Нежная азалия

      Чонгук скучающе смотрит в окно, наблюдая за прохожими, которые спешат по своим делам. Отросшие блондинистые волосы спадают на лицо, слегка прикрывая глаза, из-за чего юному омеге приходится их постоянно убирать.       День сегодня долгий и скучный, посетителей почти нет. Чонгук откидывается на спинку стула, осматривая цветочный магазин. Работает омега здесь уже почти третий год, как только переехал в Сеул и поступил в университет на факультет IT и программирования. Ему с детства нравилось копошиться в компьютере, изучать программы, их систему, любил создавать сайты. Поэтому ещё в средней школе знал, на какой факультет поступит, заранее изучил, какие предметы нужны для поступления и какой проходной балл. Родители поддержали сына, поэтому всячески помогали ему. Только вот, когда Чонгук сказал, что хочет поступить в университет в Сеул, а не в Пусан, то отреагировали не очень радужно. Но с другой стороны, омега понимал своих родителей. Всё же тяжело отпускать единственного сына в другой город. Он и сам был не особо рад этой идее, потому что его отношения с родителями очень крепкие и тёплые. Чонгук с папой-омегой как две подружки, которые могут обсудить всё на свете, и он мог рассказать абсолютно всё, зная, что его поддержат. Но Гук решил, что в Сеуле у него будет намного больше возможностей развиваться в этой сфере, поэтому твёрдо стоял на своём решении, и спустя несколько месяцев родители сдались и отпустили сына в Сеул.       Поначалу было сложно: другой город, новые знакомства, первая работа — всё это казалось нечто устрашающим, и Чонгук даже думал, что не справится. Особенно с тем, как его однокурсники относились к нему. В середине первого курса Чон был единственным омегой в группе, из-за чего подвергался стереотипам со стороны некоторых альф: «зачем омеге IT», «такая профессия не для тебя, иди лучше на дизайн или на повара». Но после первого месяца все эти альфы заткнули рты, когда Чонгук не выдержал и сломал одному из них нос, когда перешел за рамки дозволенного. Омега умел драться, ведь до старшей школы ходил на тхэквондо, но из-за подготовки в университет пришлось бросить, потому что времени катастрофически не хватало. Да и в целом, после первой сессии половина этих придурков, которые относились к нему скептически, отчислись сами, а другую половину отчислили. А во второй половине первого курса к ним в группу перевёлся Пак Чимин, тоже омега, с которым они быстро подружились. Поэтому жизнь студента первокурсника начала налаживаться.       — Скучаешь, Гуки? — из подсобки выходит женщина средних лет, которая являлась хозяйкой цветочного магазина. За эти три года их отношения стали очень тёплыми, можно даже сказать, дружескими.       — Да, тетушки Ли. Сегодня прям вяло, хоть и воскресенье, — омега тихо вздыхает, а затем смотрит на Ли Гён Хи, которая забавно морщится от того, как Гук назвал её.       — Издеваешься, мелкий? Сколько раз просила не называть меня тётушкой. Никакого уважения ко мне, — Гён Хи цокает и закатывает глаза, но они оба понимают, что это наиграно.       — Через год начну называть «бабушка Гён Хи», — Чонгук улыбается и, видя злой взгляд своей начальницы, поднимает руки в обезоруживающем жесте. — Шучу, не убивай меня, пожалуйста.       — Засранец, — Гён хи хмыкает, смотря на Чонгука. — Так, я сделала заявку на починку крана, сегодня вечером должен прийти мастер. А завтра приедут инкассаторы, поэтому не забудь подготовить кассу, ещё завтра придет поставка цветов и декоративных ваз, — женщина осматривает магазин и видит, что Чонгук уже подготовил место для нового товара, и улыбается. — Я смотрю, ты уже всё подготовил.       Не то чтобы Гён Хи сомневается в своём сотруднике, она знает, что омега на все сто всегда выполняет свою работу. Просто у неё всегда всё должно быть под контролем и её четким руководством. За столько лет Чонгук привык к этому и иногда, когда у начальницы хорошее настроение, подкалывает её по этому поводу.       В это время в магазин заходит посетитель, который разговаривает по телефону.       — Ли Ён, я понял, не надо мне повторять всё по десять раз. Просто подготовь отчёт и пришли мне на почту, как вернусь на рабочее место, то проверю. А сейчас я занят, — альфа скидывает вызов и устало вздыхает, осматривая цветочную витрину.       Чонгук дает время осмотреться потенциальному покупателю, а затем выходит из прилавка.       — Здравствуйте, Вам помочь с выбором? — омега подходит с левого бока, заглядывая в глаза мужчине.       Альфа смотрит на сотрудника, улыбаясь в ответ, что-то говорит, но Чонгук не слышит. Как только их взгляды встретились, то маленький омега поплыл. Этот мужчина словно сошел с небес, не иначе. Высокий, в меру накачанный, строгий, но при этом притягивающий взгляд, который проникает до глубины души. Блять. Влажная мечта Чона, не иначе. Этот покупатель точно попадает в его типаж.       — Можно букет азалии? — мужчина мило улыбается, осматривая сотрудника, который заметно завис.       — Да, конечно, — омега кивает болванчиком и делает всё на автомате, упаковывает букет, как его просят. Этот бархатный голос ласкает слух, и Чонгук готов слушать его вечно.       — Оплата будет картой, — достаёт из кошелька банковскую карту, оплачивая покупку. — Спасибо, хорошего дня, — очередная улыбка, из-за которой Чонгук плавится.       — До свидания, и вам хорошего дня… — смотрит на то, как мужчина уходит, и мечтательно вздыхает.       — Понравился? — ухмыляется Гён Хи, которая всё это время наблюдала за своим сотрудником.       — Пиздец как. До того, как он вошел, трусы были сухие.       — Оставь подробности при себе, — владелица закатывает глаза, а затем хмыкает, — а чего номер не стрельнул?       — У таких ахуенных мужчин уже есть омеги, может, даже дети, — как-то грустно вздыхает Чон и смотрит на Ли. — Почему ты ещё не ушла?       — Забавно было наблюдать, как пускаешь слюни. И вообще, это мой магазин, когда хочу, тогда и ухожу. Дожила до того, что выгоняют из собственного магазина, — закатывает глаза, а затем подхватывает свою сумку. — Я ухожу, смотри не сотри ладошки, когда будешь представлять его ночью, — Гён Хи подмигивает и выходит из магазина.       — Ли Гён Хи! — возмущённо кричит ей в спину, забавно хмурясь.

***

      Понедельник — день тяжелый, Чонгук с самого утра был как белка в колесе. Утро не задалось с самого начала: проспал в университет, потому что не мог долго уснуть. Весь вечер мозг подкидывал горячие образы с этим божественным альфой, сначала Чон упрямо игнорировал их, но когда возбуждение взяло верх, то сдался, окунувшись в свои фантазии. Не то чтобы Чонгук настолько озабоченный, что готов дрочить на каждого альфу, нет. Просто это в первые, когда ему кто-то настолько понравился. Ну или же на нём сказывается недотрах, потому что в последние три месяца омега полностью поглощён учёбой и времени ни на что не хватает. Он давно не ходил в клуб с Чимином, чтобы выпить крепких коктейлей, потанцевать, ну и подцепить какого-нибудь красивого альфу на разовый секс.       Чонгук никогда не был пай-мальчиком, несмотря на то, что был круглым отличником и шёл на красный диплом; всегда был дерзким, любил ходить на вечеринки, выпить алкоголь и с кем-то переспать, ну и мог разбить кому-то лицо, если сильно наглели. Для многих это было удивлением, в том числе и для Чимина. Пак всегда говорил, что Чонгук — это коктейль из разных эмоций, от которого не знаешь, что ожидать.

***

      Опоздав всего на минут десять, Чон заходит в аудиторию, извинившись за опоздание. Преподаватель удивлённо посмотрел на студента, но ничего не сказал, пропуская на свою лекцию. Быстро садится рядом с Паком, доставая тетрадь и ручку под допросом друга, который не унимался. Обычно Чонгук опаздывает очень редко, поэтому это было удивлением для многих, особенно для Чимина.       Чимин сканирует внешний вид омеги, который был идеальным, но если присмотреться, то можно заметить, что Чонгук собирался в спешке.       — Проспал? — вопрос скорее риторический, ведь они оба знали ответ.       — Да, — кивает омега и кидает взгляд на друга, который ухмыляется. — На перерыве расскажу.       Пак согласно кивает и отстаёт от Чона со своими вопросами (допросами), полностью погружаясь в лекцию.

