Со сливками. И сердечком

*** Торговый центр гудел пятничной суетой. Джисон трижды за утро «случайно» проходил мимо подсобки уборщиков, каждый раз замедляя шаг у двери, будто ожидая, что она распахнется и оттуда вывалится тот самый раздражающе улыбчивый идиот с мокрой тряпкой. Он даже сделал крюк — прогулялся у главного входа и с торца здания, якобы проверяя рекламные стойки — так он объяснял сам себе эту прогулку. Прошелся по всем туалетам. Потом заглянул на склад, где вчера… лучше не вспоминать. — Может, очки грязные? — Джисон снял их, тщательно протер (хотя линзы были кристально чистыми) и снова надвинул на нос. А то вдруг он просто не заметил Минхо с первого раза. Когда он в четвертый раз проходил по коридору возле раздевалок, дверь кабинета администратора сервисного персонала резко распахнулась. — Джисон. Мистер Прист стоял на пороге, подозрительно нахмурив брови. Его взгляд скользнул к подсобке уборщиков, потом обратно к Джисону. — Ты потерял что-то? — спросил он, скрестив руки. — Нет, просто…— Джисон нахмурился и начал пятиться назад. — У тебя в отделе опять кофе разлит? — Н-нет… — Тогда объясни мне, — Прист шагнул ближе, — почему старший менеджер мебельного отдела лично инспектирует качество уборки? — Его губы дрогнули. — Или ты ищешь конкретный... инвентарь? В этот момент из-за угла выкатила тележка. Джисон непроизвольно выпрямился — и тут же сжался, увидев лишь пожилую уборщицу. Прист проследил за его реакцией и ухмыльнулся: — Может, тебе официально перевестись в клининг? — Он сделал паузу для эффекта. — У нас вакансия помощника... рядом с Ли. Джисон почувствовал, как жар поднимается от шеи к ушам: — Это не смешно. — Конечно нет, — Прист притворно нахмурился. — Кстати, — бросил ему вдогонку Прист, пока Джисон отступал все дальше, — твоего "друга" сегодня нет. У него выходной. Джисон застыл. Как он догадался?! — Если есть свободное время, проверь, нет ли у тебя тремора. А то наш клининг только на тебя и работает. — сказал Прист и захлопнул дверь своего кабинета. *** 18:47, квартира Минхо Горячая вода в душевой кабине начала заканчиваться, но Минхо всё ещё стоял под остывающими струями, разминая затекшую шею. Вчерашняя смена на складе оставила после себя ноющую тяжесть в плечах. Как он сегодня будет танцевать — непонятно. — Чёрт бы побрал этот шрам, — проворчал он, нащупывая под лопаткой старый рубец. Именно из-за него он больше не мог выполнять тот самый прыжок, который когда-то был его коронным номером. Вытираясь полотенцем, он наступил на валяющуюся униформу уборщика — зелёная ткань покрывала коробку с надписью «Склад №3». В понедельник снова смена. Он пнул её под кровать, но уголок всё равно торчал, словно назойливое напоминание о том, чем он занимается в «обычной» жизни. На кухне ждал сэндвич с тунцом и овощами и два новых сообщения: От Хвана: «Буду через 20 минут. Опоздаешь — побежишь за тачкой» От сестры: «Перезвони как сможешь. Мама опять спрашивает, когда ты бросишь эту уборку» Одним движением откусил половину сэндвича и набрал сестру, зажимая аппарат между плечом и ухом, пока натягивал свои счастливые джинсы — те самые, в которых они взяли золото на «Asia Dance Cup». — Привет, сестрёнка, — голос звучал спокойнее, чем он чувствовал. — О, живой! — в её тоне привычная насмешка. — Как твой благородный труд? — Терпимо, — пробормотал он, беря в руку сумку и швыряя туда одежду для сцены. — Полы мою, мусор выношу. Иногда даже кофе приносят. В голове мелькнул образ Джисона с тем самым стаканчиком «Сам подавись». Уголки губ дрогнули. — Сегодня выступаешь? — спросила сестра, и в её голосе прокралось беспокойство. — Да, в «Гроге». Баттл команд. — Понятно. Как плечо? — Нормально, — почти не