Обманчивые факты

      Очередная перестрелка кончилась победой. Небольшой для целой войны, но все же. Фримен изрядно устал бегать туда — сюда, прячась от шквала пуль за укрытиями, да и в принципе носясь от одной локации в другую. Он медленно выглянул из-за бетонного обломка, который служил щитом от пуль Альянса. Все, что Гордону удалось увидеть — бездыханные тела комбайнов с многочисленными пулевыми отверстиями, но всё ещё крепко держащие пушки. На заднем плане был виден медленно разрушающийся Сити-17, хотя на город взгляд Гордона упал гораздо позже.       Фримен и не заметил, как Аликс вынырнула из-за стены ближайшего дома, все еще держа пистолет в боевой готовности, и подошла к телам, проверяя каждого солдата Альянса на дополнительные боеприпасы и удостоверяясь, что они действительно были мертвы. Что ж, как Гордон и полагал, каждый был без признаков жизни, что подтверждало, как Аликс смело пошла дальше. Он выполз из укрытия и еле поднялся на ноги. Диктор костюма уже несколько раз проговорила о небольшой травме в плече, что Фримен прекрасно чувствовал. Ещё небольшое кровотечение в области груди, но это было не так критично, как ноющая правая рука. Гордон сначала рассмотрел каждого окровавленного бойца Альянса, а затем кинул быстрый оценивающий взгляд на Аликс, когда та развернулась к нему.       — Гордон, ты в порядке? Они задели тебя? — Аликс начала подходить к мужчине, желая помочь, но в миг остановилась, когда он выставил ладонь вперёд, а затем махнул ею, говоря, что все в порядке. Гордон, этими несколькими секундами смог убедиться, что Аликс не задели вражеские пули. Собственно, было не удивительно, Фримен всячески переводил огонь на себя, даже слишком смело выходил из укрытия, расстреливая каждого солдата, тем самым защищая Аликс, пока та издалека прикрывала его, как могла, конечно.       В моменте в голову выстрелила мысль. Таким оглушительным ударом она пришлась на мозг, хотя была совершенно неважной, даже лишней в данной ситуации. Но видимо из-за многих перестрелок и побегушек, думать о дурацких вещах Гордону было особенно тяжело. Он на миг зажмурился и покачал головой, дабы хоть как-то смягчить удар по голове.       Что же за мысль? Почему он так отчаянно старается защитить Аликс? Почему он не хочет, чтобы ей нанесли хотя бы малейший урон? Фримен начал разжёвывать эти вопросы, когда они пошли с Аликс дальше по пустынным и разрушенным улицам города, изредка отстреливаясь от ГэОшников и солдат. Всему должно быть объяснение, и Гордон нашел его в воспоминаниях, ещё в Черной Мезе. Тогда, во время каскадного резонанса, он встречал беспомощных учёных, и наученных хоть чему-то охранников, но каждый погибал, будь то от существ из подпространства, будь то от пуль солдат HECU. Стольких людей он отчаянно пытался защитить, но каждый погибал, прямо на его глазах, а он даже ничего либо не мог сделать, либо попросту не успевал. И вот он здесь, опять отстреливается от каких-то пришельцев-военных, защищая невинных людей. Судьба, или все-таки его «работодатель», словно издевается над ним. Но стоит отдать должное, здесь люди как-никак обучены обращаться с оружием, а Аликс и вовсе живет в подобных условиях с детства, что явно делает ее сильнейшим бойцом Сопротивления.       К такому выводу пришел Фримен, он просто больше не хотел терять друзей и близких, каковой Аликс и была. Она стала ему действительно товарищем не только в бою, но и в обычных минутах передышки между непрекращающийся стрельбой, где они могли поболтать о жизни, каковой бы она сейчас ни была. И Гордон действительно дорожил ею.