***

      — До сих пор думаешь о том секси альфе? На тебя это не похоже, — говорит Чимин, замечая, что его друг ковыряется в еде. — Если не хочешь есть, то отдай мне. Не пропадать же добру, — тянется палочками к чужой еде, как его ударяют по руке.       Чонгук рассказал про того покупателя, который до сих пор не даёт покоя, и теперь все мысли заняты этим человеком, что немного раздражает. Он не привык заострять внимание на ком-то конкретном.       — Не наглей, ты и так стащил у меня пирожок, — хмыкает Чон, подняв взгляд на Чимина. — Но ты прав, думаю о том альфе. Всё таки Гён Хи была права, нужно было взять его номер. Он не похож на старпёра, ему, наверное, не больше двадцати пяти, — омега тихо вздыхает, а затем начинает есть свой рис.       — Ну, если это твоя судьба, то думаю, придёт ещё раз, но вообще предлагаю пойти развеяться на выходных. Как на счёт того, чтобы в пятницу вечером сходить в клуб? — Чимин играет бровями, смотря на Чона.       — Хорошая идея, — соглашается, быстро доедая свою порцию, а затем встаёт из-за стола. — Пошли, а то опоздаем на пары.       На сегодняшних лекциях из Чонгука высосали все силы, иначе это назвать нельзя. На второй паре им устроили мозговой штурм, завалив студентов сначала опросом, а за полчаса до окончания пары дали тест. На следующем предмете должна была стоять лекция, но преподаватель решил, что у них мало практических работ, поэтому решил провести семинар и дать две контрольные работы. Чонгук молился всем богам, чтобы скорее дойти до дома и провалиться в сон, но и тут удача повернулась к нему пятой точкой. Ему позвонила Гён Хи и попросила заменить на вечер второго сотрудника, у которого что-то произошло, но в эти подробности он не стал лезть. Его мозг слишком был нагружен и уставшим, чтобы запоминать лишнюю информацию.       Омега едет на работу вместо того, чтобы спокойно отдохнуть и поспать. Но с другой стороны, у него не было выбора. Заменить своего напарника некому, ведь Гён Хи уехала по делам в Пусан, поэтому не смогла выйти. Но зато у него завтра полноценный выходной, на котором провалится в спячку до самого вечера. С недавнего времени омега работает с графиком 2/2, в университете решили пойти на уступки, разрешая не посещать лекции и семинары в рабочие дни, но с условием, что будет закрывать все конспекты и задания, которые он пропустил. И в целом, это всех устраивало.       Чонгук заходит в магазин, где его встречает напарник, наверное, за эти несколько секунд он поблагодарил раз десять, если не больше. Тихо вздохнув, уходит в подсобку, чтобы надеть коричневый фартук, который являлся подобием униформы.       За несколько часов работы омега успел задремать, ведь людей не было от слова совсем. Чон поднимает голову и трёт сонные глаза, откидываясь на спинку стула. Как же он не любит такие дни, когда нет покупателей. Время тянется в раз десять медленнее. Взглядом находит настенные часы, которые показывают шесть вечера. Работать ещё четыре часа.       Омега слышит звон дверного колокольчика, который оповещает о посетителе. Устремляет свой взор на дверь и видит вчерашнего альфу. На секунду Чонгук затаил дыхание. Он до сих пор спит? Или это прекрасный сон наяву?       — Добрый вечер, — мужчина улыбается, смотря на миловидного сотрудника. — Мне безумно понравился вчерашний букет азалии, поэтому снова решил прийти. Не поможете ли мне с выбором, — взгляд цепляется за бейджик, где было указано имя омеги, — Чон Чонгук?       После их вчерашней встречи альфа долго думал об этом молодом и красивом омеге. Точнее, его не отпускал запах азалии, который непонятно от кого исходил: либо от Чон Чонгука, либо весь цветочный магазин пропах запахом азалии. Но сам букет не пах так ярко. Поэтому сегодня пришёл удостовериться в своих догадках.       — Здравствуйте, господин…. — здесь Чонгук запинается, ведь не знает имени этого мужчины, отчего неловко улыбается. — Я рад, что букет пришёлся Вам по вкусу, — Чон смотрит в глаза, вновь улыбаясь. — Снова подготовить букет азалии или сегодня хотите подарить другой букет цветов? Может, оформить букет из разных сортов цветов?       — Ким Тэхен, — альфа называет своё имя, даря ответную улыбку. — Если честно, то у вас большой ассортимент цветов, не могли бы Вы помочь?       Бархатный голос обволакивает слух, пробирается под кожу, вызывая мурашки. Раньше Чонгук не замечал подобных фетишей в себе. Но если признаться, то этот Тэхен сам один большой фетиш.       — Да, с удовольствием помогу. Кому выбираете букет, какой-то повод или просто порадовать человека? — Чонгук проходит к витрине, где стоял огромный ассортимент различных цветов, начиная с самых редких и до полевых. В их магазине около двадцати видов цветов.       — Хочу просто порадовать человека. Мы с ним особо не близки, скорее мой знакомый, — отвечает Ким, глазами пробегаясь по витрине магазина. — Знаете, этот человек меня заинтересовал, и хочется сказать об этом красиво, чтобы было не банально. Я знаю, что существует язык цветов, может, сказать о своей заинтересованности через букет? Как Вы считаете? — Тэхен смотрит на омегу изучающим взглядом, словно пробирается в самую душу. Но при этом взгляд мягкий, не заставляет поёжиться от холода, наоборот, располагает к себе.       — Этот жест довольно интересный, но его поймут только те, кто хорошо разбирается в цветах. Да и мне кажется, что проще сказать об этом прямо, а не через цветы. Букет можно подарить в знак внимания, чтобы сделать приятное человеку, — Чонгук улыбается дежурной улыбкой, смотря на Тэхена. — Но если уверены в том, что Ваш жест будет понятен, то можете взять букет Ранункулюс или, как их ещё называют, Лютик. Безумно красивый и нежный букет.       Если честно, то омега самую малость расстроился, узнав, что Киму кто-то нравится. Он уже хотел было попросить номер у альфы своей мечты, иначе его нельзя назвать. По крайней мере, по внешности точно. Да и судя по всему, этот человек романтичный и заботливый. Каждый омега мечтает о таком крепком и надежном человеке рядом.       — Тогда можно этот букет цветов? — Тэхен улыбается, смотря на юношу, который кивает и начинает собирать букет.       Теперь альфа понимает, что запах азалии, который преследовал его весь вчерашний вечер, принадлежит Чонгуку. И что догадки по поводу этого прекрасного омеги были верны.       Тэхен встречал множество ароматов, которые исходили от омег: были притягательные, манящие, бывали даже противно-сладкие. Но азалия, которая пробралась в самую душу, которая обволакивала своей нежностью, приятно-сладким ароматом, не давала покоя, вызывая желание вновь почувствовать. Даже овладеть.       Чонгук проходит на кассу, вбивая нужную сумму в кассовый аппарат. Тэхен оплачивает покупку, и только омега хочет попрощаться, как ему вручают этот букет. Он стоит растерянный, хлопает своими невинными оленьими глазками, не понимая, что происходит.       — Знаете, после нашей вчерашней встречи я долго не мог забыть Вас. Поэтому сегодня я решил, что хочу познакомиться, узнать друг друга поближе, — Ким улыбается, смотря, как на юном лице отображается весь спектр эмоций. — И если не против, как насчёт того, чтобы перейти на «ты»?       — Что? — мозг Чонгука совершенно не хочет переваривать информацию, которую только что услышал. Точнее, не верит в услышанное. Это точно не сон? Не то чтобы омега сомневается в себе, не веря, что такой красивый альфа мог заинтересоваться в нём. Он, скорее не верит в свою удачу, которая постоянно поворачивалась к нему пятой точкой.       — Говорю, понравился ты мне, цветочек. Не хочешь сходить на свидание? — Тэхен широко улыбается, сдерживая тихий смешок. Этот омега слишком милый.       — Хочу! — резко и громко выпаливает омега, а затем краснеет, понимая, что слишком бурно реагирует. Будто какой-то девственник. — Да, я буду не против сходить на свидание, — Гук отводит взгляд и чешет затылок.       — Отлично. Дашь свой номер, чтобы я позже тебе написал?       Чонгук даёт свой мобильный телефон, пытаясь сдержать улыбку на лице, которая так и просится наружу. Они прощаются друг с другом, и когда альфа выходит из цветочного, то чуть ли не пищит, скатываясь под стол. Это самый лучший день в его жизни!