соврал. — Минхо… ты же не железный, — она понизила голос. — Ты же помнишь, что доктор Ким сказал после последнего... — Что если повторю падение, могут не собрать, — резко закончил он фразу, хватая с тумбочки тюбик с обезболивающим гелем. — Но я не собираюсь падать. Это было пять лет назад. Я в форме. Тишина в трубке. Потом шумный выдох: — Ладно, ладно… не пристаю. — Сестра помолчала. — Ты помнишь, что завтра ужин? В резиденции. — Помню, я буду. В рубашке. — Минхо дотронулся до своих фиолетовых волос. — Хотя, возможно, отец всё равно будет недоволен моим внешним видом. — Отец будет недоволен, даже если ты придёшь в костюме и с Нобелевской премией, — рассмеялась она. — Что верно, то верно, — тепло улыбнулся Минхо. В этот момент раздался резкий гудок с улицы — Хван звонил. — Миён, мне надо бежать, — сказал Минхо, хватая сумку. — Скажи маме… ну, что-нибудь скажи. И это… я люблю вас. — И мы любим тебя, идиота, — прошептала она. — И… пусть сегодня всё будет как тогда. До падения. Минхо замер. «Как тогда» — когда зрители вскакивали с мест, когда отец впервые аплодировал ему, когда… — Спасибо, — хрипло сказал он и бросил трубку. Он швырнул телефон в карман, натянул чёрную растянутую майку — первое, что попалось под руку — схватил ключи и выбежал на улицу, где его уже ждала машина Хвана. — Выглядишь как дерьмо, — прокомментировал капитан, смотря на Минхо поверх солнечных очков, когда тот ввалился на пассажирское сиденье. — Засунь своё ценное мнение знаешь куда? — Минхо ухмыльнулся, натягивая на руки перчатки без пальцев. — Поехали, вздёрнем всех? *** Бар был наполнен людьми, вокруг царила оживлённая, почти праздничная атмосфера. Из колонок лилась приятная музыка с лёгким ритмом, под которую так и хотелось притопывать в такт. Джисон неуверенно мялся в конце зала, пока его взгляд не зацепился за барную стойку, где за барной стойкой работал Енбок. Тот филигранно замешивал кому-то коктейль, ловко перебрасывая шейкер из руки в руку и улыбаясь во все лицо. Возможно, той самой девушке, что сидела неподалёку и смотрела на него во все глаза, явно поддавшись его обаянию. Енбок заливался красноречием, но, подняв взгляд и заметив Джисона, пробирающегося к стойке, улыбнулся ещё шире и тут же, бросив клиентку, принялся махать ему рукой, затянутой в чёрную ткань. Он сегодня был в облегающем топе с одним рукавом, доходившим до самых пальцев. Наверное, вертеть коктейли в таком не очень удобно, но зато эффектно. — Отлично выглядишь! — отметил Джисон, подходя ближе. — Ты пришёл! — Енбок перегнулся через стойку и поцеловал его в щёку, оставив лёгкий след от блеска для губ. — Ты тоже выглядишь прекрасно! Небесный цвет — твой на все сто процентов. И правда: на Джисоне сегодня были белые кроссовки, голубые джинсы с дырками на штанинах (спереди и сзади), футболка с надписью «Я пережил K-pop-апокалипсис» и голубой атласный бомбер, который выигрышно оттенял его светлые волосы. — Присаживайся. Сейчас сделаю тебе коктейль в цвет твоей куртки. Джисон опустился на стул у барной стойки, а Енбок уже ловко намешивал что-то голубое и искрящееся, добавляя туда лёд и трубочки с сердечками. — Комплимент от заведения, крошка, — кокетливо подмигнул он, подавая стакан. Они оба рассмеялись. Джисону нравилось проводить время с Енбоком — с ним было легко и весело. Правда, уже через десять минут тот увлечённо смеялся с каким-то гитаристом, забыв о его существовании. Тем временем на сцену вышли танцоры, и ведущий объявил баттл открытым. Загрохотали ритмичные басы, первые команды выступили неплохо, но Джисон скучал, разглядывая узоры на своём коктейле. — Команда «Бешеные псы»! — разнесся голос ведущего, объявлявшего очередную команду. На сцену вышли