***

      Спустя несколько часов скитаний по городу, они вместе дошли до перехода, по которому они должны были добраться до отряда Барни и его самого. Однако мост, который вел бы их прямой дорогой, был разрушен. Аликс выдохнула с некой ноткой злости и разочарования.       — Придется искать обход. Дай-ка мне взглянуть с высоты и, может, найти иной путь. — Аликс отошла от края пропасти и подошла к ближайшему дому. Она начала взбираться по фасаду дома прямо на крышу, аккуратно обходя все разрушенные или близкие к этому части. Оказавшись на крыше, она сначала взглянула на Гордона, пристально наблюдающим за ней, а затем оглянула окрестности.       — Гордон! Там внизу есть проход, я думаю, он приведет нас прямо на ту сто… — Аликс не успевает договорить, как позади нее начинается стрельба. — Черт! Уходи, Гордон! — Аликс начала отстреливаться, отбегая за ближайшее укрытие. Мельком, она заметила, как Гордон вытащил винтовку из-за спины и стал высматривать противников, желая помочь ей отбиться от нападения. Она понимала, что с его точки обзора было плохо видно кого-либо, за исключением самой Аликс, которая находилась на краю, что не позволяло мужчине помочь.       — Гордон, говорю же, уходи, сейча-… — Аликс не успевает договорить, как ее со спины вырубает с приклада солдат Альянса и утаскивает дальше на крышу, туда, где угол обзора Гордона заканчивается. Он выпустил очередь в никуда и ещё минуту погодя, отбежал вниз, в пропасть. Он был слишком уязвим на открытой местности, где его уже начали обстреливать с крыши другие солдаты, а по радиопередачам он понял, что в скором времени был бы окружён.       Фримен скрылся в проходе, о котором говорила Аликс и, несколько минут простояв с винтовкой наготове, ожидая преследования, он вмиг опустился наземь и уткнулся головой в свои колени.       Гордона наполняла злость. Злость к Альянсу, которая и раньше была, но сейчас возросла в разы. Но почему? Потому что они похитили Аликс, ещё и таким подлым способом. Но почему он так печется о ней? Да, она товарищ, уже даже близкий друг, но он столько таких друзей потерял в Черной Мезе, что уже давно свыкся с потерей товарищей. Вспоминая тот ужас, что он прошел, он отметил для себя, что по началу ему было тяжело морально принимать тот факт, что он не мог спасти тех, кто неминуемо бы погиб в ходе каскадного резонанса, но по ходу продвижения, он смотрел на смерть знакомых и просто коллег, как на факт. Абсолютно ничего не чувствуя, только выполняя поставленные ему задачи. Он опять задумался об Аликс, параллельно поднимаясь на ноги и продолжая двигаться вперёд.       Она — близкий друг, которым она успела ему стать за все это долгое время путешествия вместе. Столько совместных перестрелок, как бы ужасно это не звучало, сблизило их. Буквально они прикрывали друг другу спины, доверяя каждому действию напарника. Но что насчёт других участников сопротивления? Они же тоже загораживали Гордона от вражеских пуль, жертвуя собой ради «героя». А он в ответ старался спасти каждому жизнь, доводя от одной станции к другой. Думай, думай, думай, Гордон… Бинго. Вот он, ответ: Аликс — дочь Илая. Единственная дочь, и единственная, кто остался у него после каскадного резонанса. А Илай хороший друг Фримена, что в какой-то степени накладывает на Гордона ответственность за дочь лидера Сопротивления. Ну конечно, ответ был таким простым, и этого будто бы было достаточно, но это не изменяло того факта, что Фримен испытывал злость, сильнейшую агрессию к любому солдату Альянса. Каждого, кто попадался ему на пути, он старался убить так изощрённо, так жестоко, как только мог, даже не задумываясь о собственной безопасности или о банальном укрытии. Конечно, Гордон далеко не профессиональный убийца, а лишь ученый, обученный владению оружием, поэтому за исключением легендарной монтировки, торчащей из пробитого черепа солдата Альянса, он более ничего не мог придумать. Но стоит признать, что зрелище, что творил Фримен на поле боя, впечатляло, и многие участники Сопротивления, будто воодушевлялись тому, как их герой так легко подступал к укрепрайонам Альянса и с легкостью и даже изощренностью убивал каждого.

