его поиски тоже управляются кем-то? — Да пошло всё к чёрту! — парень спихивает стопку папок со стола и выбегает из архива. Бумажки разлетаются по всему помещению, плавно опускаясь на пол. Феликс бы собрал их все, сложил заново по порядку и положил обратно на стол, как его учил доктор Ким. Но алгоритм решает повторить всё так, как написано в книге. Джисон блуждал по подвалу, забыв о том, какая из дверей ведёт на лестницу. Оказавшись каким-то образом в зоне отдыха, он плюхается на диван, закрывая глаза. Он не хочет ничего делать. Он просто не хочет ничего.  Феликс находит его быстро. Андроид подсаживается к нему рядышком и аккуратно обхватывает своими пальцами ладонь Хана. Тот вздрагивает, смотря на него. Это было очень необычно, что его держала совершенно не тёплая рука, как это ожидается от людей. Теперь он ещё сильнее ощущал, как Ли был похож на обычного робота. Но при этом… Неприятно не было. Ладонь не холодная, и кожа, из чего бы она там ни была, касалась его очень даже мягко.  — Может, мне стоит тебя обнять? — спрашивает снова андроид. Глаза его смотрели прямо на Джисона, и тогда он наконец заметил, что радужка у него была абсолютно чёрная. Казалось, будто в них таилась какая-то глубокая бездна, готовая в любой момент затащить его в свои глубины. От этой мысли на секунду мурашки по спине пробежали. — Не стоит, нет, — опять мотает он головой. — Но там было написано… — Это художественная литература, — перебивает Феликса Хан. — То, что там написано, было придумано каким-то человеком. Одним или несколькими, если кто-то ещё над ней работал. Даже если он что-то и брал за основу, всё остальное в этой книге — выдумка. Ли на секунду замолчал, анализируя полученную информацию. Что-то у него явно не складывалось. — Зачем тогда люди её написали, если это неправда? — Ну… Как бы так объяснить, — парень чешет голову в раздумьях, — В любом вымысле есть своя доля правды. Обычно автор закладывает в текст какую-то идею и пытается рассказать о ней так, чтобы все, кто его читал, могли проникнуться и понять её. Обычно эти книги описывают реальную жизнь людей, а героям просто нужно преодолеть какую-то проблему. Потому что жизнь — это вечные проблемы, которые нужно решать, — он на мгновение осекается, прежде чем продолжить: — Это не все эти твои официальные бумажки, в которых всё чётко и по делу. Документы пишутся, потому что так надо. А книги — чтобы что-то почувствовать. Ну, я так думаю. — Если я буду читать книги, я что-то почувствую? Джисону только рассмеяться в голос хочется. — Нет. Ты можешь имитировать эмоции, но почувствовать — никогда.  — Как выглядят эмоции?  — По-разному. Обычно всему приписывают общие черты, но ведь на самом деле ты не всегда показываешь то, что чувствуешь. А некоторым чувствам вообще объяснения нет. Человек такое странное существо, — Хан запрокидывает голову на спинку дивана, тяжело вздыхая. — Наверное, тобой быть лучше. — А мне интересно, что значит чувствовать эмоции. К чему ты тянешься, Ли Феликс? Зачем тебе быть похожим на человека?

По окончании проекта было принято решение отключить модель №KS6 во избежании непредвиденных ситуаций.

Маленькая приписка карандашом в конце отчёта мелькнула перед глазами. Неужели его отключили, потому что он хотел быть человеком?  Его ведь просто… испугались. — А знаешь, что, — Хан вскакивает с дивана, расцепляя их руки, — Я могу добавить в твою программу код, чтобы ты мог менять эмоции. А потом научим твой искусственный интеллект, когда их надо использовать. Звучит же, а? Феликс спокойно кивает ему в ответ. А Джисон под властью своей идеи вновь отыскивает отчёт с его именем. Он вновь и вновь перечитывает его, что-то думает. Разбирается в устройстве робота и том, как расписана его программа. Множество проводов и компьютеров в исследовательской лаборатории никого из них не пугали. Зато очень сильно подпитывали любопытство хакера в создании чего-то совершенно нового. Проходит трое суток, когда Хан с тихим выдохом отъезжает на стуле от стола, довольно рассматривая свой код и Феликса, сидящего в кресле возле него. Провода и кабели обматывали его руки, втыкаясь в разъемы у него на спине. Уже было не особо противно смотреть, как под искусственной кожей открываются металлические коробки с аккумуляторами и картами памяти. Это выглядело даже забавно.  — Отлично, мне кажется, всё работает, — потягивается Джисон и придвигается ближе к Ли. — Пробуй, м-м, показать раздражение. Чужие губы поджимаются, между бровями образуется небольшая складка, когда они сводятся к переносице, а глаза прикрывают слегка его тёмные глаза. В этих глазах, если верить отчёту доктора Кима, установлены маленькие солнечные батареи, необходимые для крайних случаев отсутствия энергии. Только хватает их заряда на небольшой промежуток времени. Джисон не может сдержать счастливого смеха, видя результат своей работы. — Супер! А теперь давай, будто ты очень радуешься чему-то. Уголки губ широко разъезжаются в стороны, оголяя идеально ровные зубы, а морщинка быстро разглаживается, из-за чего выражение лица становится более лёгким. — Прекрасно, просто прекрасно. И почему тебе только раньше таких алгоритмов не прописали, если сделали подвижные системы? — бросает Хан, не ожидая получить ответа на вопрос. — Могу предположить, что доктор Ким собирался добавить этот пункт в мой план, потому что он упоминал о нём между тестами, — произносит Феликс, возвращая "базовое" выражение лица, которое было на нём изначально, — Но эта функция обязательной не является и не выполняет полезных действий. — Ну, доктор Ким — это доктор Ким, а я считаю, что ты можешь гораздо больше. А теперь мы с тобой будем учиться определять, какие эмоции в какой момент нужно выражать. Джисон достаёт ту книжку, которую Феликс тогда читал.  — Но я ведь уже… — Мы прочитаем её заново. Так, как обычно читают люди.  Хан начинает потихоньку читать вслух, чтобы Ли понимал скорость, с которой люди воспринимают информацию из книг. Он останавливался на абзацах, в которых описывались эмоции персонажей, и просил повторить за ними. После успешных попыток он продолжал читать. Так, через время парень стал подмечать какие-либо детали из текста, в которых уже не персонажи, а читатели испытывают эмоции. Главная пара стала держаться за руки — это мило, здесь обычно улыбаются. У них случилась ссора — это волнительно, больше похоже на страх, иногда кто-то может плакать. Плакать Феликс, конечно, не сможет, у него слёзных желез нет, но состроить грустную мордашку он способен. Вскоре Джисону слегка надоедает книга. Типичные бульварные романчики ему никогда не нравились. Поэтому он предлагает пойти в какое-нибудь другое место, где можно почитать.  Заходя в торговый центр, Хан кивает чему-то в своей голове. По картам они находят книжный магазин на третьем этаже.  — И всё же без людей пустовато здесь, — тянет парень, пока поднимается на эскалаторе, невольно осматриваясь по сторонам. Магазины, как обычно, ярко светятся, демонстрируя новейшие бренды одежды. В детских зонах весело звучат песни, но лишь для разбросанных по полу игрушек. Фуд-корты зазывали своими вывесками последнего человека и следующего за ним андроида. — А ты бывал здесь, когда тут были толпы народу? — Нет. Я выходил за пределы лаборатории всего один раз. Мы с доктором Кимом дошли до соседней улицы и вернулись обратно.  — Так ты вообще жизни не видел, значит, — присвистнул Хан. — Будем исправлять. И неожиданно даже для самого себя парень берёт его за руку и ведёт его в сторону какого-то модного магазина, судя по виду которого цены там далеко не маленькие. Джисона это не останавливает. Хоть он и не разбирается в моде, но отличить привлекающий образ от мешка картошки он точно может, поэтому он набирает как можно больше вешалок с одеждой примерно под размер Феликса и идёт вместе с ним в примерочную. — Смотри, теперь хотя бы на порядочного человека похож. А то эти твои поношенные вещи… Кто тебе вообще их дал? — Хан сам крутит андроида перед зеркалом, чтобы он рассмотрел свой новый вид.  Быть честным, парень и сам был в шоке с того, как идеально на нём всё сидело. Он был похож не просто на порядочного человека, а на какого-нибудь аристократа, которому судьба отвалила всё самое лучшее в жизни. Но красивая внешность — это всё, что было у Ли. И старалась над ней не судьба, а инженеры с дизайнерами. Немного, но это всё же заставляло Джисона не так сильно завидовать ему. — Между первым и вторым моим запуском меня выключали, а во второй раз на мне уже была одежда. Халат и очки я позже попросил у доктора Кима, потому что все остальные ходили в них. — Тебе эти очки даже не по размеру, да и зачем тебе вообще очки? — бормочет Хан себе под нос. Цепляясь за них взглядом на пуфике, он все же решает убрать их к себе в карман, чтобы Феликс про них не говорил. — Люди их носят, только когда зрение плохое, а у тебя оно плохим быть не может. Лучше скажи, что тебе больше нравится, — указывает он на одежду на нём. — Как понять, что мне нравится? Джисон тяжело вздыхает и потирает виски, пытаясь придумать, как объяснять роботу то, что ему, человеку, понятно чуть ли не с рождения. — Ну, это знаешь как… Чем чаще ты выбираешь что-то одинаковое, то есть… Ну там, вместо клубники ешь яблоко, вместо футболки носишь рубашку. Тогда можно сказать, что тебе нравятся яблоки и рубашки. Просто выбери, что возьмёшь из этих вещей, и всё. — Тогда я выбираю толстовку и джинсы. — Хей, это ещё почему? Я что, зря тебе всё это…  Парень на секунду прерывается, когда до него вдруг доходит. Повернувшись к зеркалу, он обнаруживает, что сам одет именно в это. Ну конечно. Феликс с его желанием быть похожим на человека скорее выберет то, что видел на других, а всё, что предлагал ему Хан, вряд ли мог носить кто-то из знакомых, вечно облачённых в халаты.  И пусть тогда носит толстовку. Она удобная. Может быть, даже для робота. И париться не надо — это стиль, который проверил себя уже не первым десятилетием. Убеждал себя Джисон, пока вновь не открыл шторку примерочной, выходя из неё. Было, мягко говоря, непривычно. Голубую рубашку он застёгивать не стал, оставляя на виду тёмно-серую майку. Штаны в клетку казались настолько старомодными, что хотелось возмутиться в голос, зачем он вообще их надел. И галстук. Полосатый галстук болтался незавязанный вокруг его шеи. Потому что не хочется в официальное. Не хочется ограничивать себя и свои движения какой-то там одеждой. — Что ж, признаю, мне тоже не помешало что-то в себе поменять, — Хан улыбается уголком губ, снимая с вешалки первую попавшуюся кепку и примеряя её на себя. — Пожалуй, мне такое нравится. — В этом действительно что-то есть, — поддакивает Ли. А затем, указывая пальцем на один из костюмов, что он уже снял, спрашивает: — Стоит ли мне в таком случае