Со сливками. И сердечком

«Какой ужас, — подумал Джисон. — я видел женскую вагину. Может ли быть что-то уродливее? Только человек вылезающий оттуда…» Сегодняшний день в мебельном магазине «Мир дверей» можно поистине назвать запоминающимся. Ведь здесь в прямом смысле слова родился человек. «Мир дверей» занимал половину третьего этажа небольшого торгового центра в Соннаме, крошечном городке за чертой большого и красивого Сеула. Обычно здесь было шаром покати. В хорошие дни в мебельный магазин забредали не более пятнадцати человек за весь день. Чаще всего они приходили «Просто посмотреть» или отделывались вежливым «Мы сами, спасибо», а потом уходили так ничего и не купив. Ни один хороший продавец не жалует такую публику. Хан Джисон работал в «Мире дверей» уже два года и при этом неплохо справлялся: из стажера он дорос до продавца, чем несказанно гордился. И не важно, что других продавцов кроме него тут не было. Не было дураков работать на минимальной ставке и надеяться на процент от продаж. Кроме Хана Джисона. Он вполне серьезно относился к своей работе и всегда старался выглядеть презентабельно: отглаженная свежая рубашка, узкие темные брюки и начищенные туфли. Он был уверен, что от его внешнего вида зависит его зарплата. «Секс продает. И этот секс — я» — думал он каждое утро, стоя у зеркала в ванной и укладывая свои пшеничного цвета волосы. И, возможно, эти старания действительно были не напрасны. Что он действительно хорошо умел — убалтывать людей на покупку мебели. Хотя, некоторых скорее умолял. С кем-то прифлиртовывал. Кому-то достаточно было налить кофе, чтобы внушить, что человек теперь просто обязан купить какую-нибудь табуретку у Джисона. Посетителей было не так много, поэтому приходилось как-то вертеться. Есть на что-то надо было. Нельзя сказать, что такие сумасшедшие рабочие дни у него выдавались часто. Скорее никогда. Никогда еще у клиентки, которой он показывал самый дорогой в их отделе диван, не отходили воды и не начинались роды прямо здесь — на его рабочем месте, на самом дорогом диване в «Мире дверей». Кажется, нужно предложить руководству снизить цену на этот экземпляр, пока роды на нем не стали регулярным явлением. Джисон обессиленный сегодняшним днем полулежал на небольшом коричневом диване прямо рядом с крупным ценником, гласившим: «Модель Карамелька, складной, скидка только сегодня — 15 000 вон». После того, как медики скорой помощи приняли роды — успели в последний момент, иначе бы пришлось это делать Джисону — и забрали новоиспеченную маму и малыша в больницу, место происшествия нуждалось в срочной уборке. На полу и диванах рядом остались следы крови, мокрые пятна от неясных жидкостей и ошметки чего-то бордового, что Хан не смог идентифицировать или соотнести с человеческим телом. Он набрал номер сервисного администратора и просто попросил срочно прислать к нему уборщика, который мог бы хоть немного навести порядок. — Эй, Карамелька! — со стороны входа в магазин до слуха Джисона донесся чей-то голос. — Где тут нужно убраться? Хан нахмурился от столь фамильярного оклика, но повернулся на звук: — Извините? — нахмурившись произнес он и так и завис с приоткрытым ртом. К нему направлялся молодой человек в униформе обслуживающего персонала — темно-зеленый комбинезон с отложным воротничком и короткими рукавами, кепка с эмблемой торгового центра, надетая козырьком назад, и черные потрепанные кеды — но даже в этом всем он не выглядел как уборщик. Вернее, он был слишком хорош для ведра и швабры, которые держал в руках. Он был достаточно высок — точно выше Хана на целое плечо, а то, может и на два — широкоплеч и с ногами от ушей. Его фигуру не смог испортить даже этот уродливый форменный