***

      Цитадель, огромная и устрашающая башня, в которую Фримену удалось проникнуть, благодаря помощи Сопротивления. Верный друг Аликс Пёс смог найти путь ко входу в нее, но параллельно с этим, Барни сказал очень тревожную для Гордона вещь: «Видимо, Пёс думает, что Аликс там, в Цитадели.» А это могло оказаться правдой, но Фримен искренне надеется, что это просто некие винтики Пса раскрутились, из-за чего его датчики стали барахлить и сообщать ложную информацию.       Фримен нашел относительно безопасный путь до верхушки Цитадели, проезжая на рельсах, в какой-то капсуле, которая, как Гордону показалось, выглядела как гроб. Однако это было лучше, нежели прыгать с одного выступа на другой, или бежать, сломя голову, мимо комбайнов, не зная даже куда идти. А тут все автоматизированно. Ему пришлось выбраться лишь раз, сразившись с несколькими отрядами комбайнов. Даже испытать заряженную грави-пушку, которая оказалось очень мощной и полезной вещью, как в бою, так и для, как говорила Аликс, поднятия слишком тяжёлых предметов. Хотя об этом Гордон думал в последний момент. Спустя несколько сражений он взял билет в один конец, поднимаясь на самый верх Цитадели, наблюдая за взрывами города внизу. Там, где происходит война, ужасная и кровавая. Геноцид. Сотни, если, конечно, столько людей вообще могло остаться на Земле, погибали там, внизу, от пуль Альянса, от ужасных последствий правления Уоллеса Брина и угнетения комбайнами.       И вот, коридор, ведущий в кабинет Брина, куда капсула завела Фримена, в самую ловушку. Его встречают элитные солдаты и предатель Сопротивления — Джудит. Капсула не открывается, не дает Фримену вылезти и покончить со всем раз и навсегда, вместо этого она ведет его дальше, в самый кабинет, где он и видит Илая, который уже, по всей видимости, давно ведёт диалог с Уоллесом. Как только «Лидер Человечества» видит Фримена, он переключается на минуту на него, говоря уже то, что Гордон слышал, пока добирался сюда, поэтому каждое слово он пропустил мимо ушей, ища способ выбраться из капсулы. Брин понимает, что тот его совершенно не слушает, и вновь переключается на Илая, пытаясь того то ли переметнуть на свою сторону, то ли заставляя «Лидера Сопротивления» опустить руки и перестать сражаться за свободу. Диалог явно заходит в тупик, что вынуждает Уоллеса использовать последний свой козырь. Позади Илая со скрипом раздвигаются металлические стены, и звук заставляет Фримена интуитивно развернуться и увидеть Аликс, которую он так долго искал, и за которую переживал, но которая также была закована в капсулу. Гордон уже силой пытается вырваться из капсулы, прикладывая все силы, что у него остались. В голове только мысль, чтобы врезать Уоллесу и освободить Аликс и Илая. Не дай бог с ней что-то сделали, только и думал Гордон, с ненавистью смотря на Брина, пока тот ему рассказывал про послушную натуру Фримена. Он ещё с ней и не сталкивался, но как только он выберется, он позволит Брину взглянуть на нее поближе.       Но кульминацию сего торжества устроила Джудит, предав Уоллеса. Она направляет на него устройство Аликс, которое предназначалось для взлома компьютеров Альянса, но, видимо, не зная этого, Брин действительно испугался. Освободив Гордона, Джудит стремится освободить и Илая, и Аликс, но Уоллес, как трусливый заяц, убегает в лифт, выстреливая в сторону героев из заряженной грави-пушки. Гордон только хотел сорваться, чтобы побежать за ним, но краем глаза видит Илая и Аликс, к которым он решает сначала помочь, чем сможет, конечно. Быстро он рассматривает каждого на предмет травм, и камень с души пал, как только он убедился, что помимо лёгких ссадин, никто из них не получил травм. Особое внимание он уделил Аликс, но видя, как та легко встала на ноги и подбежало к отцу, дало понять, что с ней все порядке.       Они бегут за Брином, желая остановить любое его действие. А оно, как оказывается, может привести к непоправимым последствиям. Гордон, преодолевая выступы Цитадели, уничтожая все новые и новые отряды Альянса, взбираясь все выше и выше, начинает выдыхаться, он устал, чувствуя приближающийся конец сей истории. И вот, он обогнал устройство, в которое был заключен Брин. За стеклом он видит Аликс, которая наблюдает за его действиями, приставив ладонь к стеклу, показывая, что она искренне переживает за Гордона. Сердце мужчины в моменте сжалось, он почувствовал такое приятное тепло внутри, которое растеклось по всему телу. Он словно впервые почувствовал заботу, беспокойство девушки за его жизнь. А думал ли кто-то другой также о Фримене? Конечно, Сопротивление не хочет, чтобы он умирал, ведь он, опять-таки «герой», слово, которое он слышит от каждого. Но все будто истинно верят, что он никогда не устает, ему не нужен перерыв, хотя бы секундная передышка, что он действительно могуч и бессмертен и ничего не боится. Но вот Аликс… Она была другого мнения. Она всегда переживала за него, но искренне верила. Поддерживала и словом, и делом. Позволяла немного отдохнуть, понимая как Гордону тяжело.       Только он хотел приставить ладонь в ответ, слегка осмелившись для обычного заучки, как голос диктора Цитадели раздался по всей крыше, предупреждая об истечении времени. В ту же секунду налетели штурмовики, стараясь остановить Фримена от разрушения телепорта Альянса. Он смог отбиться, благодаря заряженной грави-пушки и энергетическим шарам, пролетающим мимо него по потоку. Также он смог разрушить телепорт, не позволив Брину сбежать. Шар, который должен был телепортировать Уоллеса, проваливается в самый низ, скрываясь в тумане. Гордон опирается руками на свои колени, пытаясь отдышаться от перебежек с одного укрытия в другое. Костюм опять напоминал о небольших травмах тела, но он не слушал, или даже не слышал. Стекло позади Гордона разбивается, и он интуитивно оборачивается и видит радостную Аликс, выпрыгивающую из окна на платформу, где находился Фримен.       — Мы сделали это, Гордон! Мы побе…- слова Аликс прерываются взрывом телепорта, который в миг замедляется, а затем и вовсе застывает во времени. Фримен уже было стоял в позе, которая, как он надеялся, спасла бы его от взрыва, или от осколков, или от слишком сильно света, но поняв, что время остановилось, он взглянул на Аликс, застывшую в подобной же позе. Медленно оглядевшись, он будто сразу понял, что к чему, но все-таки надеялся на шанс, один единственный шанс, который позволит ему укрыть Аликс от взрыва так, чтобы она не пострадала.       Из засвета от взрыва Фримен увидел до боли знакомый силуэт тощего мужчины с кейсом в руках. Он медленно приближался, становясь все явнее и явнее.       — Время, мистер Фримен?