Тонкая душевная организация

— Саша, подожди. Александр Головин без остановки шёл в единственное место в лагере, где нет камер и микрофон не ловит сигнал. Когда в команде их было больше, именно там создавались коалиции, скрытые от лишних кадров для зрителей. За Сашей шёл Пётр Романов, который пытался его остановить. Несмотря на длинные ноги, Пётр отставал. Зайдя в их коморку, Саша сел на потрепаное кресло. — Почему ты грустишь? Ты на что-то обиделся? — Как ты вообще к этому пришёл? — Ну, это видно по твоей мордашке. Саше нравилось, что Петя использовал в его сторону уменьшительно-ласкательные словосочетания, но не тогда, когда он использовал их на камеру во время испытаний. Сначала Головин думал, что это для хайпа, но это продолжалось и без камер, и ночью, когда они не могли уснуть, болтая до первых замечаний от ребят. — Так и будем молчать? Александр не знал, что сказать, чтобы не ранить тонкую душевную организацию Петра. Петя сел на корточки слева от Саши и взял его ладони в свои. — Прости. — Ты же даже не знаешь, за что извиняешься. — Саша убрал свои руки от рук Пети и отвернулся вправо, закатив глаза. — Дай мне время сформулировать. Пётр отошёл и сел в кресло напротив, зная, что ему действительно нужно подумать. Саша тяжело вздохнул. Он достал из-за креслом бутылку белого вина и кружку. — Блин. Открывашки-то нет. — Саша убрал вино обратно. — Ты откуда это взял? — Пётр выпучил глаза и уставился на Сашу. — Там погреб что ли? — На складе было, который ты грабанул. Либо для безликих, либо кто-то расчитывал, что мы будем готовить изысканные блюда. — А ты уже подумал? — осторожно спросил Петя. — Грущу я потому что... считаю что ты забудешь меня после проекта. И это только мои домыслы, ты не виноват, если я буду прав. Саша боялся посмотреть на Петю, но боковым зрением увидел, что тот опустил голову. Пётр потëр костяшки пальцев. — Ты сейчас не должен что-то говорить, — уточнил Саша, но Пётр заговорил. — Это и правда выживалити... Кажется, что невозможно будет забыть, как мы поддерживали друг друга и проходили вместе испытания. Думаю, что эти самые испытания и связали нас. Реалити подходит к концу, но это не конец, а наоборот, начало. Тебе так не кажется? — Тоже так считаю, — Саша улыбнулся. Петру показалось что вот он, тот самый момент. Ему захотелось видеть улыбку Саши каждый день, даже если в полутемном помещение, где силуэты сложно различить, но можно понять по тону его эмоции.