восемь крепких высоких парней в узких кожаных брюках и кофтах, обвешанных цепями и ремнями. Они встали в исходную позицию, опустив головы. У каждого был яркий цвет волос. Розовый. Красный. Голубой. Фиолетовый. Джисон задумался: «Может, и мне стоит поэкспериментировать с цветом? Например, розовый, как сахарная вата…» Джисон бродил взглядом по головам танцоров примеряя к себе их оттенки волос. И тут музыка рванула. Танцоры ожили. Фиолетовый — тот самый — резко вскинул голову. Взгляд, как удар током. Джисон забыл дышать. Минхо. Но не тот уборщик в кепке и мешковатой униформе крокодильего зелёного цвета. Это был хищник. Фиолетовые пряди взметнулись в воздух, ниспадая на лоб при каждом резком движении. Кожаные брюки обтягивали каждую мышцу. Бёдра. Бёдра. Бёдра. Ох, ты-ж! Ему точно нельзя разгуливать по улице в таком. Кофта с болтающимися ремнями добавляла танцу драматизма. Одна перчатка без пальцев подчёркивала длинные кисти. Минхо танцевал так, будто его тело было создано для этого. «Maniac» — звучал припев песни. Рывки. Волны. Вращения. В момент, когда он с прыжка рухнул на кулаки, сделав волну всем телом, Джисон подумал: «Я бы хотел быть этим полом.» «Maniac» Взгляд Минхо уверенно держал зал. Он что, нарисовал стрелки? Почему его глаза такие томные? И губы… Алые. Неужели они всегда были такими яркими? Джисон сидел завороженный. Он был готов вытащить телефон и заснять это для личного пользования. Музыка резко оборвалась. Танцоры замерли в той же позе, но теперь — с поднятыми головами. Минхо ловил взгляды зрителей, улыбался, пытался отдышаться, но когда их глаза встретились. Что-то дрогнуло. *** Бар гудел, затихая после шумного баттла. Джисон краем глаза наблюдал за сценой. Там толпились танцоры — кто-то уже переоделся в повседневку, кто-то остался в сценических образах. Минхо стоял вальяжно, облокотившись о край сцены, его спортивная сумка брошена рядом. На нем была растянутая черная майка и те самые кожаные брюки, обтягивающие каждую линию тела. Он мило беседовал с девушкой в ярком топе и спортивных леггинсах — судя по всему, она тоже выступала, но Джисон ее не запомнил. Язык ее тела кричал о флирте — она смеялась, касалась его плеча, а Минхо улыбался в ответ, слегка склонив голову. Не то чтобы это было важно. Но Джисон то и дело поглядывал в их сторону, гадая: в каких они отношениях? И главное — подойдет ли Минхо к нему после выступления или сделает вид, что незнакомы, не заметил? Джисон сидел у барной стойки, покручивая третий коктейль в руках, когда за его спиной раздался знакомый голос: — Вот это совпадение, да? Енбок подсел к нему, свесив с барного стула длинные стройные ноги в рваных джинсах. Его чёрный топ с одним рукавом блестел под неоном, а в глазах читалось игривое раздражение. — Хани, ты так и не сдвинулся с этого места за пол часа. — продолжил он, забирая у Джисона стакан и отхлебывая. — Но кажется по мне ты не скучаешь. Джисон витал где-то в своих мыслях: — Я просто... — Просто пялился на сцену, как загипнотизированный, — Енбок бросил взгляд на Минхо, который как раз в этот момент залихватски закинул голову, смеясь чему-то с девушкой-танцовщицей. — О, кажется, твой "Бешеный уборщик" нашёл себе игрушку. Джисон резко повернулся к нему: — Он не мой. — Ага, конечно, — Енбок склонился ближе, запах его дорогого парфюма смешался с ароматом лайма. — Тогда почему ты покраснел, когда я заговорил про него? — Я не... — Какой ты милый, Хани, сейчас, — Енбок нежно погладил Джисона по щеке и вздохнул. — Ой, ладно тебе, — Енбок вдруг смягчился, потянувшись через стойку за бутылкой текилы и просто плеснул немного в бокал Джисона. — Просто знай — если этот ушастый засранец тебя обидит, я ему все коктейли в