***

      Проходит месяц знакомства с Тэхеном, и Чонгук готов поклясться, что этот месяц был самым лучшим в его жизни. Несмотря на их плотный график, они каждый вечер проводили вместе. Тэхен водил его в рестораны, в парки, постоянно дарил цветы. От этого сердце Чонгука таяло, как и сам омега. И признаться честно, то он влюбился в этого альфу. Он не сразу это понял, потому что чувства захватили неожиданно, словно цунами. Не успел опомниться, как погряз полностью и бесповоротно в этом мужчине. Это впервые, когда Чон чувствует настолько сильные эмоции рядом с альфой. Впервые, когда он по-настоящему полюбил человека. Впервые ему хотелось узнать кого-то как личность, понять, какие взгляды на жизнь, какие цели, — хотелось знать про Тэхена абсолютно всё, не только размер члена и насколько ахуенно тот трахает. С ним было комфортно, в этом человеке он находил свой покой.       И сейчас, когда Тэхен сидит у него на кухне, рассказывает забавную историю из детства, улыбается своей белоснежной улыбкой, он понимает, что этот альфа идеально вписывается в его жизнь. Несмотря на разницу в десять лет, у них одинаковый взгляд на жизнь, одни и те же цели. Тэхену, как и ему, нравится IT, они могут часами разговаривать на эту тему. Однажды Тэхен рассказал и показал несколько хитрых способов в программах, про которые Чонгук не знал.       Омега улыбается Тэхену и делает маленький глоток вина. Сегодня им двоим не хотелось куда-то выходить, и они решили провести вечер наедине. Чонгук позвал к себе, приготовил вкусный ужин, купил бутылку вина. Это впервые, когда они совсем одни, без шумных людей и лишних глаз. И признаться честно, то он волнуется, что не скрывается от чужих глаз.       — Почему ты волнуешься? — Тэхен прерывает свой рассказ, замечая, что сегодня Чонгук тише обычного, он то и делает, что поджимает губы, постоянно поправляет волосы и не может найти себе места.       — Я не волнуюсь, просто… — Чонгук кусает нижнюю губу, смотрит на альфу, почти сразу отводя взгляд, — просто в моменте подумал, что всегда хочу проводить время с тобой вот так.       — Цветочек… — альфа улыбается, когда слышит откровение со стороны Чонгука. Ему нравится то, что этот омега всегда открыт и прямо говорит о своих желаниях. — Я тоже этого хочу. Ещё с нашей первой встречи, как бы банально это ни звучало. Ты даже не представляешь, насколько сильно ты влияешь на меня и какие желания вызываешь.       — Правда? — уголки губ тянутся в лукавой улыбке, а в глазах загорается огонёк. Несколько бокалов вина придают смелости. — Хочу на себе почувствовать это желание.       — Чонгук…       — Тэхен…       Мужчина шумно выдыхает, прикрывая глаза, этот омега… Чонгук действительно творит с ним нечто невероятное, потому что Тэхену приходится приложить немало усилий, чтобы не разложить омегу после каждой их встречи. А у Тэхена с самообладанием никогда не было проблем. До Чонгука.       — Тогда сегодня я не буду сдерживаться, — с этими словами встаёт из-за стола, подходит к Чонгуку, разворачивая к себе лицом.       Тэхен раздвигает бёдра омеги в стороны, устраивается между них и смотрит прямо в глаза, в которых читает желание и похоть. Наклоняется, беря нежные ланиты в свои ладони, и наконец-то целует. Целует с жадностью и со всей страстью, что копилась в нём, выпуская все свои эмоции наружу спустя столько дней. Через поцелуй хочет донести, насколько сильно желает эту омегу.       Чонгук чуть ли не скулит в поцелуй, ощущая столь желанные губы, вкус которых так долго хотел почувствовать. Прижимается вплотную к крепкому телу, обхватывая торс альфы своими ногами, а шею окольцовывает в замке своих рук. Теперь Тэхен полностью в его власти. Чонгук отвечает с тем же напором, что целует его альфа. Первым проходится языком по нёбу, а затем сплетает языки в мокром танце.       