комбинезон. Но лучше всего в нем было лицо: черты тонкие, аккуратные — идеальная симметрия. Смоляные волосы были убраны под кепку и открывали прекрасные виды на высокие акцентные скулы и ровный острый нос. Взгляд его карих глаз был по-кошачьи ленивым. Весь он выглядел так, будто этот парень сошел с обложек W Korea прямиком в «Мир дверей» в их богом забытом торговом центре. Что-то Джисон его раньше здесь не видел. «Не бывает уборщиков с лицом айдола. Ты просто подустал сегодня, Хани. Вот и мерещится всякое.» — подумал Джисон и, запрокинув голову на спинку дивана, молча указал жестом себе за спину. Мол, вот там нужно убраться. Уборщик прошел мимо Джисона и увидев фронт работ недовольным голосом уточнил: — Это что, место убийства? — Твое дело — убираться, а не вопросы задавать. Иначе и тебя там кокнут. — надменно ответил Хан, осматривая свою рубашку, удивительно, но не пострадавшую от недавних событий. Судя по звукам уборщик с великим энтузиазмом приступил к работе. То и дело слышалось как он опускал тряпку в ведро, выжимал ее и ударял шваброй об пол. Джисон тихонько обернулся назад и увидел, как молодой человек стоя спиной к нему наклоняется, чтобы отжать тряпку. Когда он опускался вниз, комбинезон сексуально обтягивал его сочную задницу. «Не удивлюсь, если вокруг этой задницы сейчас появится божественное свечение» — подумал про себя Джисон пожирая глазами крепкий орех уборщика. — Мх-а… — невольно вырвалось у Джисона от созерцания такой красоты. Прозвучало это до безобразия томно. Уборщик замер в позе, в которой стоял с тряпкой в руках, и повернул недовольное лицо к Джисону. Хан быстро отвернулся и сполз ниже, пытаясь спрятаться за спинкой дивана. Но тот просто обошел преграду и встал прямо перед Ханом. — Ты что, пялился на меня? — с наездом спросил он. — Много чести. Было бы на что пялиться! — невозмутимо проговорил Джисон, скрестив руки и ноги. — Я кусок мяса по-твоему?! Я вообще-то тут работаю, а не давлю диван как некоторые… Хан Джисон. — претенциозно прочитал с бейджика уборщик. — О! Так ты и дрочить на меня вздумал?! — Что?! — Хан в шоке округлил глаза от такой дерзости. — Да вон у тебя и ширинка уже расстегнута! — парень указал своей грязной тряпкой на его пах и гаденько захихикал. Джисон резко подпрыгнул и посмотрел вниз. Ширинка и правда разъехались. Чертовы узкие брюки! Хан вскочил и отвернулся, чтобы «закрыть магазин». — Ладно, считай, что мы в расчете. — хитро проговорил уборщик и махнул рукой, в которой сжимал половую тряпку. — Чт… — Джисон не успел ничего сказать, как почувствовал мокрый смачный шлепок по своей заднице. Уборщик прошел мимо него помахивая своим орудием труда. — Ты охринел! Это же грязная вонючая тряпка! — закричал ему вслед Джисон. — Нет, это моя ладонь так вспотела от твоего вида сзади, Карамелька. — невозмутимо отбил уборщик. Он был готов уже вернуться к мытью полов, как в магазин вошел полный одутловатый мужчина лет пятидесяти и с порога закричал басом не терпящим возражений: — Мать твою, Ли Минхо! Ты еще долго будешь здесь копаться?! Я тебе сказал закончить тут быстро и звездовать на центральный вход! — Да, Мистер Прист, я почти закончил. — устало проговорил уборщик. — Не «почти», а «уже закончил»! — передразнил его мужчина. — Ты работаешь только второй день, а от тебя уже одни проблемы. Хватай манатки и иди за мной! Минхо кинул тряпку в ведро с мерзкого цвета водой, повесил на него свои резиновые перчатки и подхватив инвентарь пошел по направлению к выходу. Проходя мимо Джисона уборщик хитро подмигнул ему: — Не скучай, Карамелька, еще зайду. Джисон скривился изобразив максимальную незаинтересованность в этом анонсе и поднял вверх средний палец. — Ли