баре в штаны налью. Джисон рассмеялся: — У него кожаные брюки. Не прольётся. — Тем болезненнее, — Енбок зловеще щёлкнул зажигалкой, которую вертел в руке. В этот момент Минхо, наконец, оторвался от своей собеседницы и направился к ним. — О, компания! — он остановился между ними, положив руки им на плечи. — Вы тут про меня сплетничаете? Енбок сладким голосом: — А разве есть что-то, кроме тебя, о чём стоит говорить? Минхо замер, почуяв подвох. Джисон закатил глаза. — Ладно, мальчики, — Енбок вдруг спрыгнул со стула, — я пойду развлекать толпу. А вы… — он многозначительно посмотрел на Джисона, — ...не делайте ничего, за что мне потом будет стыдно. Когда он отошёл, Минхо поднял бровь: — Что это было? Джисон потянулся за своим коктейлем: — Ревность. — О, — Минхо ухмыльнулся, — значит, я не единственный, кто заметил, как ты на меня смотришь? Джисон поперхнулся. — Ты специально пришел болеть за меня? — спросил Минхо, ухмыляясь. Джисон повернулся к нему с таким надменным видом, будто не пялился на его танец все пять минут, будто не задержал дыхание, когда тот делал волну бедрами, и уж точно не думал о том, как бы оказаться этим полом. — «Бешеные псы»? Серьезно? — язвительно улыбнулся он, крутясь на барном стуле. После трех коктейлей море было по колено, и за словами он уже не следил. — Погавкаешь? Минхо прищурился, затем резко наклонился ближе, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. На его щеках блестели разноцветные блестки. — Аккуратнее, а то укушу тебя за твою милую попку. Джисон фыркнул: — Болеешь бешенством, маньяк? — Только если это заразно. — Минхо провел пальцем по его футболке, прямо по надписи «Я пережил K-pop-апокалипсис». — Или ты уже иммунитет выработал? Джисон хотел парировать, но тут же споткнулся о собственную мысль. — Вообще... это было круто. Очень натурально. Я сразу знал, что ты не в себе, — великодушно ответил он. — А вот в конце я вообще думал, что ты себе грудную клетку проломишь этими резкими движениями. Минхо рассмеялся, довольный. — Мне приятно, что всё выступление ты смотрел на меня и запомнил все в мельчайших деталях. — Он поднял бровь. — Как тебе моя волна от бедра? Джисон почувствовал, как жар растекается по щекам, и тут же нахмурился, маскируя смущение грубостью: — Кажется, она не спасла тебя от провала. Всего лишь второе место… Минхо не смутился. Наоборот — его ухмылка стала только шире. — Это не важно, что второе. Главное, — он понизил голос до интимного, — что в твоем сердечке — первое. И он ткнул Джисона пальцем в грудь, прямо над сердцем. Тот аж подпрыгнул на стуле. — Пошли, угощу тебя коктейлем, — сказал Минхо, уже отходя к стойке. Он рассмеялся, а Джисон покраснел до корней волос. Но пошел за ним. *** Они засели в углу, за одним из свободных столиков вдалеке от танцпола, заказали еще коктейлей. Джисон — «Мохито» с двойной мятой, Минхо — что-то с текилой и перцем. — Ты вообще откуда взялся? — Джисон жестом обозначил его образ. — Где мой уборщик какашек? Глаза Джисона блестели от выпитого за ночь алкоголя. Он поставил локоть на стол и уперся щекою в ладонь. — А, это… — Минхо ухмыльнулся, снял перчатку, потом снова надел. — Сценический образ. Или ты думал я и сплю в униформе? — Я просто не мог представить, что у тебя может быть такое возвышенное хобби и тонкая душевная организация. — Джисон сделал глоток "Мохито", специально облизнув край бокала. Минхо прищурился, медленно снял перчатку: — О, Джисон-и, ты даже не представляешь, насколько тонкая... — он провел обнаженными пальцами по влажной поверхности стола, оставляя мокрый след, — …я даже стихи пишу. Хочешь послушать? — Только если это не похабные частушки про швабры, — Джисон не смог сдержать ухмылки. — Я