С каждым движением языка и тяжёлым дыханием поцелуй становится всё более развязным и пошлым. По кухне раздаются влажные чмокающие звуки, от которых Тэхен с Чонгуком сходят с ума и вдвоём распаляются сильнее, чувствуя, как их запахи густеют, смешиваются и становятся одним целым. Как прекрасно сочетается нежная азалия с каштановым деревом и лёгкой, почти незаметной ванилью.       Альфа отстраняется первым, напоследок кусает и оттягивает нижнюю губу Чонгука.       — Хочу взять тебя прямо здесь, но в наш первый раз хочу сделать всё более романтично, — шепчет прямо в губы и ухмыляется. Одним резким движением подхватывает Гука за ягодицы, сминая пышную задницу в своих руках, и относит в спальню.       Чонгук подсказывает, куда идти, а когда оказывается на постели, то тянет Тэхена за шею и вновь целует. Чувствует, как руки альфы блуждают по телу, изучают и запоминают каждый изгиб. Когда сжимают талию, то тихо мычит в поцелуй, сводя ноги.       Сильные руки мужчины пробираются под футболку, подушечками пальцев он ощущает, насколько кожа Чонгука нежная и бархатная. Он с ума сходит от омеги, который раскрывается, показывает себя и распаляется от горячих прикосновений. Тэхен впитывает в себя каждый звук, прислушивается к рваным стонам и вздохам, которые слетают с чужих губ.       Альфа целует, лижет и кусает каждый открытый участок, сжимает пышные бёдра, фиксирует, не давая малышу отстраниться. Ведь Чонгук постоянно ползёт наверх, пытаясь скрыться от этих ощущений. С Тэхеном он словно стал в сто раз чувствительнее, отчего все прикосновения в разы приятнее.       — Тэ… так хорошо, — на вдохе шепчет малыш, смотря на альфу.       — Скоро будет ещё лучше, цветочек.       Тэхен отстраняется, но только для того, чтобы стянуть брюки вместе с нижним бельём. Голодным, словно диким взглядом осматривает тело Чонгука и кусает щеку изнутри.       — Ты восхитительный, Чонгук.       Смотрит на омегу, который заливается румянцем, но при этом призывно разводит ноги в стороны. Раскрывая себя сильнее. От этого жеста альфа внутри бьётся и издаёт приглушенный рык, нависая над Чонгуком.       — Не играй с огнём, сладкий, — шёпот в чужие губы, а сам улыбается в оскале.       — А то что, альфа? — нагло улыбается, дразнит, хочет довести до нужной точки.       Тэхен лишь хмыкает и одним резким движением переворачивает омегу на живот, ставит в коленно-локтевую позу. Одним жгучим ударом оставляет шлепок, наблюдая, как левая ягодица приобретает розовый оттенок. Чонгук вздрагивает от неожиданности, а следом слышится скулёж и тихое: «блять».       — Наглый омега, — альфа нарочито нежно гладит по ягодице, а затем замахивается, оставляя очередной удар. — Нужно показать, где твоё место.       Чонгук стонет на очередной шлепок, выпячивая ягодицы сильнее. Блять. Как же ему нравится такой Тэхен. Сильный и властный. Омега внутри него скулит, желает подчиниться и отдаться, но Гуки хочет подразнить, посмотреть, насколько хватит терпения у альфы.       — Покажи, с нетерпением жду этого, — смотрит на Тэхена с вызовом и улыбается.       Тэхен не ожидал, что Чонгук такой раскрепощенный в постели, потому что до этого он казался очень нежным и хрупким омегой. Но определённо соврёт, если скажет, что такой открытый, горячий и сексуальный Чонгук ему не нравится. Ещё как нравится. Особенно то, как этот малыш играет и дразнится.       — О, я тебе сейчас подробно покажу, — альфа снимает с себя футболку и брюки с нижним бельём, тихо выдыхая, когда член перестаёт упираться в грубую ткань.       Чон смотрит через плечо, рассматривая идеальное тело Тэхена, и сглатывает вязкую слюну. Сначала взглядом скользит по широким плечам, крепкой и мощной груди, задерживается на идеально чётком прессе. Как же хочется прикоснуться, очертить языком каждый кубик пресса, ощутить солоноватый вкус кожи на языке. Особенно почувствовать тяжесть толстого, идеального члена, сладкий и немного терпкий вкус предъэкулята. Альфа замечает на себе этот изучающий и жадный взгляд. Улыбается.       — Нравится?       — Пиздец как, — на выдохе произносит омега и поднимает взгляд, смотря прямо на Тэхена.       