Минхо, значит… Ну, мы еще посмотрим кто кого. Джисон был бы не Джисон, если бы не жаждал мести за свои испорченные брюки. *** В кабинете администратора смены был душновато. Это была крошечная комнатка два на три метра, где умещались только трое: письменный стол, стул и сам сервисный администратор мистер Прист. Все посетители, входившие в кабинет, вынуждены были либо стоять в дверях, либо протискиваться боком между стеной и мистером Пристом чтобы расписаться в табеле пересменки, висевшем в самом конце микро-кабинета. Ходили слухи, что табель посещений был повешен так глубоко не спроста, а в связи с определенными пристрастиями мистера Приста. Минхо зашёл в его кабинет буквально на минуту — расписаться об окончании смены и о том, что все вверенные ему утром швабры и ведра благополучно вернулись на базу. Он прижался спиной к противоположной стене, чтобы случайно не задеть вальяжно развалившегося на своем стуле Мистера Приста. Быстро черканул подпись в бланке и так же филигранно преодолел расстояние до двери. Будучи уже в дверях, он услышал свое имя: — Минхо… Он нехотя обернулся ожидая продолжения. Администратор скользил по нему сальным взглядом снизу вверх. Облизал свои сухие тонкие губы, а потом вытер их большим и указательным пальцами-сосисками, смачно прочистив горло. — Минхо… — вновь начал Мистер Прист. — Ты забыл раздеться. Молодой человек вопросительно вскинул брови не понимая, о чем говорит администратор, но формулировка ему явно не понравилась. — Ну, знаешь, обычно все уборщики после смены снимают униформу в раздевалке… принимают душ… и только потом уходят. Минхо посмотрел на себя. Действительно, он так сегодня устал, что забыл вылезти из этого зеленого уродства зовущегося униформой. Мистер Прист смотрел на него будто ожидая, что заметив эту досадную оплошность он начнет расстегивать свой комбинезон прямо здесь, в кабинете. Но он лишь кивнул: — Спасибо. Буду так делать. — Да, так будет лучше. — Да. — смущенно согласился Минхо. Неловкость начала вываливаться из кабинета, поэтому Ли уточнил: — Если это все, то я пойду? — Иди, — ответил администратор, — и не забудь завтра полотенце. — Конечно, Мистер Прист. Доброй ночи. — попрощался Минхо. Он пулей вылетел из служебных помещений, пробежал пункт охраны и вышел на улицу. И глотнул ночной прохладный воздух. Он не мог надышаться им, будто пытался смыть с себя этот гадкий липкий взгляд Мистера Приста и все тяготы сервисного работника, целый день драившего полы. Было уже двадцать минут одиннадцатого. Торговый центр закрылся и площадь перед главным входом опустела. Он обвел пространство взглядом и увидел как впереди, в нескольких метрах от него, у высокой клумбы стоит тот самый парень из мебельного отдела. Хан Джисон, кажется? Он весело болтал с каким-то невысоким парнем и активно жестикулировал. Вероятно Хан рассказывал ему что-то забавное. Молодой человек рядом с Джисоном периодически кивал в такт своей блондинистой головой, улыбался и заливался очаровательным смехом. Через пару минут они медленно пошли в направлении автобусной станции. Незнакомый парень снял свою кожаную куртку и накинул ее на плечи Джисона, который был в одной тонкой офисной рубашке. Было в этом жесте что-то бережное и нежное. Меж тем Джисон все так же шёл и что-то вдохновенно рассказывал ему, а парень кивал и смеялся. И все в них было так уютно, что вызывало зависть. Минхо заставил себя отвести взгляд от этой парочки и направился в противоположную от них сторону. *** Джисон легкой походкой выбежал из дверей торгового центра и увидел, что Енбок уже ждёт его, оперевшись на высокую клумбу и просматривая что-то в телефоне. Они познакомились года три назад для совместного съема квартиры. И