***
– Привет, Мизи! - улыбнулась брюнетка, и Мизи поняла, о какой милой улыбке говорил Иван. – Привет, Суа! - девушка отвела её на кухню и пригласила попить чай. Суа смущённо сидела за столом, чувствуя себя немного неловко из-за предстоящего разговора. – Будешь печенье? Или больше любишь шоколад? - ища сладости в холодильнике, спросила Мизи. – Я буду то, что хочешь ты, спасибо! Через пару минут подруги сидели за столом, попивая чай и кушая мармеладки и печеньки. Суа не очень хотела первой начинать разговор об Иване, поэтому вставила нейтральную реплику: – У тебя уютный дом... – Спасибо. Я могу ещё в свою комнату тебя... - Мизи замолчала. Зачем она это сказала? В той комнате в шкафу заперт Иван... – Как давно ты любишь Ивана? - резко перевела тему Мизи. Темноволосая залилась румянцем и опустила взгляд. – Я... думаю, что очень давно... По заинтересованному взгляду подруги, Суа поняла, что одной этой фразы ей мало. – Ладно... Расскажу тебе, когда у меня появились чувства к Ивану, - сдалась девушка и неловко улыбнулась. – Всё нечалось ещё в детстве, когда мы с ним были лучшими друзьями... Я всегда испытывала к нему какое-то тёплое чувство. Сначала это была просто дружеская симпатия. Мне нравилось проводить с ним время, и это стало перерастать в привязанность. Окончательно мои чувства к нему изменились в школе...***
Тогда мы учились в средней школе. Мы ещё общались с Иваном, но он стал больше дружить с Тиллом. Я чувствовала это постепенное отдаление, и мне становилось тяжело не только от того, что я потеряю друга, но... будто он был мне больше, чем другом. Пару раз мы ходили гулять, правда уже не вдвоём, как раньше, лет в 10, а компанией. Во время прогулок у меня было сильное желание отделиться от остальных и побыть наедине с Иваном. Его вежливость теперь мне казалась признаком симпатии, а моменты дружеской заботы давали надежду на взаимность. Однажды я, Иван, Тилл и Хёна сидели в кафе после школы. Хёна и Тилл легко общались с ним, а я чувствовала себя зажато и боялась сказать что-то не то. Иногда вставляла какие-то фразы в общий разговор, но лично к Ивану не обращалась. Я не могла нормально общаться с ним, как раньше, уже где-то полгода. Он, похоже, замечал это, но не придавал этому значения и продолжал по-свойски болтать со мной, когда я уже пылала от смущения. Когда мы поели, мы стали расходиться по домам. Тилл и Хёна пошли в одну сторону, а мы с Иваном – в другую. Мы шли молча, иногда случайно, хотя мне тогда казалось, нет, слегка задевая друг друга плечами. Я чувствовала, как вся дрожу. Если сейчас Иван начнёт разговор, то мой яркий румянец на лице сам выдаст мои чувства. – Суа... Мне кажется, между нами что-то изменилось... - неуверенно заговорил он. – Н-наверное, - продолжая смотреть куда-то вниз, ответила я. Иван остановился. Я тоже перестала идти, но поднять взгляд боялась. Он нежно положил руки мне на плечи. Я рискнула и робко посмотрела в глаза Ивану. – Суа, я не хочу терять дружбу с тобой... - прервал неловкую тишину он, слегка хмурясь, как бы пытаясь понять, что со мной. - Если тебе неприятно со мной общаться, ты можешь сказать, я не буду тебя заставлять дружить со мной. Но пойми, что ты мне очень дорога. Очень... Я не могла выдержать таких слов. В тот момент мне казалось, что это всё равно что признание. Я была наивна... – Почему ты говоришь “казалось”? - прервала рассказ подруги Мизи. - Разве Иван не любит тебя?... Последнюю фразу она произнесла немного дрожащим голосом, ведь она знала ответ на этот вопрос. Но разве Суа знала об этом?... Брюнетка грустно улыбнулась. – Иван меня не любит. Я для него просто друг. Но я рада, что он ценит нашу дружбу, и