Уголки губ расплываются в ухмылке, услышав ответ Чонгука. Тэхен опускается лицом перед бёдрами омеги, видит, как по внутренней стороне стекает смазка, и одним широким мазком языка слизывает. Омега дёргается и пищит от внезапного действия, поворачивает голову, смотря на мужчину.       — Ты что делаешь? — возмущается, смотря удивлённым взглядом.       — Одно из мест, где ты должен находиться, у меня на языке, — Тэхен улыбается, целует колечко мышц, а затем водит вокруг него кончиком языка, дразнит.       — Тэхен, не надо… там... ах... — Чонгук срывается на тихий, но протяжный стон. Пытается отстраниться, но сильные руки держут за бёдра, не давая двигаться. — Ещё никто не касался меня там... языком, — признаётся омега, краснея, и роняет голову на подушки, пытаясь спрятаться.       — Куда ты пытаешься убежать от меня, цветочек? — ухмыляется, снова проходится широким мазком по течной дырочке, наслаждаясь реакцией Чонгука. — Правда? Такие глупцы. Я готов хоть каждые пять минут вылизывать тебя, — Тэхен крепче сжимает бедро омеги, а затем проникает языком во внутрь.       Малыш уже было хочет возмутиться, как давится собственным стоном, когда чувствует горячий язык альфы внутри. Кусает свои губки, сильнее зарываясь в подушку, чтобы заглушить свои громкие стоны. Это оказывается слишком приятно. Настолько, что его распирает изнутри от этих чувств. Ощущает, как его стеночки плотно сжимаются вокруг языка, как течёт сильнее. Слышит, как Тэхен причмокивает, собирает смазку, проглатывает её. Это всё слишком для него.       Тэхен тщательно вылизывает Чонгука, пробует сладкую смазку на вкус, которая стекает по языку, носу и подбородку. Зарывается лицом сильнее, чтобы глубже проникнуть и доставить ещё больше удовольствия. Он и сам получает нереальный кайф, вылизывая своего омегу. Блаженно мычит, громко и сладко причмокивает, словно ест свой любимый десерт. Но Чонгук и есть его любимый десерт.       Этот язык морально разрушает Чонгука. Он скулит, хнычет, не зная, куда себя деть. Слишком острые ощущения, с которыми маленький омега не справляется. А когда Тэхен вставляет два пальца, то малыш отчаянно скулит, словно в молитве произнося имя альфы. Прогибается в спине сильнее, выпячивает свою задницу и насаживается на длинные пальцы и язык Тэхена.       — Тэ, не останавливайся, пожалуйста… — Чонгук всхлипывает, сжимается сильнее и стонет развязно громко. Ему осталось совсем немного, ещё чуть-чуть.       Альфа улыбается, он и не собирался останавливаться. Не в тот момент, когда Чонгук находится в шаге от оргазма. Пальцами двигает в такт своему языку, подушечками упирается в уязвимое место омеги. Малыш стонет во весь голос, а по нежным розоватым ланитам бегут слёзы. Как же Чонгуку хорошо в этот момент.       Хватает лишь несколько движений, как малыш содрогается в крупном оргазме. Стонет громко с именем альфы на губах, обессиленно падая на подушки.       Тэхен улыбается и отстраняется, поглаживая дрожащие бёдра. Разворачивает Чонгука на спину и жадно целует. Чонгук руками обнимает за шею, зарывается в мягкие волосы, ощущает собственный вкус, но его это не отталкивает. Наоборот, есть в этом нечто возбуждающее, грязное и порочное.       — Ты же в курсе, что мы ещё не закончили? — отстранившись, шепчет в губы, улыбаясь.       — Я бы расстроился, — честно отвечает омега, вновь разводя ноги в стороны, приглашая Тэхена. — Не разочаруй меня, альфа, — и снова это блядская улыбка, от которой срывает тормоза.       Тэхен приставляет головку ко входу, входя одним резким движением до упора. Они стонут одновременно, наконец-то наслаждаясь друг другом.       Влажные стеночки плотно сжимают член, чувствуется, насколько его малыш узкий, как дырочка омеги обдаёт жаром, пульсируя. Тэхен всасывает сосок Чонгука, измывается над нежной бусиной, кусает, лижет и посасывает, словно ребёнок. Не оставляет и вторую бусину соска без своего внимания, проделывая тоже самое. Поцелуями-бабочками поднимается к шее, оставляет россыпь бутонов, которые на утро распустятся, словно розы.       