надеть это? В итоге Феликс стоит перед Ханом в полосатой, как его галстук, рубашке, тёмно-зелёных классических брюках и в кожанке, что также выбивалась из ряда официальности, но при этом лаконично дополняла сам образ. И чтобы хоть в чём-то отличаться, Джисон делает узелок из красной ленты ему на шее, сильно ослабляя его. Может даже и за галстук сойдёт. Но не это главное. Главное, что они оба остались довольны своими новыми видами. Отправив Феликса в свободное плавание вдоль книжных полок магазина, Джисон идёт к стойке кофейни, расположенной посреди просторных коридоров. В таких обычно тоже обслуживание проводили люди. Перепрыгивает барную стойку, вставая за монитор кассира, и тыкает по разным кнопкам, включая систему приготовления за его спиной. Слышится гудящий звук, говорящий, что машина начала работать. Через пару минут он уже распивал свой кофе на лавочке, вспоминая слова папы о том, что люди варили этот напиток намного лучше, чем кофейные автоматы. Но Джисон такой никогда не пробовал, так что и сравнивать ему не с чем. Наслаждаясь ещё одним глотком, парень чуть не поперхнулся, когда неожиданно позади него раздаётся громкий шум воды. Оказывается, этажом ниже находились фонтаны, которые до этого были выключены. Теперь же они переливались через друг друга, то увеличивая, то уменьшая напор, заработала маленькая водяная вертушка и откуда-то сверху капали прерывистые струйки. У фонтана была включена подсветка и тихая музыка, прерывающаяся всплесками. Хан и не заметил, как открыл рот от восхищения. Это было и правда завораживающе. В какой-то момент парень начал оглядываться по сторонам, забывая, что больше никто кроме него это не видит. Как только шоу заканчивается и струйки возвращаются в свой тихий режим работы, Джисон заметно грустнеет. А ведь раньше на это наверняка смотрели десятки глаз. Каждый раз, как фонтан включался с новой песней, кто-нибудь да останавливался, чтобы насладиться моментом.  Это всё для людей, которых больше нет. И сегодня бы это шоу вновь и вновь повторялось без зрителей, если бы он не пришёл сюда.  — А всегда ли люди плачут, если кто-то умирает? Джисон, кажется, слишком ошеломлён подобным вопросом. — Ну, зависит от того, кем был этот человек… Ты там что такое читаешь? — Я прочитал книги примерно с двух полок под подростковой прозой. — Жесть. Подростки те ещё мечтатели о смерти. Хотя кто-то мне говорил, что они пишут очень чувственно, может, тебе и полезно будет. Но мне кажется, что они преувеличивают.  — Разве люди не плачут, если кто-то умирает? — Плачут, конечно. Не все, но плачут. Либо же скрывают это, но всё равно грустят. Я бы, наверное, плакал, если бы мои близкие умерли. — Сейчас ведь никого из людей не осталось. Это не похоже на смерть? Хан поперхнулся воздухом. Он никогда не допускал подобных мыслей. А теперь ему заявляет об этом искусственный интеллект? Чушь какую-то придумал. — Ни на что это не похоже, — отмахивается парень. — Иди читай дальше. — Тебе не грустно? — А должно быть? Говорю же, хватит меня донимать, иди уже! Другие секции посмотри для разнообразия. Ещё чуть-чуть, и Джисон был готов накричать на него. Наблюдая за удаляющейся фигурой, он чертыхается и с силой бросает стаканчик с недопитым кофе на пол. Брызги разлетаются на пару метров, а парень смотрит на них, ничего перед собой не видя. Из-за чего он так взбешён? Неправда всё это. Если люди исчезли, то точно так же могут и вернуться, если Хан этого захочет. Они не умирали. Они всего лишь стёрты из матрицы, перенесены в другую ячейку памяти, находятся в корзине, где всегда есть кнопка "восстановить удалённое". Он вернёт их. Но не сейчас. Сейчас и без них прекрасно живётся. Не понимая и сам, что он делает, Джисон выбегает из торгового центра, где высокие стены на него давили. Бежит куда-то, ни о чём не думая. А вслед ему лишь звук ветра и ударов собственных ног об асфальт. Дыхание постепенно сбивается. Далеко убежать не получилось. Он стоял ровно посередине когда-то оживлённой трассы. Пара десятков машин без водителей, недвижно окружавших его неподалёку, уже давно погасили свои фары и теперь смотрели своим пустым взглядом. Джисон загнанно дышал, постоянно оборачиваясь на них. Ноги тряслись от непривычной нагрузки, но смогли понести его вперёд вдоль автомобилей.  А ведь все они в тот момент считали, что это был обычный день. Ехали по делам, на работу или учёбу, строили планы на вечер. Кого-то дома ждали родные. Не дождались. Невольно заглянув в окошко одного автомобиля, Хан замечает и детское кресло. Пустое, как и все остальные сиденья, как и все остальные машины, как и все дома и города. Они пусты? Или они всё-таки мертвы?.. Это была всего секунда, промелькнувшая в голове.  Все мертвы. Во всех этих автомобилях сидят неподвижные тела. Они есть, они видимы, но они словно спят, а разбудить их нельзя.  А он жив, единственный в этом мире. А кто докажет, что он на самом деле жив? Что, если в тот день умер только он? — Неправда!  Крик, который никто больше не слышит. Он растворяется в тишине пространства. Джисон вдруг ударил ближайшую к себе машину. И ещё раз. И ещё. — Я смогу всё вернуть! Я жив! Это всё неправда! Я живой! Я их верну! С новым ударом разбивается стекло, приводя его в чувства. Хан смотрит растерянно на осколки внутри машины и на свои руки в царапинах и порезах. Переборщил. Кажется, он так сильно ещё никогда не срывался.  