всегда буду готова поддержать его как подруга, - спокойно, на удивление Мизи, ответила Суа. – Но... Вы же вместе гуляли... – Как друзья. Просто Иван понял, что у меня есть к нему чувства, и попытался принять их, - попыталась улыбнуться Суа. Как у неё получается улыбаться, пусть фальшиво, когда ей так больно?... – Это моя вина, на самом деле. Когда мы с Иваном решили погулять, в один момент, когда я чуть не упала, он схватил меня за руку, притянув к себе. Я удержалась на месте. Иван облегчённо вздохнул: – Аккуратнее, Суа... Хотелось вечно вот так стоять, не отпуская его руку... Я не смогла себя контролировать в тот момент, и когда Иван вопросительно посмотрел на меня, я лишь улыбнулась и просто произнесла мысли вслух: – Я всегда хотела подержать тебя за руку... Он перестал сопротивляться и просто расслабил руку, позволяя мне или держать её дальше, или отпустить. – Наверное, это эгоистично... Прости, - виновато пробормотала я, позволив ему высвободить руку, но ещё не до конца отпустив её. Я наверняка выглядела жалко... – Иван... Я люблю тебя, - не выдержала я. Он виновато опустил глаза, но руку не убирал. Я, не задумываясь о последствиях, на одном дыхании выпалила всё, что копилось на душе, но взгляд всё-таки отвела. Настолько смелости у меня не хватало. – Каждый раз, когда ты забывал сделать домашку, как думаешь, кто подкладывал тебе в тетрадь готовую? Кто просил учителя переносить тесты, когда ты не успевал подготовиться из-за подработки? Кто закрывал окно в кабинете, когда ты был простужен?... Как же долго я хотела вот так просто сказать ему, что чувствую. Только вот как он на это всё отреагирует, было даже страшно представить. А сейчас не было страшно. Пока я держала его за руку, я готова была сделать что угодно, чтобы продлить этот момент... – Суа... - в его голосе звучала жалость, но я сделала вид, что не заметила. - Я правда благодарен тебе за всё, что ты сделала для меня... За такими словами обычно следует отказ. Я уже готова была слышать что-то, похожее на “прости, но я дорожу тобой лишь как подругой” или “но давай останемся друзьями...”, но продолжала сжимать его руку. Я смотрела куда-то вниз, но чувствовала его взгляд. – Суа... - после такой длинной для меня паузы, негромко сказал он, - я тоже... я тоже люблю тебя... Я посмотрела ему в глаза. Я только что услышала то, о чём мечтала уже несколько лет. Но... Это была неправда. Я понимала это. По поведению Ивана, его лёгкости, его дружескому отношению ко мне было очевидно, что он не воспринимал меня как девушку. – Как друга? - попытавшись натянуть улыбку, спросила я немного дрожащим голосом. Я сама, причём осознанно, пыталась заставить Ивана принять мою любовь. Сказать “да”... Я такая эгоистка... – Нет, я... - Иван на секунду замялся, - я... Я люблю тебя, Суа, люблю как девушку, и уже давно... Я просто боялся разрушить нашу дружбу... Он врал. Врал, чтобы мне не было больно. Чтобы не отказывать мне. Именно из-за того, что он дорожил нашей дружбой, он принял мои чувства. От этого было и больно, и приятно. Я молчала и улыбалась. Да, это всё было неправдой. Но хотелось верить, что может... Может Иван меня и правда любит... Или хотя бы попытается полюбить... – Я просто хочу быть любимой... После этой фразы Мизи не выдержала и обняла подругу. – Суа, я уверена, Иван любит тебя, даже если ещё не осознаёт этого! - попыталась утешить её розоволосая. - Ты такая потрясающая... Я никогда не любила никого так же искренне, как ты, Суа... А за дверью стоял брюнет, который только теперь осознал глубину чувств своей подруги и решил постараться тоже полюбить её, хотя полюбить так же, как она, он вряд ли когда-нибудь сможет...