Гуки держится за крепкие плечи, оставляя красные полосы. Стонет от стимуляции сосков, грациозно выгибается в спине навстречу альфе. Ощущает себя полностью заполненным. Член Тэхена идеальный для него, достаёт и стимулирует все нужные точки. Они будто давно знают все слабые места друг друга и чётко бьют по этим местам.       Постепенно амплитуда толчков становится всё быстрее и резче. Тэхен чувствует Чонгука, понимает, когда нужно ускориться, а когда, наоборот, замедлиться. Не щадит омегу, выбивая всё больше громких, развязных и таких сладких стонов, которые ласкают слух. Чувствует, как малыш с каждым толчком сжимается всё сильнее, не сдерживаясь и переходя на такой жалобный скулёж.       — Блять, Тэхен, — Чонгук крепко держится за плечи, как за спасательный круг, продолжая царапать, а иногда и вовсе кусает на особо глубоких толчках. — Быстрее, Тэхен, пожалуйста. Или это всё, на что ты способен?       Даже в такой момент, когда не может связать и слова, дразнит альфу, понимая, что играет с огнём.       Тэхен лишь ухмыляется, останавливаясь на секунду, чтобы закинуть изящные ноги себе на плечи. Держит крепко за стопы, а затем входит резким толчком, срываясь на бешеный ритм.       Доигрался.       Не даёт вздохнуть нормально, вытрахивая душу из этого наглого омеги. Толчки быстрые, грубые и глубокие. Головкой упирается в простату, стимулируя её жёстким темпом. Наваливается сверху, складывая Чонгука пополам, отчего слышит всхлип. Но ему не больно, нет, до сумасшествия приятно.       — Ну что, теперь тебе есть что сказать? — теперь очередь Тэхена улыбаться.       А малыш даже слова не может сказать, задыхаясь от собственных стонов. Его разрушают на атомы, делая из него тряпичную куклу, которая только может стонать. Чонгук смотрит своими влажными глазками, хочет что-то сказать, но очередной толчок по простате выбивает все слова из головы. Он скулит, хныкает, пытается самостоятельно насадиться на толстый член.       — Мой ненасытный, — улыбается более мягко, целуя в кончик носа.       Чонгук долго не продержится. Он в шаге от оргазма, нужно всего лишь немного.       — Тэ... Тэ… ещё немного, пожалуйста, — звучит настолько жалобно и умоляюще, что становится самого себя жаль.       — Малыш хочет кончить? — язвительно произносит, видит, как Чонгук кивает, уже не в силах что-то говорить. — Терпи, пока нельзя.       Омега отчаянно скулит, а затем чувствует, как Тэхен опускает его ноги, а затем замедляется, начиная двигаться чертовски медленно, обхватывает маленький и аккуратный омежий член у основания.       — Не-ет, — тянет гласные, начиная ёрзать, но чувствует сильную руку на бедре, чтобы малыш не елозил. — Тэхен, пожалуйста, — смотрит умоляюще, ему так нужно, просто необходимо кончить.       — Попроси хорошенько, омега.       От этого властного голоса мурашки бегут по коже, а сам малыш позорно скулит, краснея.       — Пожалуйста, мне так необходимо кончить, разреши мне, умоляю, мой альфа…       Тэхен улыбается, наклонившись, коротко целует Чонгука в губы. Срывается на прежний темп, хватает пары толчков, чтобы малыш излился себе на живот. Тэхен резко выходит, поднимает чужие ноги и пару раз надрачивает себе, изливаясь на бёдра Чонгука.       Устало заваливается на кровать, прикрывая глаза и чувствуя, как малыш ёрзает рядом.       — Иди ко мне, — приоткрывает веки, с нежностью смотря на Чонгука, который тут же укладывает голову на крепкую грудь. — Как себя чувствуешь? — убирает прилипшие волосы со лба, ласково улыбаясь.       — Лучше всех, — честно признаётся Гуки, улыбаясь. Хочет кое-что спросить, но не решается, кусая нижнюю губу.       — Хочешь что-то спросить? — словно читает чужие мысли. Чонгук кивает, поднимая взгляд на Тэхена. — Если ты хочешь спросить, вместе мы или нет, то да, ты теперь моя омега. Ещё с самого первого дня.       Чонгук счастливо улыбается, тянется к губам альфы, вовлекая его в нежный поцелуй.       — А ты мой альфа, — отстранившись, шепчет в губы и никак не может перестать улыбаться. Он слишком счастлив.