так удачно совпало, что Енбок оказался абсолютно бесконфликтным и классным парнем. Он все еще учился на последнем курсе педагогического факультета и готовился стать учителем корейского языка. Поэтому постоянной работой был не обременен, но иногда подрабатывал барменом в ночных клубах, где регулярно привлекал пристальное внимание своей необычной внешностью. Его лицо было будто кукольное — в форме сердечка с острым подбородком, но мужественными скулами. В Енбоке удивительным образам жили маскулинность (не зря он регулярно занимался тхэквондо) и феминность. Когда он распускал свои белокурые волосы ниже плеч, его иногда путали с девушкой. С очень красивой девушкой. Ему самому нравилось играться со своей внешностью, но для Джисона он чаще выбирал мужественные образы. Сегодня на нем были синие джинсы с грубым ремнем, толстовка и черная кожаная куртка. Волосы он убрал в небрежный низкий пучок. Каждый раз, когда их расписания совпадали, он, как исключительно заботливый сосед, заходил за Джисоном в торговый центр, чтобы пойти вместе домой. — Привет, соседушка! Как твоя тренировка? — поздоровался Джисон и поднял руку, чтобы тот отбил ему пять. — Хани! — радостно воскликнул Енбок и тоже поднял руку, а позже приветственно обнял его. — Отлично, спасибо. Как ты? — О, сегодня у меня есть для тебя пара историй. — торжественно поделился Джисон. — Я просто в ахере… представляешь, я чуть не принял роды у женщины, которая пришла покупать диван. — Гонишь! — Енбок распахнул невинные карие глаза. — Я вообще не сразу понял, что она беременна, рассказываю ей про велюр, говорю «покупать будете», а она мне «вообще-то я рожаю». И мы вызвали скорую, но она долго не ехала и я смотрю, там голова лезет человеческая… — тараторил Джисон размахивая руками. — Я чуть не пересрался. Она мне говорит «держи его» и в этот момент прибежали врачи и приняли роды. Ты знал, что дети рождаются фиолетового цвета? — Не знал. — картинно удивляясь проговорил Енбок. Ему нравилось наблюдать за подвижной мимикой Джисона, когда тот рассказывал как прошел его день. — Такой сложный день, что ты забыл на работе куртку? — Точно! Вот я идиот! — хлопнул себя по лбу Джисон. Енбок молча снял кожанку и накинул Хану на плечи будто это было само собой разумеющееся. Они медленно пошли к автобусной остановке. —А какая вторая история? Ты сказал, что у тебя их две. — поинтересовался Енбок. — О! — брови Джисона взметнулись вверх. — В торговом центре появился новый уборщик и он странный… — Странный? Насколько странный? Он съел родившегося ребенка? — хихикнул Енбок. Джисон посмотрел на него взглядом полным сарказма «офигеть, да ты шутить умеешь!». — Просто он не похож на уборщика. Он.. — Хан запнулся от стеснения, потому что понял, что за все время знакомства с Енбоком они никогда не обсуждали людей в таких контекстах. — Он слишком красив для чистки туалетов. — Боже, Хани, срочно скажи, что и я в таком случае невероятно странный. Самый странный из всех кого ты считаешь странными. Иначе я задохнусь от ревности! — Закатил глаза Енбок и расплылся в улыбке, когда понял, что заставил Джисона чувствовать себя неловко. — Енбокки… — примирительно протянул Джисон и потрепал его по плечу. — Ты — самый странный из всех странных. К остановке подъехал автобус и открыл двери впуская их в теплый салон. Джисон поднялся в автобус первым и почувствовал мягкий подгоняющий шлепок по своей пятой точке. — Хани, ты сел на что-то грязное. У тебя все брюки испачканы. — А, это? — устало произнес Джисон. — Это этот новый уборщик сделал. Ублюдок. — Хочешь, я отметелю его? — Нет, спасибо. У меня уже есть коварный план. Я буду мстить со всей своей изобретательностью. — злорадно улыбнулся Джисон.