Спустя пару глубоких вдохов парень разворачивает и идёт обратно в торговый центр, забывая об автомобиле. Его не волновало, что будет с его хозяевами и станут ли они искать виноватого в повреждениях. Ему было абсолютно всё равно.  Теперь, стоя в самом низу лестницы перед входом в торговый центр, он переживал только об одном — о Феликсе, что стоял наверху и, видимо, ждал его. Андроид, как только заметил его приближение, быстро стал к нему спускаться. Искусственное выражение лица сменилось на улыбку. — Почему ты убежал? — Почему ты меня ждал? — встретил Джисон ответным вопросом. — Я вроде послал тебя дальше читать. — Я пошёл за тобой сразу же, как услышал, что ты убегаешь. Но на улице я тебя уже не нашёл, поэтому остался стоять здесь, пока ты не вернёшься. Хан неопределённо кивнул, переваривая услышанные слова. Это было так странно — робот не стал выполнять задание, а решил сделать что-то сам. Видимо, у Феликса очень большой потенциал стать человеком. — Так почему ты убежал? У тебя кровь на руках, ты в порядке? — Ага, всё нормально. Пойдём в лабораторию. И не думая ни о чём, Хан берёт Ли за руку, чувствуя, как вокруг его ладони сжимаются прохладные, как у куклы, пальцы. Гуляя по верхним этажам лаборатории, Джисон на всякий случай открывал каждую дверь. Он пробегал глазами по помещению всего лишь мельком, не имея особого настроения что-то искать. Просто было интересно.  Коридор самого верхнего этажа встретил его величественно: длинный красный ковёр с золотистыми узорами тянулся к самой дальней его двери прямиком от лифта. Парень и не думал, что сейчас такие кто-то использует в офисах. Он идёт вдоль, трогая пальцами листья стоящих по пути растений в горшках, оснащённых автоматическим поливом. Запах свежести доносился от них. На двери висела табличка с указанием директора и подписью "не беспокоить". Попробовав дёрнуть ручку, парень терпит поражение. Кажется, это почти единственная из дверей в лаборатории, оказавшаяся закрытой. Но в отличие от остальных за ней могло быть что-то важное, потому с потихоньку растущим интересом он спускается к стойке охраны. Порыскав минут двадцать по маленьким полочкам, он находит запасную ключ-карту от этого кабинета. — Феликс, пойдём! — окликает он андроида, когда тот возвращается с подвальных этажей. Он всё-таки вернулся к разбросанным бумагам в архиве и перебрал заново все документы, которые остались лежать без дела, возвращая месту аккуратный вид. Тихий писк оповестил об открытии двери и Джисон заглянул внутрь, тут же разочарованно выдыхая. Обычный кабинет директора офиса. Два стеклянных шкафа с бумагами, большой стол с несколькими мониторами компьютера да картины на стенах. Зачем только здесь картины, одному директору и знать. Даже вид за панорамным окном привлекал больше, чем они. От нечего делать, Хан просит Феликса помочь ему перебрать бумаги. Мало ли, там что-то новое будет. Пока Ли быстро листал каждую папку и откладывал в разные стопки, Джисон лениво потягивался в кресле директора, перебирая страницы первого попавшегося соглашения.  День длился слишком долго. Хан устал рассматривать окрестности города, продолжая морально рассыпаться на кусочки. Оба шкафа за него перебрал Феликс и ничего полезного не нашёл. Только остался стоять в тишине рядом с парнем, что не мог оторвать взгляд от многоэтажек города.  — Я так устал, Феликс… — шепчет Джисон.  — Тебе нужно поспать, если ты устал. Я могу сделать тебе чай, который поможет заснуть. — Нет, Феликс. Я не так устал, — качает он головой, переводя взгляд на Ли. — Я устал от этого чувства вины. От ощущения одиночества. От мысли, что я уже три чёртовых месяца не могу ничего исправить и скорее всего вообще не смогу, — на последнем слове голос предательски ломается, но Хан стойко держится, до самого конца не давая сломаться самому себе. — Тебе грустно? — Очень. — Могу я тебя обнять? Джисон тихо посмеивается, удивляясь настойчивости робота. А сам встаёт и подходит к нему ближе, раскинув руки. Он больше не хочет его отталкивать. — Можешь. Феликс улыбается шире обычного, когда наконец окольцовывает своими неживыми руками парня. Он не знает, нужно ли просто слегка его касаться или приложить чуть больше силы, но Джисон ничего не говорит и не жалуется, поэтому Ли продолжает спокойно стоять и даже пробует аккуратно погладить его по спине, как об этом писали в книгах. К искреннему удивлению Джисона, эти объятия оказались самыми тёплыми и нежными в его жизни. Проходит достаточно много времени, пока Хан не решает отстраниться сам. На его лице была слабая, но довольная улыбка. — Тебе стало лучше? — интересуется Феликс. — Да. Спасибо большое. Тишина больше не казалась такой зловещей и насмешливой. Появились даже силы на более упорную работу. — Ты же всё здесь просмотрел? Давай снова спустимся в подвал. Посмотрим, какие у них оборудования для исследований есть. Не удержавшись от того, чтобы напоследок дотронуться до одной из картин, Джисон уже готовился было идти, как услышал щелчок и скрип за своей спиной. Один из шкафов отъехал в сторону, открывая спрятанную до этого времени дверь. Подойдя к ней, он обнаружил электронную систему с паролем, уже порядком запыленную временем. — Серьёзно, пароль, — усмехается парень. — Это же легче простого взломать. Занимая чужой компьютер, он тратит не более двадцати минут на просмотр всех файлов сначала на само наличие пароля в заметках, а после и на описание устройства замка.  — Безопасность у вас тут нулевая, — бормочет хакер. — Как я и думал, достаточно сбросить пароль и установить свой. Да без проблем. Запомнив комбинацию цифр из документа, Джисон набирает её на системе. Кнопочки на ней в миг загораются зелёным, сразу же сменяясь на жёлтые. Парень набирает свою последовательность цифр, и тогда огоньки меняют цвет на красный. После повторного нажатия дверь открывается под негромкое "Я же говорил". Однако радость за проделанную работу мгновенно улетучивается, когда перед Ханом предстаёт целая сеть мониторов с видеонаблюдением, на которых изображены несколько комнат. Стены лаборатории было не трудно узнать, особенно с припиской номеров кабинетов в уголках. Но ещё одна картинка заставила парня сомневаться во всём, что сейчас происходит. Это была его собственная квартира. Та комната, в которой он обычно работал. Это точно она, Джисон её из тысячи узнает. Только не это заставило его замереть от шока. Прямо за столом перед его компьютером сидел… он сам. Он словно заснул прямо на своём рабочем месте, как у него это иногда случалось. И парень бы поверил, что это снимок с прошлых месяцев, если бы не мигающие огоньки его монитора на видео и бегущие цифры с реальным временем в углу экрана. — Феликс, это что?..  — Не имею ни малейшего понятия. Глаза бегают от одного изображения к другому, цепляясь за всевозможные детали, которые могли бы хоть что-нибудь объяснить. Смотрят по сторонам, ища в темноте и пустоте хоть что-то. А потом возвращаются обратно. И замечают движение в одном из видео.  Какой-то человек зашёл в инженерную комнату. — Это доктор Ким! — указывает на него Ли. Джисон, как по сигналу, срывается с места и направляется в подвал.  Но несмотря на его спешку, в инженерной комнате никого не обнаруживается. Хан пулей пробегается по всему этажу, заглядывая везде, где только мог. Но всё осталось таким же, каким было до его ухода. Ни намёка на то, что здесь только что был человек. — Доктор Ким? — зовёт парень, в ответ получая отражённое от пустых стен коридора эхо. — Что же это значит? — говорит он чуть тише. По пути наверх Хан сталкивается с Ли, поменявшим выражение лица на обеспокоенное. Но радоваться за успехи в его развитии было не время. Тот тянет его за собой обратно в ту комнату, повторяя раз за разом, что ему нужно на что-то посмотреть. Доктор Ким на видео продолжал ходить по комнате с очень задумчивым видом. Прямо рядом со стоявшим в центре Феликсом, что, по-видимому, был выключен.  — Что за чертовщина? — Не стоило мне тебя создавать, Феликс, ой как не стоило, — раздаётся по ту сторону голос Ким Сынмина. — Клянусь, это будет последний раз, когда я тебя включу. Доктор Хван пообещал, что всё обойдётся и вся ответственность будет на нём. Опять небось ерунду какую-нибудь придумал, а протестировать не на ком. Надо было вторую модель ему подкинуть. Она и так развалиться должна была, так ещё и программа у неё нерабочая. Вот обязательно ему было выбирать тебя? Он ходил туда-сюда, продолжая жаловаться отключенному роботу, даже не представляя, что тот на самом деле его слышал.  Джисон переводил взгляд с Феликса на видео на Феликса рядом с собой и обратно, пока вновь не наткнулся на изображение с собой. Глаза его всё сильнее округлялись. Он мотал головой с верой в то, что он ошибается в том, о чём сейчас подумал. — Да ну нет. Нет, нет. Вы шутите. Быть такого не может. Джисон и Феликс были единственными выжившими в этом мире. И единственными, кто пребывал без сознания в том мире. В настоящем. — У вас всё готово, доктор Ким? — в комнату к Сынмину зашёл ещё один учёный со своим ноутбуком. — Вполне. Мы приступим к работе, как только подключим модель к вашему оборудованию, доктор Хван. Я не намерен держать его в активном состоянии дольше положенного. — Вас понял. Давайте начинать. — Если они тебя включат, ты исчезнешь отсюда. А мне что делать? — беспокойство Хана росло с каждым следующим словом учёных. Он неотрывно наблюдал за тем, как андроида подключают специальными проводами к устройству, пока судорожно пытался придумать хоть какой-нибудь план. — Может, можно что-нибудь сделать, чтобы они передумали? — с тревогой спрашивает Феликс. — Даже если я попробую подключиться к реальному миру, мне не хватит времени. Я не успею ничего сделать сейчас. Им пришлось стоять и смотреть, как неизбежно приближается что-то неизвестное. В чём состоит задумка докторов, что будет после того, как Ли очнётся там, что в конце концов делать Джисону, борясь в одиночку? Хан перебирал множество вариантов развития событий, но ни одно из них он не мог предугадать наверняка. — Феликс, — парень берёт андроида за руку, крепко сжимая её, — Я что-нибудь придумаю, поверь мне. Я тебя не оставлю. Они смотрят друг другу в глаза. И на это мгновение всё в обоих мирах замирает.  