блядство

--- Гот-зал. Напряжение бьёт током, зелёные глаза прожигают темно-карие. Напряжение между ними бьёт по больному. Голоса, силуэты плывут перед глазами. Хочется убежать, скрыться от всех. Тошнота, ужасное чувство в горле, от которого хочется блевать. — А мне кажется, ты мне за оценку мстишь. Плевать ли было Изосимовой на оценку Вики? Очевидно, что да. Да и важны ли ей оценки от неё? Наверное, нет. Хотя одобрения хотелось услышать от неё... Но сейчас лишь было желание сделать больно, обидно и нечестно. — Нет. Я лишь оцениваю вашу работу, Виктория Германовна. Слова режут по сердцу: больно, паршиво. А зная, как они бесят Райдос, Ангелина ухмыляется про себя. Вика же даже не смотрит на неё, не подаёт виду. Она же сталь стальная леди; эмоции не её конёк. Игры подходят к концу, и все расходятся по гримеркам. Все сидят, общаются между собой, и вроде бы атмосфера после гот-зала стала менее напряжённой — можно даже сказать дружной. Но Ангелина в своих мыслях, желая сбежать отсюда, утыкается в телефон, пытаясь сбежать от реальности и чувств, что бурлят внутри. — Вон бабонька наша что-то приуныла: сидит молчит, не на кого не рычит. Не похоже на неё что-то. Череватый улыбается во все 23 и смеётся сам над своими же словами. Изосимова лишь взглядом отрывается от телефона, выдавливая из себя блядскую улыбку. — А ты у нас прям в настроении, Владик? Ангелина закидывает ногу на ногу, руки на груди скрещивает — демонстрирует закрытость и неприязнь ко всему происходящему. — Ну что ты, Влад? Душу чужую беспокоишь? Видишь, Ангелина Юревна сегодня не в духе: жизни не довольна — вот и оценки всем низкие ставит, да Гель? буквально по слогам выговаривает нелюбимую форму имени Ангелины, показывая своим холодным тоном, что главная тут она. Пытается принизить и ударить по больнее. Ангелину аж тошнит от такой формы имени да и от слов ведьмы. Но виду не подаёт: лишь стойкий взгляд кидает на карие глаза. — А ты Вика у нас в жизни стала разбираться? Или в обиженку играешь из-за оценки? Ангелина ежится от их битвы; теперь и карие глаза пожирают зелёные. — Виктория я, а не Вика — это раз. А обиженку играть начали вы после моей оценки — это два. Холодный привычный тон бьёт током по нервам; взгляд приковыван на глазах так сильно, что разорвать готов прямо сейчас. Наверное, это и дал спусковой крючок: колдовке подорваться с места. Буквально влетает в лоб Райдос; она даже глазом не моргнула — ни морщинки на лице не дрогнула. Ведьма дышит буквально той в губы; слыша чужое сердцебиение. Два диких взгляда впиваются друг в друга; пожирая взгляд и не дав сказать ни слова колдовке. Райдос наклоняется к уху брюнетки: — Что такое? Нервы сдают? Или недотрах даёт о себе знать, Гелечка? — щепчет Райдос прямо на ухо женщины, обжигая его своим шёпотом Фирменный тон Райдос с ноткой издевки и похоти: — А что, ты тут в заботу играть начала? Ангелина говорит уверенно, хотя внутри ураган. Всё трясёт, хочется влепить пощечину так, чтобы в виски отдало. — Да нет, мне есть о ком переживать, Гелечка. — Райдос ухмыляется сквозь свои слова, чувствуя гордость от победы над униженной соперницей. — Ну вот и пиздуй к своей рыжей, и ко мне не лезь, Вика. Ангелина улыбается с оскалом и исчезает из поля зрения, не давая опомниться ведьме. Выдыхая, она выходит на улицу и вызывает такси в отель. Сигарету тушит, в машину , садится и погружается в мысли, от которых разрыдаться хочется прямо сейчас. Из машины выходит, закуривает ещё одну, пытаясь прогнать мысли. До номера на ватных ногах доходит; дверь открывает чувство обиды и пустоты, разрывающее изнутри. Шкаф открывает: бутылку вина находит, открывает и пьёт прямо из горла. Забытся пытается; идёт в ванную, скидывает одежду на пол. Под струями горячей воды слёзы с тушью на глазах перемешиваются; стоит под водой с пустотой на душе, даже не зная, из-за чего плачет. Вода смывает напряжение, но не мысли. Выходит из душа; полотенцем вытирается. Мимо кухни проходит: бутылку вина захватывает по пути в спальню. Шелковый черный халат надевает и на кровать падает, делая глоток вина. Что-то на телевизоре включается на фоне; лежит пустая без мыслей, вино попивая, в себя окунаясь с головой. Но видно у Вселенной свои планы: звонок в дверь даёт об этом понять. Ангелина поднимается с постели с мыслями: кто чёрт его там? Ведь бедный персонал отеля сейчас просто попадёт под руку уставшей колдовке. Провернув замок двери, Ангелина тянется за ручкой; но её открывает тот, кто стоит за ней. Женщина лишь отходит назад от двери, ожидая чего угодно. — Пустишь? — Знакомый голос отдаётся в висках и страх в голове напоминает о себе. Ей кажется, что всё это галлюцинация от вина, но полбутылки не дало бы такого эффекта; добивает лишь знакомый черный силуэт и родной запах духов. — Райдос? — Колдовка стоит в ступоре: не может отвести взгляд от ведьмы; даже просто пялится тупо, пронзая взглядом. — Я родная. Пустишь? Или тут пялиться будешь? ---