пять лет танцевал в студии, — вдруг серьезно сказал Минхо, перевернув перчатку наизнанку. — Потом... пришлось уйти. Теперь иногда танцую за «Бешеных псов», иногда подрабатываю на подтанцовке. — Он бросил взгляд на свои ботинки: — А иногда мою полы, чтобы не сдохнуть с голода. Джисон неожиданно почувствовал укол чего-то похожего на стыд. Но решил, что показалось. — Так может проще было пойти в стриптиз? — Джисон язвительно приподнял бровь, но тут же пожалел о своей резкости, когда увидел, как пальцы Минхо замерли на перчатке. Минхо медленно поднял взгляд, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк: — Карамелька, — он наклонился через стол так близко, что Джисон почувствовал запах текилы и чего-то пряного, — если бы я пошел в стриптиз, ты бы уже давно стоял под сценой с купюрами в зубах. Джисон ощутил, как жар опять разливается по шее, но все же выдавил: — В твоих фантазиях, может быть. — В моих? — Минхо рассмеялся и откинулся на спинку стула, демонстративно оглядывая Джисона с ног до головы. — Ох, поверь, — Минхо провёл пальцем по краю его стакана, — у меня фантазии куда интереснее. Пауза. Джисон сглотнул, внезапно осознав, как близко их колени под столом. Вдруг взгляд Минхо скользнул куда-то за спину Джисона, и выражение лица изменилось. Джисон обернулся — у стойки бара Енбок, забыв про всех, увлеченно что-то рассказывал новому посетителю, периодически касаясь его руки и стреляя глазками. — А Енбок... — голос Минхо прозвучал неожиданно тихо. Он снял перчатку, затем снова надел. — Он твой... что? — Сосед. Друг. — Джисон пожал плечами, но почувствовал странное напряжение. — Иногда слишком навязчивый. Минхо поднял бровь: — Мне кажется... — его голос стал низким, обволакивающим, — ...он бы охарактеризовал ваши отношения куда горячее. — Смотрю, тебя Енбок сильно интересует. Телефончик подогнать? — Как будто безразлично произнес Хан. Телефон Минхо на столе вдруг завибрировал. Он лениво потянулся к нему, но взгляд не поднимал — только ухмыльнулся уголком рта. — Ох, Джисон-и... — пальцы скользнули по экрану, отклонив вызов. — Прости, мне пора тебя покинуть. Фиолетовые пряди теперь казались почти черными при тусклом свете. Он поймал растерянный взгляд Джисона — и вдруг улыбнулся той самой ухмылкой, от которой у Джисона свело живот. Минхо встал и закинул спортивную сумку на плечо. — Почему? — Джисон почувствовал досаду, которую не ожидал. — Потому что если я останусь, — Минхо наклонился опираясь руками о стол с обеих сторон от Джисона, и его губы коснулись уха, — то перестану быть тем уборщиком, которого ты терпишь. — Хгм.. — неожиданно для себя выдал Джисон непонятную реакцию, будто это произошло против его воли. — Хочешь, чтобы я остался? — От него пахло текилой, потом и чем-то древесным, что сводило с ума. Джисон глубоко вдохнул этот запах и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он должен был сказать "нет". Должен был вспомнить, что это тот самый раздражающий уборщик, который... — Я... — он запнулся, глядя на губы Минхо, на каплю пота, скатившуюся по его шее... Минхо рассмеялся — мягко, без обычной издевки — и выпрямился. — В следующий раз, Карамелька. Когда ты действительно захочешь, чтобы я остался. — Он сделал шаг назад, все еще глядя ему в глаза. — И поверь мне, ты захочешь. Он развернулся и ушел в сторону сцены, где ему махали другие «Бешеные псы», оставив после себя лишь запах кожи и легкий след от помады (когда он успел ее нанести?!) на краю бокала Джисона. Джисон провел пальцем по отметине, чувствуя, как сердце бешено колотится. Черт возьми. Этот... этот...самонадеянный… кто? Джисон не найдя подходящего слова, залпом допил коктейль и понял, что хочет еще. Но не напиток.