Прежде чем Джисон приходит в себя в настоящем. Он часто моргает, пытаясь понять, где находится, и все его теории оборачиваются крахом, а он сам в конец перестаёт что-либо понимать, когда видит перед собой доктора Кима и доктора Хвана. — Почему я здесь? — шокировано шепчет Хан, осматривая белую комнату и двух ученых перед собой. Рукой он попытался коснуться своего лица, испугавшись ещё сильнее. Потому что он ничего не почувствовал. Ни касания пальцев, ни касания лица. Он вообще не чувствовал своего тела. — Назови свои фамилию и имя, — серьёзным тоном приказывает доктор Хван. — Хан… Джисон. Возможно, скажи он что-нибудь другое, реакция Хвана бы сильно отличалась от нынешней. Тот сразу сбросил свою формальную строгость и, хитро улыбаясь, рассмеялся во весь голос. — Получилось даже лучше, чем я предполагал. Хан Джисон, знаете ли вы, какое сегодня число? И что вы помните за последние, скажем, месяца три? — Сегодня 20 августа, и я прекрасно помню последние три месяца, — твёрдо чеканит Джисон. Но при этом всю правду решает не раскрывать. — Жил себе как обычно, а тут просыпаюсь не пойми где. Может, вы уже скажете, что я здесь делаю? Почему я не дома? Ким Сынмин весь диалог прожигал его непонимающим взглядом. Несколько раз переводил его на доктора Хвана, но, кажется, даже не знал, что именно нужно спросить. Он резко дёргает учёного за рукав, придвинув его ближе к себе и шепнув на ухо: — Что это за программа? Что ещё за Хан Джисон?! На что тот тем же тоном отвечает, что расскажет обо всём позже. — Дело в том, что три месяца назад вас доставили в больницу в крайне тяжёлом состоянии, — обращается он уже к Хану, — Вас сбила машина, вы не помните? Так вот, врачи кое-как смогли добиться стабильных показателей, но шансы на ваше возвращение были почти нулевые. А я, узнав о вашей проблеме, добросердечно предложил руку помощи. К величайшему совпадению, в нашей инженерной лаборатории мы уже давно работаем над вопросом продления жизни, а именно переносом человеческого сознания в другие тела. И, как вы можете заметить, данный эксперимент прошёл успешно. Приношу вам мои глубочайшие извинения за действия без предварительного соглашения, надеюсь, мы сможем решить этот вопрос мирно. Джисон замечает, как доктор Ким начинает ходить по комнате, тяжело вздыхая, делая вид, будто он к этому никакого отношения не имеет. Доктор Хван же стоял ровно и продолжал широко улыбаться. Джисон понимал всё меньше и меньше. — То есть, типа… Я почти умер, что ли? — Да, вы были в критическом состоянии. Но теперь вы вне опасности. Осмотрев себя заново, парень видит мешковатую одежду на себе, и тогда до него наконец доходит, почему он ничего не чувствует.  — Вы перенесли моё сознание в робота? В Феликса. — Так было необходимо. Ваше тело ранее уже проходило многочисленные испытания и доказало свою работоспособность. Ему не хватало только одного, — учёный пару раз постучал пальцем по своему виску, — собственного разума. Дело принимает ещё более скверный оборот. Если это правда, все его слова, то что тогда было все эти три месяца? Где он был? На границе между жизнью и смертью, где всё осталось таким же, каким он запомнил, но без людей? Просто игра умирающего мозга. Пока остальным "снится" свет в конце тоннеля и переживание жизни заново, Джисон продолжал жить, даже не зная, что он при смерти. А Феликс тоже ему "приснился"? — И что теперь будет? — Доктор Ким поможет вам освоиться в новом теле, — в этот момент упомянутый с убивающим взглядом разворачивается на своё имя, но остаётся вне поля зрения учёного, который уже всё без его ведома решил. — Некоторое время вы будете оставаться под присмотром и при скорой адаптации сможете вернуться к своей привычной жизни. От вас требуется лишь сотрудничество.  — Можете пока осмотреться здесь и прийти в себя. Всё-таки это стресс для вас, всё так неожиданно, — с натянутой улыбкой вмешивается Сынмин, вставая перед доктором Хваном. Он хватает его за руку и уводит за собой в коридор, перед уходом кидая: — В целях безопасности прошу кабинет не покидать. Но кто такой Хан Джисон, чтобы слушать чужие просьбы. Тем более когда перед ним единственный шанс узнать, правда ли всё это, что ему наговорили. Ходить, не чувствуя своего тела, было невероятно странно, но совсем не тяжело. Достаточно было представить, что он хочет сделать, и конечности сами всё выполняли. Он будто был сторонним наблюдателем. Или управлял машиной силой мыслей. В любом случае, он смог подойти достаточно близко к двери, чтобы услышать, как доктор Ким с громким шипением допрашивал доктора Хвана. — Хёнджин, это вообще что такое?! Я не соглашался нянчиться! Говорил же, что выключу, как ты наиграешься! — Разве мы переходили на "ты", доктор Ким? — лукаво подмечает Хван. — Не имеет значения! Объясняй! — А что объяснять? Я вроде подробно всё рассказал нашему подопечному. — Почему я ничего не слышал об аварии и переносе сознания? — Потому что этот проект под моим руководством, а не под вашим, доктор Ким. Вы бы и не узнали, если бы мне не понадобилась ваша помощь.  Было слышно, как Сынмин скрежетал зубами от злости. — Ты сказал, что это просто новая программа. О живом человеке не было и речи. Руководство в курсе вообще, чем ты тут промышляешь? — А вы и не додумались у них об этом спросить. Выходит, мы сообщники? Ответа не последовало. — Значит, мы договорились! Спасибо за помощь, доктор Ким, буду вам должен! А после доктор Хван ушёл, оставив Сынмина разбираться с этим одного. Джисон еле успел отойти назад и сделать вид, что даже с места не сдвигался, как тот вернулся к нему.  — Уже попробовали подвигаться? Как ощущения? Что-нибудь болит? Настроение его быстро сменилось, когда он остался с Ханом наедине. Доктор был очень вежлив и аккуратен в разговоре со своим новым подопечным, улыбался теперь не натянуто, а вполне себе спокойно, словно его не заставляли этим заниматься. Он рассказал Джисону об устройстве робота, помог аккуратно пройтись туда-обратно, много расспрашивал о том, что парень чувствовал. Казалось даже, что ему было искренне интересно это знать.  Сынмин отсоединил его от проводов, закрыл чужой ноутбук, отодвигая его подальше и мысленно, видимо, проклиная, и отвёл в другое помещение, предназначенное для отдыха.  — Физически вы не устанете, есть и спать вам тоже не надо, но думаю хоть какой-то комфорт это место обеспечит. Мне нужно отойти по делам, у меня ещё не закончился рабочий день. Если что-то понадобится, ищите меня или… нет, пожалуй, лучше меня. — И что, мне просто сидеть здесь и ждать? — Я… Да, я как-то об этом не подумал, — чешет затылок доктор. — Электроника здесь у всех собственная, я не могу вам её дать, но могу поделиться моими книжками, если хотите. Если у вас были личные вещи, то лучше о них спросить доктора Хвана. — Можно и книжки. Когда Сынмин оставил Джисона с парой своих книг в руках, парень сильно удивился, увидев среди них ту, которую они читали вместе с Феликсом. Сомнения в том, что загробная жизнь ему всего лишь приснилась, становились всё сильнее.  Читать их он не собирался, как и ждать доктора Кима. Его планом по спасению стал ноутбук, оставленный в инженерной. Скорее всего, там помимо программы по переносу сознания есть и детали дорожного происшествия, приведшего Хана к коме. А если повезёт, то и что-нибудь про андроида, в которого его запихнули. Проходя по коридору, он понял, что слишком привык к отсутствию людей. Парень шарахнулся в сторону, прячась за одним из поворотов, когда в дальнем конце вышли двое учёных в халатах, громко о чём-то переговариваясь и тыча друг другу в лицо бумажками. К счастью, Джисона они не заметили.  Великой удачей показалось парню дойти до того кабинета. Возможно, сейчас в лаборатории не особо много работы, но в напряжённые дни здесь наверняка всё кишит людьми. Занятые, они бегают из кабинета в кабинет, носятся по коридору с кучей документов, не успевают и слова сказать спокойно, не то что поболтать о жизни. Хан представляет это, пока не останавливается возле нужной двери. Он аккуратно заглядывает внутрь, проверяя, есть ли там кто-то. Есть. Ким Сынмин, отошедший "по своим рабочим делам", быстро закрыл ноутбук Хвана, словно он был застигнут врасплох за чем-то, что ему делать было категорически нельзя. Но увидев в проёме не Хёнджина, облегчённо выдохнул и приказал зайти и закрыть дверь изнутри на замок. — Не понравились мои книжки, да? — саркастично подметил доктор, открывая ноутбук обратно. — Можно и так сказать. Сынмин немного помолчал, глядя в монитор, явно о чём-то задумываясь, а потом поманил парня к себе ладонью. — Мне кажется, мы с вами хотим одного и того же, поэтому не вижу смысла скрывать, — произносит он тихо, чтобы кроме Джисона никто не мог услышать. — Я уверен почти на все сто, что доктор Хван вам соврал. Официальных документов на проект, о котором он говорил, не было и нет. — Значит, это незаконно?  Доктор Ким приложил палец ко рту, показывая, что лучше не стоит говорить такое вслух, и кивает. — Проблемы с законностью решаются запросто, а такого хорошего программиста, как доктор Хван, нам терять нельзя. Но я хочу разобраться с тем, что он задумал. — Можно я? — указывает Джисон на ноутбук. Сынмин смотрел на него вопросительно, не особо доверяя давать в руки постороннему человеку вещь из лаборатории, тем более не свою. — Я тоже программист. Мне интересно увидеть код, может, я даже смогу что-нибудь сделать. — Нет, только посмотреть. Если в нём что-то сильно поменяется, с нас обоих по три шкуры спустят. — Хорошо-хорошо! — Хан поднимает руки, сдаваясь. — Только посмотрю. Доктор нехотя разворачивает монитор к парню и внимательно наблюдает за каждым его действием. И как только тот, пролистав программу, открывает ещё одно приложение, он намеревается забрать его обратно, на что Джисон отодвигает ноутбук подальше и показывает ему чуть-чуть подождать. — Посмотрите-ка, вам ничего это не напоминает?  На экране всплыла модель города, до мельчайших деталей похожая на Сеул. Её можно было просмотреть со всех сторон, изучая каждый кирпичик у домов, лавочку в сквере и, кажется, даже вид внутри окон. — Сеул… Прям как настоящий, — восхищённо шепчет Ким. — Пожалуй, для кого-то так и есть, — бормочет себе под нос Джисон, после чего находит ещё одно приложение. Один клик и перед их глазами возникают десятки изображений с видеокамер. Абсолютно разных камер, установленных в не связанных друг с другом местах. В том числе и квартирах ничего не подозревающих людей, среди которых Хан находит свою, где всё также сидел за столом он сам. — Меня не сбивала машина, — парень тычет пальцем на своё изображение. — Если это видео в реальном времени, то я, то есть моё тело, сейчас находится дома. И походу без сознания. — Какого чёрта… Продолжая осматривать модель города, Хан случайно находит машину с разбитым стеклом и усмехается. Сынмин на это хмурит брови, но никак не реагирует.  А Джисон, будучи непосредственным участником эксперимента, уже находит все нужные ему объяснения и потихоньку продумывает план. — О, а вот и Феликс! — улыбается он по-тёплому, рассматривая фигурку андроида, что сидел всё в той же скрытой комнате директорского кабинета и ждал его.  — Феликс? Ли Феликс, мой андроид? Ты знаешь про него?  — Ваш андроид? Вы в этом уверены? — Джисон подозрительно косится в его сторону, быстро возвращая взгляд обратно на экран, кликает по моделькам с компьютерами перед роботом, открывает их подпрограмму и начинает переписывать. — А что вы будете делать, если моё сознание вернётся в тело, а вместо него здесь снова будет искусственный интеллект? По окончании проекта было принято решение отключить модель №… — Что вы пишете? Прекратите, отдайте ноутбук!  Доктор Ким подскакивает с места одновременно с Ханом, что подхватывает вещь и вместе с ней отходит к стене, не давая её забрать. — Вы его выключите и оставите пылиться в какой-нибудь кладовке. Запрёте его потенциал и его собственное желание… просто жить, как человек!  Хакер копирует код и вставляет в основную программу, запуская её заново. На мониторах перед моделькой Феликса в искусственном мире мелькают несколько строчек, и он встаёт с места, убегая из лаборатории. В ту же секунду Сынмин цепляется пальцами за устройство. Крышка захлопывается. Между учёным и хакером начинается борьба.  — Ты сказал, что только посмотришь, что ты там напечатал, — доктор отчаянно тянет ноутбук на себя одной рукой, второй пытаясь оттолкнуть прижатого к стене робота. — Если доктор Хван узнает… — Ну узнает он, что мы знаем, и что? — Джисону непривычно наблюдать, как его тело, которого он не чувствует, но которым управляет, держится за чужую вещь. Рук доктора он тоже не ощущает, но всё же пробует схватить её, крепко сжав. — Это ему нужно бояться, что у нас есть компромат на него. — Нет! Ты этого не сделаешь! Отпусти! Сынмин вскрикивает больше от страха, чем от боли, отцепляясь пальцами от тела напротив. Его руку тут же отпускают, и оба снова хватаются за устройство одновременно. Хан замечает, как доктор смотрит на него. Он видит в нём не Хан Джисона, сознание которого перенесли против воли. Не нового подопечного, которого Хёнджин на него скинул. Он видит Феликса, его собственную разработку, вышедшую из-под его контроля. Даже если умом Ким понимает, что перед ним не андроид, а реальный человек, собственные страхи, сидевшие в нём ещё во время работы над проектом, застилали ему глаза.  — Вы просто трус, доктор Ким. Улыбка Хана похожа на звериный оскал, заставляющий Сынмина отшатнуться. Ноутбук остаётся в руках Джисона, который сразу же вылетает за дверь, убегая без оглядки из лаборатории. По пути наверх он сталкивался с другими учёными, что шугались его и не понимали, что на них несётся. Прижимались к стенам, с испугом смотря вслед ему, а после и доктору Киму, пробегавшему мимо через несколько секунд.  — Пока вы боитесь ответственности, мы познаём свободу, — думает Джисон, оставляя лабораторию позади. Сынмин стоит и с обрывистым дыханием смотрит на удаляющийся силуэт. Думает о том, как бы рассказать обо всём Хёнджину, чтобы тот не устраивал скандалов, и где потом искать сбежавший эксперимент. Хан спешил домой, не останавливаясь. Ему это было даже не нужно — тело Феликса не могло устать. Улицы наконец не пустовали. В каждом переулке, в каждом уголке и каждом окне были видны люди. Настоящие. Живые. Джисон и представить не мог, как соскучится по переполненным магазинам, пробкам на дорогах, длинным очередям в новые салоны красоты и бутики. Он чувствовал восторг, который, кажется, ещё ни разу не испытывал так сильно. Прохожим оставалось только удивляться странному юноше с блондинистыми волосами и поношенной одеждой, бежавшему вперёд с громким смехом. Он не мог контролировать улыбку. Он просто был счастлив вновь вернуться к жизни. Непривычно было только видеть дома своё же тело, спокойно дремлющее за столом. Джисон постарался как можно меньше обращать на него внимание, поворачивая компьютер к себе. Когда он включился, на экране выскочила ошибка — его взломали. Хван Хёнджин и правда был слишком умён. Смог пробраться к профессиональному хакеру в голову через программу и перенести сознание в запрограммированную заранее копию реального мира. Если бы не отсутствие людей, Хан бы и не смог отличить его от настоящего. — Значит то, что я запускал программу по созданию мира, было лишь сном перед переносом сознания. Надо же, — тихо удивляется парень. Он обходит взлом, скидывает все нужные файлы на ноутбук и вновь переписывает код. Делает глубокий вдох, надеясь, что в этот раз сделал всё правильно, и смотрит вновь на маленького андроида в окне приложения, что находился в его квартире. Рядом, но как будто так далеко. — Ну, давай, Феликс. Пора возвращаться. Хан запускает программу. Секунда — и он просыпается в своём теле, здесь же, в настоящем. А рядом с ним запускается андроид с настройками Феликса. — Ты и правда это сделал! — радуется Ли. — Я же обещал, — пожимает плечами Джисон. Морщится слегка, разминая порядком затёкшее тело. Хорошо хоть, что живое и двигается.  Времени мало. Хан начинает гнаться по дому, собирая все вещи, что могли быть ему нужны. Техника, которую можно перетащить, немного одежды и документы. Всё остальное останется здесь, и скорее всего он больше ничего из этого не увидит. Не страшно. Оно будет только мешаться. — Куда ты собираешься?  — Мы с тобой собираемся бежать из города, — с лёгкой улыбкой отвечает Джисон. Феликс улыбается ему ещё шире. — Мы будем, как главные герои в книжках? — Как главные герои в книжках, — вторит парень, согласно кивая. Они берутся за руки, переплетая пальцы. Одна из них живая и тёплая. А другая неживая.  Но полная заботы И стремления быть человеком.